Тропинка в небо - [7]
Про документы он, слава богу, наверно, забыл.
Про документы-то он, может, и забыл, а вот про саму Манюшку — нет. Когда в коридоре выстроилась группа, следующая на медкомиссию, из учебной части вышел Дубков, прошелся перед шеренгой и, дойдя до Манюшки, скомандовал:
— Доманова, выйти из строя!
Манюшка знала о строевой подготовке больше понаслышке, поэтому и не стала смешить народ своей выправкой — вышла по-граждански и без положенного доклада. Однако перед начальником учебной части приняла стойку «смирно» — на это ее познаний хватило. Он окинул ее снисходительным взглядом и, понизив голос, почти душевно сказал:
— Ну вот зачем упрямишься? Зачем тратишь силы, треплешь нервы — и себе и нам? В спецшколу тебя не примут.
— Типун вам на язык.
В строю захихикали. Дубков выпучил глаза и некоторое время оставался нем и недвижим: по-видимому, на этот раз у него и впрямь кровь в жилах остановилась.
— Трош! — наконец крикнул он.
К нему подскочил тот самый высокий парень, «барон», что стоял позавчера на посту в вестибюле, вытянулся.
— Веди группу, Трош. Эта дивчина не с вами, понял? Короче говоря, нам до нее нет дела.
— Слушаюсь! — козырнул Трош и, повернувшись к строю, скомандовал: — Р-равняйсь! Смирно! Напра-во! На выход — шагом марш!
Манюшка хмуро поплелась сзади. Впрочем, на трамвайной остановке она легко и непринужденно влилась в группу и после этого от нее — ни на шаг. Трош делал вид, что ее не замечает. В поликлинике, когда ребята столпились перед кабинетом глазника, он объяснил ей свою позицию:
— Княгиня, не воображайте, что я спасовал перед вами. Если бы мне приказали: «Гони ее в три шеи», — поверьте, и духу тут вашего не было бы. Но поскольку сказано, что нам до вас нет дела, я просто не вижу вас в упор.
— Благодарю вас, барон. — Манюшка сделала пародию на книксен. Все засмеялись, Трош в том числе.
— А вы, княгиня, оказывается, забавная малышка. Я бы с вами не прочь скоротать ночку под соловьиное пение. — Смуглое лицо его и особенно золотая фикса излучали довольство — еще бы, такая изысканная светская беседа вытанцовывается!
— Научитесь сперва штаны носить, барон! — отрезала Манюшка, и Трошу под дружный хохот пришлось отправиться в темный уголок застегивать предательскую пуговицу.
Неизвестно, как бы обернулись Манюшкины дела, если бы не завязались такие вот контакты со старшим команды. Трош не мешал ей проходить комиссию в составе группы, а когда врачи обращались к нему за разъяснением, он говорил:
— Да, она пытается поступить в спецшколу. — И туманно добавлял: — Но нам до нее нет дела.
Таким образом он и данного ему указания не нарушил, и Манюшку не заложил. Вернувшись в спецшколу, Трош с чистой совестью доложил Дубкову:
— Двое комиссию не прошли. Что касается княгини… э-э, виноват… этой дивчины, то она прошла. Но нам до нее не было никакого дела.
Начальник Днепровской спецшколы ВВС Михаил Павлович Пятериков монументально восседал в своем похожем на трон кресле с высокой спинкой. Только вчера он вернулся из отпуска, и в ушах его еще стоял шум Черного моря, перед глазами цвели розы и олеандры. Слушая доклад начальника учебной части, он хмурился и обреченно вздыхал: возвращаться к будничным заботам после солнечных праздников не очень-то весело, поэтому когда Дубков под конец рассказал о настырной девчонке, что пытается прорваться в спецшколу, Пятериков вдруг улыбнулся во всю ширь крепкозубого рта.
