Тюрки или монголы? Эпоха Чингисхана - [17]
Вот откуда появились знаменитые дворянские фамилии государства Российского: Ананьевы, Аксаковы, Ахматовы…, Басмановы, Бараковы…, Годуновы…, Карамзины…, Юсуповы (более подробнее см. Баскаков Н.А. «Русские фамилии тюркского происхождения», Москва, 1993 г.).
12. Российские источники.
Бичурин Никита Яковлевич (о. Иакинф) (1777–1853 гг.) – обучался в Казанской духовной семинарии (с 1797 г. – Академия) и по окончании Академии в 1799 г. он был оставлен в ней преподавателем грамматики и риторики. С 1802 г. – ректор Иркутской семинарии, с 1807 г. – начальник девятой русской духовной миссии в Китае, где прожил более 13 лет. В 1821 г. привёз из Китая на 15 верблюдах около 400 пудов китайских книг. В 1828 г. избран член-корреспондентом Академии Наук. За свои работы Н.Я. Бичурин семь раз становился лауреатом ежегодной Демидовской премии РАН.
Основополагающий труд великого отечественного учёного Н.Я. Бичурина (о. Иакинфа) «История первых четырёх ханов из Дома Чингисова» (1829 г.) считается во всём мире классической работой по истории монголов. При её изложении Бичурин опирался на до сих пор никем не переведенные китайские источники – «История рода Чингиса» и «Всеобщую историю» («Тхун-цзянь-ган-му») [136, с. 107, 108].
Васильев Василий Павлович (1818–1900 гг.). Окончил Казанский университет в 1837 г. Член-корр. АН с 1866 г. С 1840 по 1850 г. – научная работа в Китае. С 1851 г. – профессор по кафедре китайской и маньчжурской словесности. Владел китайским, маньчжурским и халха-монгольским языками. В.П. Васильевым были обнаружены и переведены многие исторические источники, в т. ч. и «Записки о монголо-татарах» Мен Хуна.
Кафаров И. (архимандрит Палладий) – глава Российской духовной миссии в Пекине. Первый из европейцев открыл «Сокровенное сказание монголов» и опубликовал его на русском языке в 1866 году (IV том трудов Российской духовной миссии в Пекине под названием «Старинное монгольское сказание о Чингисхане»). В 1872 г. он приобрёл копию «Сокровенного сказания» китайского учёного Бао Тинбо (1728–1814) и передал её в восточный отдел библиотеки Санкт-Петербургского университета.
Козин Сергей Андреевич (1879–1956 гг.) – один из ведущих советских ориенталистов выполнил в 1941 г. второй, более точный и комментированный перевод «Сокровенного сказания монголов».
Бартольд Василий Владимирович (1869–1930 гг.) – академик Петербургской Академии наук с 1913 года (позже также был академиком АН СССР). В 1900 г. удостоен степени доктора истории Востока, с 1906 г. – ординарный профессор Санкт-Петербургского университета, с 1913 г. – действительный член Российской Академии наук. В 1912 г. – редактор журнала «Мир ислама». Среднюю Азию посетил четырежды, дважды Кавказ, а также Турцию и Египет. Он автор биографии Чингисхана и чингизидов. «В целом исторические труды В.В. Бартольда сохраняют в течение многих десятилетий свою свежесть и ценность, прежде всего потому, что они основаны на первоклассном, нестареющем материале источников, которыми автор пользовался продуманно, критически, умея оценивать и отбирать содержащие в них сведения и тщательно их анализировать» [121, с. 16].
Владимирцов Борис Яковлевич (1884–1931 гг.) – крупный российский учёный-монголовед. Окончил Петербургский университет в 1909 г. и Сорбоннскую школу живых восточных языков. Академик. Автор монографии «Чингисхан» (1922 г.), которую В.В. Бартольд оценил так: «…лучшая в настоящее время, насколько мне известно, книга по данному предмету не в одной только русской литературе» [136, с. 211].
13. Евразийцы.
В высшей степени ревизионистскую трактовку отношений России со Степью заняли так называемые «евразийцы» – небольшая группа эмигрантов – интеллектуалов, нашедших приют в Европе после Октябрьской революции. Их новая доктрина состояла в том, что Россия не была ни Европой, ни Азией, а «миром в себе», Евразией, отдельной от Европы так же, как и от Азии.
