У тебя иное имя - [10]
Спицы мелькали, а Лаура думала, и вскоре связала три идеи и четыре или пять фантазий (это кроме изрядного куска свитера для Инес). Потом она перестала думать и фантазировать и начала повторять в такт движениям спиц: “Что так, что этак дальше будешь; у семи нянек дитя в мутной воде; в тихом омуте не суйся в воду; будь как дома, а табачок врозь; тише едешь людей насмешишь; любишь кататься готовь сани летом; сколько веревочке ни виться, а провожают по уму; всяк кулик и швец жнец...”
Четыре
В пятницу он все еще чувствовал себя неважно, но температура уже спала, так что он решил пойти на работу: его приводила в ужас мысль, что придется провести еще один день под назойливой опекой матери.
В среду, когда ему было особенно плохо — после историй с канарейкой и подаренной Тересой книгой, — его разбудили чьи-то шаги в гостиной. Ему снился кошмар, и от звука чужих шагов сердце его забилось и во рту пересохло.
— Кто там? — выговорил он наконец.
— Это я, сынок, — послышалось из гостиной. Дверь спальни приоткрылась, и в нее заглянула мать Хулио. — Я позвонила тебе на работу — хотела напомнить, что завтра у отца день рождения, и Роса сказала, что ты заболел. Я тут пыталась прибрать немного до прихода врача. Извини, что разбудила.
Хулио в третий раз за месяц пожалел, что в минуту слабости дал матери ключи от своей квартиры.
Мать вошла в спальню и начала привычно и деловито наводить порядок. Провела рукой по одеялу, разгладив складки, и тем же самым жестом провела рукой по лицу сына, не разгладив, однако, его первых морщин.
— У тебя жар, — сказала она. — Надеюсь, ты уже позвонил.
— Кому позвонил?
— Врачу, конечно, кому же еще?
— И не подумал.
— Ах, боже мой! Где у тебя записная книжка?
После недолгих препирательств Хулио сдался. Мать позвонила врачу и вновь принялась переставлять все в квартире на свой лад.
— Сварить тебе кофе, сынок?
— Лучше приготовь сок. Очень горло болит.
— Апельсины у тебя есть?
— Есть лимоны. В холодильнике.
Если накануне вечером у него болело только горло, то за ночь боль захватила еще и уши и верхнюю часть бронхов. Он испугался: а что, если он не поправится к пятнице? В пятницу у него встреча с Лаурой и с психоаналитиком. Он приподнялся на локтях и повернул голову, чтобы посмотреть в окно. За окном лило как из ведра.
В гостиной затрезвонил телефон. Мать подбежала к аппарату и сняла трубку. Звонила Роса. Разговор был странный. Хулио показалось, что женщины что-то замышляют против него. Напрягая слух, он расслышал несколько отрывочных фраз:
— Даже врачу не позвонил... прямо беда... в один прекрасный день... я так переживаю...
— В каком-то фильме... книги... Сколько ты платишь за свет?
— Кошмар какой... стирка три раза в неделю... Утюг...
— Нет, я здесь останусь... поест... ужас, а не сын.
Когда, повесив трубку, она вернулась в спальню, Хулио спросил спокойным тоном:
— Как ты можешь так разговаривать с незнакомым человеком?
— Я ее знаю. Мы по телефону много раз говорили, — обиделась мать.
— Этого недостаточно, чтобы рассказывать сколько раз в неделю ты стираешь или сколько платишь за свет.
— Да? И о чем тогда мне с ней говорить? О личной жизни?
— Стирка и счета за электричество — это и есть личная жизнь, мама, — ответил Хулио все так же спокойно.
— Это для тебя они личная жизнь, потому что у тебя другой нет. Кстати, чтобы ты знал: это Роса мне позвонила и сказала, что ты заболел. Видно, тебя-то она хорошо знает.
— Значит, про день рождения отца ты соврала?
— Да, соврала. И не вздумай позвонить ему — сам знаешь, какой он обидчивый.
— Не могу больше, — пожаловался Хулио: боль в голове стала невыносимой.
