Ученик архитектора - [177]
Пока Джахан прикидывал, как лучше вести себя в подобной ситуации, толпа раздвинулась, словно разрезанная ножом на две части. Джахан увидел французского посланника – того самого человека, который бесстрастно вскрыл тело Чоты, движимый исключительно научным интересом. Рядом с послом шла его жена в зеленом бархатном платье с вышитым корсажем. Она зажимала кружевным платком нос, пытаясь спастись от пропитавшего воздух зловония. Брови дамы были надменно вскинуты. Они прошли мимо, не узнав Джахана. По пятам за ними следовало множество слуг, тащивших клетки, в которых тявкала, шипела и квакала всякого рода живность. Месье Бреве с супругой возвращались во Францию, увозя с собой домашний зверинец.
Воспользовавшись тем, что все взоры были устремлены на посла и его жену, Джахан скользнул в толпу и быстро зашагал прочь, лавируя между ящиками, канатами и досками и ловко избегая столкновений с моряками, носильщиками и нищими. У него ни разу не хватило духу оглянуться. На дальнем причале стояла еще одна каррака. Джахан не имел понятия, куда это судно направляется, но все же он двигался в его сторону. Возможно, Давуд догадался о его намерении посетить Рим, дошло до него. Поэтому он и приказал своим слугам не спускать глаз с кораблей, которые держат курс в итальянские порты. Будет намного разумнее сесть на судно, идущее в другом направлении. В первом же порту он сойдет на берег и найдет способ добраться до города великого Микеланджело. Рассуждая так, Джахан подошел к карраке и поднялся на палубу.
– Мы не берем на борт незнакомцев, – заявил капитан, выслушав его. – Откуда мне знать, может, вы беглый преступник?
– Я итальянский художник, – заверил моряка Джахан и тут же, испугавшись, что в качестве доказательства его попросят нарисовать портрет капитана, добавил: – Пишу пейзажи.
– Что это вас потянуло в такую даль? Небось думали здесь хорошо заработать?
– Да, я надеялся, что сумею найти богатого покровителя…
– Ишь чего захотели! – ухмыльнулся капитан. – Странный вы народ, художники. Занимаетесь всякой ерундой, пока мы гнем спины. Нет, я вас не возьму. В море вы принесете нам несчастье.
– Вовсе нет! Увидите, я принесу вам удачу. А в доказательство того, что я заслуживаю доверия, позвольте предложить вам вот это.
Джахан извлек из кармана кошелек и высыпал его содержимое на стол. При виде монет в глазах капитана вспыхнул жадный блеск. Он взял одну из них и попробовал на зуб.
– Так и быть, я вас возьму, – кивнул он. – Только не высовывайтесь из своей каюты. Есть можете вместе с матросами. А в остальное время не вздумайте шататься по кораблю.
– Как прикажете, – кивнул Джахан.
Судно вышло в море лишь на следующий день. Джахан ожидал отплытия, сидя в душной каюте без окон. Лишь когда якорь был поднят и корабль на всех парусах полетел по морской глади, он набрался смелости подняться на палубу. Вдали таяли очертания города – базары, кладбища, поросшие кипарисами, кофейни, жилые дома. То был город, где он познал любовь и где научился не доверять любви. На фоне голубого неба четко вырисовывались минареты мечетей Сулеймана и Шехзаде, отца и сына. Купол Айя-Софии сверкал на горизонте. Мечеть Михримах, подобно женщине, имя которой она носила, казалась исполненной таинственности.
В каждом из этих зданий осталась частица души Джахана, каждое стоило ему немало пота и слез, с каждым были связаны надежды, молитвы и упования. Джахан прижал правую руку к сердцу, прощаясь со Стамбулом. Он прощался не только с людьми, но и с камнями, деревом, мрамором, стеклом – так учил его зодчий Синан. Чайки летели за кораблем, напутствуя его пронзительными криками. Когда ветер усилился, они повернули к берегу. Джахан с грустью проводил птиц взглядом.
* * *
Проклятие… Поначалу Джахан удивлялся, почему старая карга назвала проклятием то, что следует называть бесценным даром. Но постепенно он начал сознавать, что жизнь его перехитрила. С течением лет дар превратился в кару, а то, что он прежде воспринимал как наказание, напротив, воспринималось как благословение небес. Вспоминая слова престарелой няньки Михримах, он постоянно задавался вопросом: найдется ли среди художников и архитекторов человек, который не захочет прожить более столетия? Кто из них не боится, что у него не хватит времени завершить очередное творение, которое, если бы не вмешательство беспощадной смерти, превзошло все, созданное им до сих пор? Тот, кто не боится смерти, не боится и неудач. Джахан, свободный от страха, всецело отдался творчеству. Возможно, он достиг в нем высот, которых не удалось достичь его учителю. Исполненный вдохновения и жажды деятельности, он переезжал из одного города в другой. Джахан посетил Рим, Париж, Лондон и Саламанку, где надеялся отыскать Санчу. Однако ему не удалось напасть на ее след.
