Украинский скальпель - [3]
И, если я прав, надо отыскать автора, конкретного, настоящего, а не этих клоунов, что в наше время считаются политиками. Найти, допросить самыми форсированными методами и прикончить. И нет сейчас задачи более важной, потому что «Майдан» — это не еще одна цветная революция в ряду прочих, он только мимикрирует под нее. На самом деле это может быть чем-то принципиально новым, от чего спаси нас Создатель.
Украинский скальпель II: а смысл?
В первой части не удосужился объяснить, — а почему, собственно, скальпель? Это, по преимуществу, субъективно: события последнего года слишком много вскрыли, обнажив под покровами привычного кровавое мясо истинного нутра, сути, подоплеки. Многие показали, чего они на самом деле хотят и стоят, как к кому относятся, что кому готовят и желают. Попытка осознать события заставила совсем по-другому осмыслить, казалось бы, давно известное, вспомнить давно забытые разговоры и по-новому осознать пережитое. Даже мелочи в свете Майдана получают совсем другое значение.
Нулевые, беседа с месье Б., целым депутатом Национального Собрания. Совершенно приватная интернациональная тусовка в Москве, я по-французски почти никак, беседовали по-аглицки, на котором оба более-менее. Когда чего было не понятно, нам переводили. Он — политикан со стажем, что-то вроде социал-демократа, разбираться не стал. Треп, как треп, Россия перестала явным образом разваливаться, и, среди прочего, он сказал таковы слова: «… по ситуации на начало 1994 года сохранение России не предусматривалось».
Сказал и сказал, он сказал, я забыл. Хотя и типун на язык, конечно. А вот в прошлом году вспомнил.
Господин президент, на очередной пресс-конференции задал репортеру вопрос типа: «А вы сами-то — читали условия этой евроинтеграции?» — и по виду журналера было совершенно ясно, что ничего подобного он не читал. Собственно, как и положено журналерам. Он и так знал доподлинно, что ЛЮБОЕ присоединение к Европе обозначает, что спустя самое короткое время и на Украине жизнь будет, как в Европе. Это так, потому что этим самым очень этого хочется, а мелочи их не интересуют. ЕВРОПА же. Одно слово. Я — прочитал. Переварил, обдумал, — и поневоле вспомнил десятилетней давности слова месье. В документе сохранение Украины не предусматривалось.
Я не прошу верить мне на слово, — потратьте полчаса, найдите и прочитайте. Со мной согласится любой мало-мальски вменяемый человек, не то, что специалист.
К господину президенту можно относиться по-разному, но тогда же пришло в голову: он похож на человека, который читает договора. Янукович, похоже, не читал. И на это, похоже, твердо рассчитывали. Потому что, прочитав, усомнится даже такая дешевая, мелкая шпана, непонятно, каким побытом угодившая в президенты огромной страны. Он и усомнился, себе на голову, потому что после этого его партнеры по переговорам перешли к от стандартного плана — к форсированному. Перестав соблюдать не то, что приличия, но даже и их видимость. Ребятам совершенно очевидно было ОЧЕНЬ надо, причем все и очень быстро. Сразу. Поправьте меня, но, по-моему, это бросалось в глаза.
Такое впечатление, что наступил какой-то критический момент, настолько, что возникла необходимость быстро-быстро сожрать что-нибудь питательное, хоть немножко, иначе сорвешься, повалишься в блэкаут с концами. Так, что не поднимешься. А ничего другого, кроме Украины, на расстоянии вытянутой руки у нынешней Европы НЕТ. Прошли времена, когда она в могучих прыжках через океан когтила на выбор жирную добычу, пожирала нетронутые угодья вместе с обитателями, не обращая внимания на писк тех, кому не повезло, даже получая от него удовольствие. Одна Франция проявляет кое-когда намек на агрессивность.
И те времена, когда добыча приходила сама, принося воду и дрова для собственного приготовления, и сами себя свежевали, как те еноты, что приходили к Лемюэлю Хогбену. Последнее, что удалось сожрать в этом стиле, была Восточная Европа, но куски оказались худосочные, почти без питательных веществ, неудобоваримые. Сил загрызть нет, а аппетит сохранился прежний, волчий.