— Странный ты человек, — ответила она, продолжая прежнюю тему. — Всем и всегда недоволен. А люди должны помогать друг другу. Как же ты плохо выглядишь! Приляг поспи, пока врач не пришел.
Сама, однако, не замолчала, и не вышла из спальни, а продолжала говорить, бесшумно переставляя предметы и нарушая тот порядок, который время, пыль и отсутствие любви давно уже установили в спальне одинокого мужчины.
Хулио сжался в комок под одеялом. Он лежал с открытыми глазами: стоило их закрыть, как боль, пробегавшая по короткому кругу (горло — уши — лоб, в самой его глубине), усиливалась.
Поместив в скобки мать и ее голос, Хулио обвел глазами спальню, и ему показалось, что она, вместе со всем в ней находившимся, включая самого Хулио, отделена от общего процесса, превратилась в самостоятельную единицу, далеко отстоящую от тех мест, где происходят события. То есть комната, дверь, электрическая лампочка и его собственная мать, нервно пытавшаяся выбраться за стенки скобок, представляли собой клочок времени, настолько ветхий и истершийся, что, казалось, длился и воспроизводился в пространстве сам по себе, не оставляя следа в памяти. Прошло несколько секунд, и это ощущение еще более усилилось. Хулио подумал, что, возможно, в другой — реальной — реальности, они уже умерли, может быть даже много веков назад. Слова, произносимые его матерью — шумный, нескончаемый поток, словно струя, льющаяся из крана, были, следовательно, словами, произносимыми трупом, но это не придавало им никакого особенного смысла. И тогда Хулио закрыл глаза, сжался еще больше и вдруг услышал тихие, словно тоже проникавшие из какого-то другого, ограниченного и безымянного времени, первые такты “Интернационала”.
![В алфавитном порядке](/storage/book-covers/69/698ba90dbed88bcd5c5f8f7031a810a48ccec21e.jpg)
Хуан Хосе Мильяс (1946, Валенсия) – испанский писатель и журналист, лауреат премий «Sesamo», «Nadal», «Primavera», а также Национальной премии в области прозы «Планета» (2007). Ирония, тонкий психологизм и проницательность, умение видеть события повседневной жизни в совершенно неожиданных, фантастических ракурсах, придают прозе Мильяса неповторимое своеобразие и очарование.Роман «В алфавитном порядке» (1999) конструирует фантастический мир, в котором становится очевидна условность любых порядков, законов и схем.
![Рассказы](/storage/book-covers/15/15f889129bf15a7bed6b5704931eb4b7a12b5375.jpg)
Три рассказы, странных, как сновидения. Исповедь человека, лучшие воспоминания которого связаны с жизнью… в шкафу; история превращения жены в пластмассовый манекен; коммивояжер, выходя из внезапного беспамятства, понимает, что чудом разминулся с собственной смертью.
![Лампочка](/storage/book-covers/e8/e8010a4c4e775b63dd38ae4c66211d996538278d.jpg)
Совершенно реалистический рассказ – хотя в нём и происходит чудо. Только вот считать ли это чудом, каждый решает для себя сам. Молодая девушка Тамара, истово воцерковившаяся, после смерти отца впадает в депрессию и теряет веру (чему способствует душевная чёрствость её подруг). А потом обретает вновь, благодаря случившимся с ней странным событиям.Текст представлен в авторской редакции.
![Оранжевые шарики (сборник)](/storage/book-covers/9d/9deaa734d5a8104854e0acd4ec84683e1759ee28.jpg)
«Очень жизненный и грустный рассказ»; «История страшная, рассказана так, что от прочитанного сердце сжимается»; «Тяжёлый рассказ. А конец – тем более. И стыдно, что это – обратная сторона нашей реальности»; «Вы замечательно написали! Читала, а душа сьёживалась от боли и тоски, и где-то на самом дне к глазам подступили слёзы…»; «Как хорошо написано! Правдиво! Легко читается и с большим интересом!»; «Хороший и интересный рассказ, срез жизни страны описан в рассказе замечательно»; «Хорошие у Вас рассказы.