Несмотря на все свое мастерство, опыт и знания, Джахан довольствовался весьма скромной платой, и неудивительно, что он не испытывал нехватки в работе. Поскольку Джахан не являлся членом ни одной корпорации или гильдии, заказчики не могли обращаться непосредственно к нему. Однако он нашел выход из положения, делая чертежи и рисунки для других архитекторов, которые платили ему сущие гроши. Это нимало не печалило Джахана. Гораздо больше тревожило другое обстоятельство: хотя вследствие наложенного проклятия жизнь его казалась бесконечной и силы нисколько не убывали с годами, выглядел он ничуть не моложе своего возраста. Деятельный разум, крепкая память, ясное сознание, коими он обладал, противоречили наружности глубокого старика. Люди, чувствуя нечто странное, часто спрашивали, сколько ему лет. «Девяносто шесть, девяносто семь, девяносто восемь», – отвечал без утайки Джахан, и глаза окружающих лезли на лоб от изумления. Через несколько мгновений изумление сменялось подозрительностью. Как видно, этот старик заключил сделку с дьяволом, невольно приходило на ум каждому. Иногда кто-нибудь отваживался высказать это предположение вслух. В какие бы края судьба ни заносила Джахана, повсюду повторялась одна и та же история: человек, возраст которого столь значительно превышал отпущенные людям годы, возбуждал всеобщее недоверие, а то и неприязнь.
![Честь](/storage/book-covers/21/210f4e2434a59530015da3f0e1be847685b02742.jpg)
Турецкая писательница Элиф Шафак получила международное признание трогательными романами о любви и непонимании, в которых сплелись воедино мотивы Востока и Запада. Две сестры-близнеца родились в селе на границе Турции и Сирии, где девушек ценят за чистоту и послушание, где неподобающее поведение женщин может послужить поводом для убийства во имя чести. Ведь честь зачастую – это единственное, что осталось у мужчины-бедняка. Одна из сестер – Джамиля – становится местной повитухой, а вторая – Пимби – выходит замуж и уезжает с мужем в Лондон.
![Сорок правил любви](/storage/book-covers/43/43c9ce8118ab4e2b73222bebbda776e58a5dcfb1.jpg)
До сорока лет жизнь Эллы Рубинштейн протекала мирно и размеренно. Образцовая хозяйка, прекрасная мать и верная жена, она и предположить не могла, что принесет ей знакомство с рукописью никому не известного автора. Читая «Сладостное богохульство», Элла перестает понимать, где находится — в небольшом американском городке в двадцать первом веке или в тринадцатом столетии в Малой Азии? С таинственным автором романа она переписывается или же с самим Шамсом из Тебриза, знаменитым и загадочным странствующим дервишем? Любовь врывается в ее сердце, полностью переворачивая привычную и такую милую ей жизнь…
![Три дочери Евы](/storage/book-covers/be/bed3f8162026300a4dfdb78dd3219f32b40a20c5.jpg)
Пери, образцовая жена и образцовая мать, отправляется на званый обед и по дороге застревает в ужасной пробке, столь характерной для Стамбула. И тут из машины какой-то бродяга похищает ее сумочку. Не раздумывая, Пери бросается в погоню. На глазах возмущенной женщины нищий вытряхивает содержимое сумочки на землю, чтобы забрать деньги, и Пери видит фотографию, где она изображена с двумя подругами и их профессором. Реликвия прошлого и любви, которую Пери отчаянно пытается забыть. Фотография возвращает Пери в Оксфорд, когда она, девятнадцатилетняя, жаждущая любви и стремящаяся к знаниям, впервые попадает за границу.
![Стамбульский бастард](/storage/book-covers/40/406394a6f5e8eb09b40949f7b00ab5d85aac8b66.jpg)
Роман «Стамбульский бастард» представляет историю двух семей, турецкой и армянской, разделенных драматическими событиями на их родине в начале двадцатого века. Никто из членов этих больших семей даже не подозревает, что трагедия прошлого тесно связала их невидимыми нитями. Но вот в Стамбул из Сан-Франциско приезжает американка армянского происхождения Армануш, которая хочет распутать клубок семейных тайн и разобраться в себе. В Стамбуле она останавливается у турецких родственников отчима, где знакомится со своей сверстницей – девятнадцатилетней Асией.
![Остров пропавших деревьев](/storage/book-covers/4c/4c897dd0593619431fecc0e2d6f2f80b3960407e.jpg)
Кипр. 1974 год. Пара юных влюбленных, грек Костас и турчанка Дефне, тайно встречаются в романтической таверне под сенью старого фигового дерева, растущего прямо в зале. Дерево это становится свидетелем трагических событий, расколовших пополам некогда мирный прекрасный остров, исковеркавших судьбы его обитателей и, казалось, навсегда разлучивших Костаса и Дефне… Лондон. Конец 2010-х годов. В саду дома, где с Костасом живет его шестнадцатилетняя дочь Ада, растет молодое фиговое дерево. Для Ады это единственное связующее звено с островом, где она никогда не была, и с драматической историей ее семьи, которая, подобно дереву, уходит корнями в далекое прошлое… «Остров пропавших деревьев» – трогательная, романтическая история любви на фоне междоусобиц и ужасов гражданской войны. Впервые на русском языке!
