Улица Окопная - [7]
Я скинул цену до семидесяти марок за полчаса. Некоторые оставляли и сотню: ведь я искал сдачу, как настоящий циркач. Шесть клиентов за вечер – и я был выжат, как тряпка. Уронив голову на руки, провел минут пятнадцать в ванной по соседству с фотографиями Хелены и Сини. Потом отправил себя на пробежку. Без физкультуры я ноль. С пробежки вернулся в половине первого ночи, от перевозбуждения вертелся до полтретьего, а в шесть уже на работу.
Перенес пробежки на утро. Подъем в пять, пробежка, работа, домой – и на массаж. Я превратился в робота, который заряжался от двух фотографий сомнительного качества.
Почти целый месяц я массажировал каждый вечер и все выходные, в результате скопил почти тринадцать тысяч марок. Порядочная сумма, бесспорно, но по сравнению с фундаментом частного дома в границах Хельсинки – это кустик мха или кучка сухих прошлогодних листьев.
Как бы еще наколдовать денег?
А плевал я на принципы, попробую эротический массаж. Тут еще не сразу и въедешь; пару вечеров фантазировал, тренировался, используя методы спортподготовки. Заодно продумал стиль поведения, случись критическая ситуация.
Первым клиентом была женщина намного старше меня, которая замурлыкала от наслаждения после нескольких точных прикосновений и заплатила гораздо больше, чем я просил. Ее визит открыл мне радужные перспективы, но, к сожалению, я не учел всех трудностей интимного бизнеса.
В пылу успеха первого эротического массажа я нашел еще одно дополнительное средство заработка: перепродавать краденое.
В моей пустой кладовке в подвале находила временное пристанище бытовая техника, мобильники, видеомагнитофоны и велики. Полузнакомые типчики заносили вещи, шурша одинаково короткими куртками, позвякивая связками ключей на поясах. Я вступил на этот путь, не имея преступного прошлого. Именно поэтому меня нервировала вся эта ночная возня в подвале.
Всякий вечер пульс мой учащался до ста тридцати ударов, потому что во время сеанса массажа я напрягался, кому бы толкнуть видик за шесть кусков или горный велосипед за четыре. В темном подвале, полумертвый от усталости, я договаривался о цене широкоформатного телика и возможной транспортировке на дом… Хелене и в голову не приходило, какой монетой я плачу за один-единственный фингал!
Эротический массаж навевал тоску.
Мне трудно было привыкать к тому, что обычный массаж торса плавно перетекал на ягодицы и промежность. Когда клиенты возбуждались, я тоже прикидывался возбужденным, хотя сам тем временем обдумывал интерьер будущей комнаты для Сини. Сложнее всего оказалось массировать грудь: мне так и мерещилась грудь Хелены, хотя у большинства клиенток вместо грудей болтались аморфные комочки. Только у кассирши из магазина «Алепа» были крепкие круглые яблочки, как у Хелены.
Когда соски ее затвердели, у меня к горлу подкатил комок.
Я сделал вид, что мне дурно, и прекратил массаж.
Кассирша же успела до крайности возбудиться. Соскочив со стола, она повалила меня на пол и попыталась протиснуть соски мне в рот. Я схватил ее за волосы и скинул с себя.
Кассирша рыдала на полу в гостиной, а я глотал слезы на кухне.
Объяснив причины своего поведения, я сделал ей скидку. Но она все равно заплатила полную цену и попросила назначить новое время на следующей неделе. Я предложил ей обычный массаж без эротики.
Только тогда я наконец постиг всю глубину своей тоски. Едва кассирша ушла, я занялся на балконе дыхательной гимнастикой и упражнениями для мышц брюшного пресса. Я убивал чувства физкультурой.
В тот вечер случился еще один клиент – местный штангист. Его плечевой пояс был отлит из бетона. Навалившись на штангиста всем телом, я пробился между дельтой и трапецией, Пятнадцать минут ковыряния, и вот качок уже постанывал и кряхтел.
Полчаса тянулись вечно. Последние движения я совершал почти бесчувственными пальцами. Встав со стола, штангист натянул штаны и спросил, нельзя ли приобрести у меня хороший музыкальный мини-центр. Якобы ему намекали. Я притаранил центр и, компенсируя усталость, запросил шестьсот марок. Штангист одобрил завышенную цену: уж очень ему понравился массаж. Редко кто, по его словам, проникал между мышц, добирался до центра боли.