![В бизнесе законы физики не действуют](/storage/book-covers/fa/faa5fde7f471af67ab25ddadb37273a5459ee97e.jpg)
Роман о становлении личности главного героя затрагивает сложную политическую и экономическую обстановку России начала 90-х годов XX-го века. Эта эпоха отмечена переходом страны от социализма к капитализму и через сюжет романа предстает перед читателем галереей образов и ситуаций. В романе подробно описываются реалии кооперативного движения, непростые отношения несостоявшегося ученого с партнерами, женщинами и властью. Это роман о тех, кто нашел себя в мутном потоке того времени.Сергей Голубев, физик-дипломник Новосибирского университета, понимает бесперспективность чистой науки, бросает учебу и едет в Москву попытать счастья в бизнесе.
![Про Клаву Иванову (сборник)](/storage/book-covers/bc/bc23947162727b4a9b4599071ea47734a3a6a8ec.jpg)
В книгу замечательного советского прозаика и публициста Владимира Алексеевича Чивилихина (1928–1984) вошли три повести, давно полюбившиеся нашему читателю. Первые две из них удостоены в 1966 году премии Ленинского комсомола. В повести «Про Клаву Иванову» главная героиня и Петр Спирин работают в одном железнодорожном депо. Их связывают странные отношения. Клава, нежно и преданно любящая легкомысленного Петра, однажды все-таки решает с ним расстаться… Одноименный фильм был снят в 1969 году режиссером Леонидом Марягиным, в главных ролях: Наталья Рычагова, Геннадий Сайфулин, Борис Кудрявцев.
![Дети Владимировской набережной (сборник)](/storage/book-covers/1b/1b43405afaf201618c36b06c5e24a5920fd27684.jpg)
Author of this book is a participant of democracy movement in Russia and a relative of a mordovian scientist and writer Dmitry Nadkin, who was killed in Helsinki by Russian secret service. I am interested in history and poet and writer, perpetuator of his deed.
![Колледж. Максик, Жека и Толян](/storage/book-covers/c3/c3ef0579c11e3f220a7c7085db491ca2c6fda675.jpg)
В первой части дилогии «Колледж» трое балбесов решают наказать преподавателя за двойку. К ним присоединяется юная мстительница Анька, у которой свой интерес восстановить справедливость. Не подозревая о намерениях своих учеников, директор колледжа Кукушкин устраивает корпоратив по случаю собственного дня рождения. Картину современного частного образования дополняют образы мифического учредителя, всемогущего кассира, писателя диссертаций Вундермахера и прекрасной нимфы Аллочки, из-за которой, собственно, и развертывается вся эта история.
![Роковая небрежность. Кто убил Дилана Томаса ?](/storage/book-covers/dc/dc8580d75f8b0f051d730ca52de3e1fb9042de53.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рассказы. Интервью. Очерк](/storage/book-covers/ac/ac25c66a66f39673d7aed07252f2b6604e0205a8.jpg)
В рубрике «Из классики ХХ века» — валлийский поэт, прозаик и драматург ДиланТомас (1914–1953). Журнал печатает несколько рассказов писателя, а также его ироническое эссе о поездке в США.
![Озабоченность статусом](/storage/book-covers/0d/0dbd92b6fafc71356a7307526035bba067ef72ab.jpg)
В рубрике “Писатель и общество” “ИЛ” публикует книгу английского писателя и телеведущего Алена де Боттона (1969) “Озабоченность статусом”. Это, по-существу, нравственно-философский трактат о том, как “мы добиваемся взаимности от окружающих”. Автор не учит пренебрегать общественным положением вовсе, но рассказывает с привлечением большого количества исторических примеров, как относительны и подвижны людские представления касательно общественного статуса, и ненавязчиво советует не тратить жизнь на суету сует, а обзавестись желаемым положением в общности по своему вкусу.
![Открытки с того света](/storage/book-covers/94/948836f2f9d89a2ba264268b4baee61876d48803.jpg)
Франко Арминио (1960) “Открытки с того света”. Вот именно. Несколько десятков репортажей от первого лица, запечатлевающих момент смерти рассказчика.“Я один из тех, кто за минуту до смерти был в полном порядке”. Или:“На могильных досках таких, как я, изображают с длинными закрученными усами. Я даже не помню, как умер”.Перевод Геннадия Кисилева.