— Смотри какая, — сказал он крепким молодым басом и покрутил головой не то осуждающе, не то с одобрением. — Думает, что стенку можно прошибить лбом.
— Черта лысого такие думают, — пророкотал Дубков. — Сразу разгоняются и… расшибают лоб. Кровь в жилах останавливается…
— Это трудно сказать: думают — не думают, — с неожиданной горячностью возразил Пятериков. — По-моему, думают и понимают, что невозможно, но… Риск — вот как это называется. Я, Павел Александрович, знаю, что это такое. — По его лицу словно тени забегали: так быстро сменяли друг друга самые противоречивые выражения. — Был у меня… ну, как сказать?.. случай такой в жизни.
Пришел как-то хлопчик — маленький, щупленький — щелкунцом сбить можно. Это до войны было, я тогда в аэроклубе работал. «Поступаю к вам, — говорит, — а медкомиссия не пропускает. Из-за роста.» Сколько-то там сантиметров у него не хватало. Ну, я, конечно: друг мой дорогой, против медиков не попрешь. Он такой… тихоня, улыбчивый, смотрит вроде наивно так и в то же время смело и даже дерзко. «Хочу, — говорит, — летать». И все тут. Я ему: «Что значит хочу? Я, может, хочу летчиком-испытателем быть, да вот…» И, представьте, он мне: «Если очень хотите, добивайтесь. И будете». Учить меня, видите ли, вздумал. В общем, отказал я ему… И что же? Стал он меня измором брать. Приходит каждый день и начинает: мол, без авиации ему жизни нет. Ну, и давай мне свои знания выкладывать. И по истории авиации, и по самолетам, и по моторам. В конце концов — донял. Мальчишка из детдома, с десяти лет книжки об авиации читал, в кружках наших разных занимался. В общем, взял я его под свою личную ответственность… — Пятериков вдруг замолчал и задумался.
![Мир наступил не сразу](/storage/book-covers/6e/6e993054984d45f7f4ee11bc33985c6e10e14c26.jpg)
Владимир Матвеевич Зуев родился в 1932 году в деревне Пластовое Навлинского района Брянской области. В 1951–1954 годах служил в Советской Армии. Затем учился на факультете журналистики Уральского государственного университета.В 1972 году в журнале «Уральский следопыт» была опубликована его повесть «Течет Навля». Ей суждено было стать первой книгой трилогии. Вторая — «Здесь твой окоп» — опубликована в 1981 году в журнале «Юность». Ныне мы предлагаем нашим читателям заключительную повесть трилогии. — «Мир наступил не сразу».Владимир Зуев живет в Калининграде.
![Следы: Повести и новеллы](/storage/book-covers/e5/e585b9e5d25efdad856ff9cdcb093b51e29591f6.jpg)
Повести и новеллы, вошедшие в первую книгу Константина Ершова, своеобычны по жизненному материалу, психологичны, раздумчивы. Молодого литератора прежде всего волнует проблема нравственного здоровья нашего современника. Герои К. Ершова — люди доброй и чистой души, в разных житейский ситуациях они выбирают честное, единственно возможное для них решение.
![Петербургский сборник. Поэты и беллетристы](/storage/book-covers/59/59b51f7e9e390778d163ecefbf56b284c20f7acd.jpg)
Прижизненное издание для всех авторов. Среди авторов сборника: А. Ахматова, Вс. Рождественский, Ф. Сологуб, В. Ходасевич, Евг. Замятин, Мих. Зощенко, А. Ремизов, М. Шагинян, Вяч. Шишков, Г. Иванов, М. Кузмин, И. Одоевцева, Ник. Оцуп, Всев. Иванов, Ольга Форш и многие другие. Первое выступление М. Зощенко в печати.
![Шекспир](/storage/book-covers/78/78510c8391178e100d96a7b6866bd5a74c4eeda3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Краснобожский летописец](/storage/book-covers/44/444ccb620e715ffe79664c9e77a8420e6bb5ee3f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.