Потом обрушилась темнота.
Я отрубился на тринадцать часов, проспал на работу. Завскладом Сиикавирта напомнил мне, что логистика накроется медным тазом, если каждый будет являться на работу, когда ему вздумается. Отовравшись, я прикорнул в комнате отдыха за холодильником.
По возращении домой я обнаружил в подъезде длинноволосого хмыря, которому дали мой адрес. За новую, но без наворотов мобилу «Нокия» я содрал с него 400 марок. Потом стал устанавливать массажный стол и вдруг вспомнил, что на сегодня у меня нет клиентов! Впереди идеальная многочасовая свобода.
Полтора часа я честно отбегал, потом предавался раздумьям.
Эротический массаж и перепродажа краденого вкупе с крайним аскетизмом способствовали стремительному росту моих доходов и настроения. Эдак я уже через пару месяцев поторгуюсь за дом, требующий небольшого ремонта.
Выдержу? А то!
Я привык к бессонным ночам и к режиму в стиле экстрим. В результате чувства обострились до крайности. Урчание холодильника казалось мне резким шумом. Пальцы шмонили табачиной, даже если руки покоились на коленях. Когда верхний сосед спускал в туалете воду, мне чудилось, будто ведро воды обрушивается прямо на голову. И постоянно хотелось спать. Глаза были как-то слишком открыты, хотя у моего двойника в зеркале опухшие веки почти закрывали их.
![Полет](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Иногда полет фантазий бывает горьким на вкус.Ей становится страшно. Что теперь делать? Внутри разгорается пугающее ощущение острой недостаточности, словно только что кто-то умер. Кто-то важный. Очень важный и близкий.Она встает. Подходит к зеркалу и смотрит на свое простое, бледное лицо. Она не видит в нем ни смелости, ни красоты, ни хитрости, ни мудрости. Обычные глаза, обычный мир в них.В голове все крутится один и тот же вопрос. Ну, почему все так, как есть? Почему нельзя закрыть глаза и оказаться там — в этом предмете.
![Письма](/storage/book-covers/d6/d66ddfbc43ae9db6a131e82407a76e1c2992520a.jpg)
Лишь спустя неделю от него приходит письмо, в котором кратко и поэтично парень меня бросает. Он ссылается на страх ответственности, на детскую глупость, на недостижимые мечты. Говорит словами родителей, разрывая мое сердце на тысячи, миллионы крошечных частей. Извиняется. Вновь и вновь. Просит прощения. Заявляет, что нашел себе другую, что собирается с ней уехать. Что, если бы я почувствовала то, что чувствует он, я бы его поняла. Что именно это и есть настоящая любовь. Что между нами была лишь привязанность и странная зависимость.
![Розовый террор](/storage/book-covers/92/92822ffa932e9971f5fbe587a7a2138a36065ff4.jpg)
Чего хочет женщина?Большой и чистой любви. Куклы по имени Мужчина, не важно, что него (у неё?) другая семья (другая хозяйка). Хочу, и всё! А ещё денег, шубки, бриллиантов, телевизионной славы, квартиры в центре города, путешествий. Приключений на пятую точку. На худой конец, ванну – непременно розовую.
![Мой папа-сапожник и дон Корлеоне](/storage/book-covers/cb/cbdb24bb1016f5ad52d6b22841ed600e10ac8c61.jpg)
Сколько голов, столько же вселенных в этих головах – что правда, то правда. У главного героя этой книги – сапожника Хачика – свой особенный мир, и строится он из удивительных кирпичиков – любви к жене Люсе, троим беспокойным детям, пожилым родителям, паре итальянских босоножек и… к дону Корлеоне – персонажу культового романа Марио Пьюзо «Крестный отец». Знакомство с литературным героем безвозвратно меняет судьбу сапожника. Дон Корлеоне становится учителем и проводником Хачика и приводит его к богатству и процветанию.
![Ипостась](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Все может свершится неожиданно, не мне об этом говорить, но то как мы отреагируем или что совершим, примем, зависит только от нас не глядя и не воспринимая чье либо влиянье, мненье, попытки убеждений, как говорится «Все мое останется со мной» и это не материальная ценность. Все однажды свершится, все.
![Вечер в Муристане](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.