Чарльз Джон Гальперин так охарактеризовал суть теории евразийцев: «Религиозная терпимость монголов не угрожала русскому православному христианству, в отличие от воинствующих неправославных католических тевтонских и ливонских рыцарей, которые с псевдомиссионерским фанатизмом агрессивно вторглись в Россию с Запада. Александр Невский следовал проницательной евразийской политике, противостоя католикам и умиротворяя монголов, таким образом, заслуживая большой евразийский престиж.
Даниил Галицко-Волынский принёс в жертву православное христианство в ложной надежде на папскую помощь в борьбе против монголов, подобная стратегия оказалась обречённой на провал. Монголы защищали Россию от католиков, а Россия защищала монголов от Европы, и это оказалось взаимовыгодным соглашением». И далее: «Евразийцы идеализировали Чингисхана и объясняли успех монгольского завоевания в большей степени только её «идеалами», а не военным искусством монголов. Евразийцы преуменьшали негативные экономические последствия монгольского нашествия на Россию и придумали позитивный вклад монголов в русскую историю» [49, с. 58, 61].
Основными теоретиками евразийства были князь Николай Сергеевич Трубецкой (1890–1938 гг.), автор книги «Наследие Чингисхана. Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока» (Берлин, 1925 г.) и Пётр Николаевич Савицкий (1895–1972 гг.), автор труда «Геополитические заметки по русской истории» (Прага, 1927 г.), Георгий Владимирович Вернадский (1887–1973 гг.) – крупнейший российский историк зарубежья, примкнул к евразийцам вскоре после создания их объединения, во время войны (1941–1945 гг.) освободился от евразийских предубеждений, но никогда полностью от их идей не отказывался.
В книге приводятся свидетельства очевидца переговоров, происходивших в 1995 году в американском городе Дейтоне и положивших конец гражданской войне в Боснии и Герцеговине и первому этапу югославского кризиса (1991−2001). Заключенный в Дейтоне мир стал важным рубежом для сербов, хорватов и бошняков (боснийских мусульман), для постюгославских государств, всего балканского региона, Европы и мира в целом. Книга является ценным источником для понимания позиции руководства СРЮ/Сербии в тот период и сложных процессов, повлиявших на складывание новой системы международной безопасности.
Эта книга рассказывает об эволюции денег. Живые деньги, деньги-товары, шоколадные деньги, железные, бумажные, пластиковые деньги. Как и зачем они были придуманы, как изменялись с течением времени, что делали с ними люди и что они в итоге сделали с людьми?
Говорят, что аннотация – визитная карточка книги. Не имея оснований не соглашаться с таким утверждением, изложим кратко отличительные особенности книги. В третьем томе «Окрика памяти», как и в предыдущих двух, изданных в 2000 – 2001 годах, автор делится с читателем своими изысканиями по истории науки и техники Зауралья. Не забыта галерея высокоодаренных людей, способных упорно трудиться вне зависимости от трудностей обстановки и обстоятельств их пребывания в ту или иную историческую эпоху. Тематика повествования включает малоизвестные материалы о замечательных инженерах, ученых, архитекторах и предпринимателях минувших веков, оставивших своей яркой деятельностью памятный след в прошлые времена.
Во второй книге краеведческих очерков, сохранившей, вслед за первой, свое название «Окрик памяти», освещается история радио и телевидения в нашем крае, рассказывается о замечательных инженерах-земляках; строителях речных кораблей и железнодорожных мостов; электриках, механиках и геологах: о создателях атомных ледоколов и первой в мире атомной электростанции в Обнинске; о конструкторах самолетов – авторах «летающих танков» и реактивных истребителей. Содержатся сведения о сибирских исследователях космоса, о редких находках старой бытовой техники на чердаках и в сараях, об экспозициях музея истории науки и техники Зауралья.
Книга содержит воспоминания Т. С. Ступниковой, которая работала синхронным переводчиком на Нюрнбергском процессе и была непосредственной свидетельницей этого уникального события. Книга написана живо и остро, содержит бесценные факты, которые невозможно почерпнуть из официальных документов и хроник, и будет, несомненно, интересна как профессиональным историкам, так и самой широкой читательской аудитории.
Эта книга является второй частью воспоминаний отца иезуита Уолтера Дж. Чишека о своем опыте в России во время Советского Союза. Через него автор ведет читателя в глубокое размышление о христианской жизни. Его переживания и страдания в очень сложных обстоятельствах, помогут читателю углубить свою веру.