![10 минут 38 секунд в этом странном мире](/storage/book-covers/21/21030520f2e3b3c936670b59a0a6300dde9f3efd.jpg)
Текила Лейла была убита. Ее сердце уже перестало биться, но в течение 10 минут 38 секунд ее мозг все еще активен. И за эти краткие минуты Лейла вспоминает свою жизнь и друзей, таких же изгоев, как она. Ее детство прошло в провинции в глубоко религиозной семье с деспотичным отцом, слепо следующим законам Корана. Не выдержав диктата отца, Лейла убегает из дому в Стамбул, где оказывается втянутой в секс-индустрию. Несмотря на жестокость, царящую в мире торговли женским телом, Лейле придется через многое пройти и многое вынести, но ей удастся сохранить главное – свою душевную чистоту… Впервые на русском языке!
![История французской революции. От первых дней до Директории](/storage/book-covers/6b/6b47861eba33deb073385ddda1f1f1653d24e40a.jpg)
Вильгельм Йозеф Блос (1849–1927) – видный немецкий писатель, журналист и политик. Его труд по истории Великой французской революции впервые был опубликован ещё в 1888 г. и выдержал до Второй мировой войны несколько переизданий, в том числе и на русском языке, как до революции, так и уже в Советской России. Увлекательно и обстоятельно, буквально по дням В. Блос описывает события во Франции рубежа XVIII–XIX столетий, которые навсегда изменили мир. В этой книге речь идёт о первых пяти годах революции: 1789–1794.
![Цвет. Захватывающее путешествие по оттенкам палитры](/storage/book-covers/c3/c3df2775b0652150229a926c982a4cad03c42478.jpg)
Как благородный синий цвет прошел путь от отдаленных лабиринтов в Афганистане до кисти Микеланджело? Какая связь между коричневой краской и древнеегипетскими мумиями? Почему Робин Гуд носил Линкольн-зеленый? Виктория Финли отправляет нас в путешествие по всему миру и сквозь века, исследуя физические материалы, которые окрашивают наш мир (драгоценные минералы или кровь насекомых), а также социальные и политические значения, которые цвета несут во времени. Отправьтесь в захватывающее приключение с бесстрашной журналисткой, путешествуя по древним торговым путям; познакомьтесь с финикийцами, плывущими по Средиземному морю в поисках пурпурной раковины, которая принесет им богатство и удачу; встретьтесь с чилийскими фермерами, разводящими насекомых из-за красного цвета их крови.
![История почты. От голубиной до электронной](/storage/book-covers/54/54082a3ba6d7f75f8577ba1a95e4c16402dee426.jpg)
Развитие почты как системы передачи корреспонденции заняло сотни лет, и для этого человек приспосабливал многие свои изобретения. Так от голубиной почты или сигнального дыма от костров мы пришли к доставке корреспонденции дронами и электронной почте. Древнегреческий историк Геродот сказал: «Ни снег, ни дождь, ни жара, ни мрак ночи не удержат курьеров от скорейшего завершения предначертанного пути». Эти слова настолько правильно отображают главную задачу почты, что стали неофициальным девизом Почтовой службы США.
![Сент-Ив. Принц Отто](/storage/book-covers/a8/a8d0a398fcb8422e39cb4da7c8413ccd07e81278.jpg)
В книгу включены два малоизвестных произведения английского писателя Роберта Льюиса Стивенсона — остросюжетные приключенческо-романтические романы «Сент-Ив» и «Принц Отто». Принцип мужественного оптимизма, провозглашенный писателем в конце 70-х годов и являющийся основополагающим в его программе неоромантизма, с особой убежденностью и воодушевлением проявляется в публикуемых романах, один из которых — «Принц Отто», в послереволюционное время переиздается у нас впервые. Для массового читателя. Художник Г.
![Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век (1914–1991)](/storage/book-covers/cc/cc1b63e86fdd9f949165668021a7282a3b08ae35.jpg)
“Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914–1991)” – одна из главных работ известного британского историка-марксиста Эрика Хобсбаума. Вместе с трилогией о “длинном девятнадцатом веке” она по праву считается вершиной мировой историографии. Хобсбаум делит короткий двадцатый век на три основных этапа. “Эпоха катастроф” начинается Первой мировой войной и заканчивается вместе со Второй; за ней следует “золотой век” прогресса, деколонизации и роста благополучия во всем мире; третий этап, кризисный для обоих полюсов послевоенного мира, завершается его полным распадом.
![Русские тайны немецкого Висбадена](/storage/book-covers/5d/5decf2d4e9a3e1fa4891a4e1ad41c756c0738f56.jpg)
Новая книга Светланы Арро – о династических связях России и Германии в XIX веке, когда две страны породнились благодаря многочисленным бракам великих князей, княжён, принцев, принцесс, царей и королей. Эти отношения основаны на взаимных поисках женихов и невест, которые не всегда завершались браками, но создавали дружелюбие государств. Немецкие принцессы становились русскими царицами, а русские княжны немецкими королевами. Русско-европейский рынок невест и женихов работал бесперебойно. Немецкие невесты и женихи мечтали о богатой, великолепной и загадочной России.