Новый уровень организации, — это когда что-то, никому не нужное превращается в ресурс. Зачастую — решающий: неандертальцам ни к чему были пойменные черноземы и трава на лугах. Находишь способ использовать что-то никому не нужное, — и оказываешься на коне, в первачах. Очередной «технологический уклад» — это возможность использовать новую группу ресурса, но его надо делать, даже примерно понятно — как, а вот сил нету. Есть реальная возможность до него просто не дожить, обломиться раньше.
В процветании народов, живущих на территории бывшей Западной Римской империи нет никакой мистики: на них ВСЕГДА, с античных времен работали рабы. Гражданское Общество, демократия эвентуально связано с рабством. Рабство и Гражданское общество — две стороны одной медали. Учтите, лично мне эта максима совсем не нравится, я рад был бы ошибиться, но вот опровергнуть ее я так и не смог, как ни старался. Маркс на самом деле ни хрена, кроме Европы, не знал, а ведь классического рабовладения, по Марксу, нигде, кроме Европы, не было. К чему? Сословные общества, где каждый знает свое место, и никуда более попасть не может. Ну и, чуть-чуть, кое-где — вроде бы рабы. В разные эпохи они назывались по-разному, но суть не меняется: государство, основанное на принципе Гражданского Общества не может существовать без колоссальной массы людей, живущих на грани нищеты, имеющих жизненных благ во много раз меньше «граждан». Когда кончается один источник, изобретается другой: разоряют земледельцев, превращая их в пролетариат, согласный работать за ничтожную плату, чтобы не умереть с голоду. Когда одни мужчины вымирают, а другие добиваются достатка, приходится эмансипировать женщин, которые пару-тройку поколений получают в два-три раза меньше мужчин. Захватываются колонии, где можно заставить работать местное население. За счет накопленного тука рекрутируются мигранты, ищущие лучшей жизни. Этот источник кончается в силу того, что населения становится маловато, и, кроме того, многие и многие страны развивают свою экономику, и поток редеет. А те, что, приехав, укоренились, приспосабливаются, богатеют, организовываются, паразитируют, скапливаются в опасных массах, и опять оказывается, что некому чистить канализацию, выносить судна за пенсионерами и стоять у конвейера.
![FLY](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Два пилота из не слишком дружащих стран, один - террорист на службе государства, а второй - подавшийся в сектанты на почве несчастной любви к принцессе, - против пиратов Архипелага. Вроде как "Черепашки-ниндзя против Дракулы и Кащея Бессмертного". Клад в конце прилагается.
![Гном](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Первые две части романа, объединенные в одну книгу. Дополнено, более-менее вычитано, не знаю, насколько стало лучше, но, надеюсь, — будет удобнее читать. "De profundis" и "Из интервью 1958 года" СМЕЛО можете пропускать либо читать по диагонали. Эти вставки были нужны мне, — для внутреннего обоснования, — и, может быть, немногим любителям. Права меньшинств (тут не имеются ввиду "сексуальные") надо уважать. Содержат, помимо частичного вымысла, некоторый элемент дезинформации по конкретным вопросам: не мое.
![Книга Предтеч](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Цветок камнеломки](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Нечастый жанр производственного фантастического романа из альтернативной реальности. Примерно 72 - 74 годы (завязка) Тоже, в общем, про нанотех: извиняет то, что не конъюнктурно, задумано задолго-задолго до нынешней моды. Надеюсь, поверите.
![Человек Опушки](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Литературная Газета, 6607 (№ 29/2017)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/.
![Марксизм и фантастика](/storage/book-covers/57/5788a98d768e5e14751efa111dee8a8dcd69222b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Бунт кастратов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Опубликовано в «Русском журнале» 22 декабря 2011 г. http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Bunt-kastratov.
![Литературная Газета, 6603 (№ 25/2017)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/.
![«И дольше века длится век…»](/storage/book-covers/ea/eaa4f44ae8f40cd08dc996c6d2eb3d60c980165b.jpg)
Николай Афанасьевич Сотников (1900–1978) прожил большую и творчески насыщенную жизнь. Издательский редактор, газетный журналист, редактор и киносценарист киностудии «Леннаучфильм», ответственный секретарь Совета по драматургии Союза писателей России – все эти должности обогатили творческий опыт писателя, расширили диапазон его творческих интересов. В жизни ему посчастливилось знать выдающихся деятелей литературы, искусства и науки, поведать о них современным читателям и зрителям.Данный мемориальный сборник представляет из себя как бы книги в одной книге: это документальные повествования о знаменитом французском шансонье Пьере Дегейтере, о династии дрессировщиков Дуровых, о выдающемся учёном Н.