Три мировоззрения: монизм, дуализм, тринитаризм. Взгляд на историю реальности - [2]
.
Или ещё лучше: дом — скитание — снова дом.
Иными словами, перед нами пример возвращения домой: какое-то время мы скитаемся, а потом уже не такие, как прежде, возвращаемся, туда, откуда начался наш путь. Мы видим это в эпосе, например, в «Одиссее» Гомера, слышим почти в любой музыке, будь то простые народные песни или соната венской школы, написанная по принципу рондо, то есть повторения А-Б-А . Музыка и эпические предания потому и обладают такой силой, что в них, как в микрокосмосе, отражается основное строение вселенной.
Но если мы признаём, что в этом мире что-то не так, возникает важный вопрос: как выглядела реальность, когда она была совершенной? Если мы знаем ответ, то можем лучше понять, что не так, и что нам с этим делать, а если не знаем, то нам остаётся только воскликнуть: «Ой, как нам больно!». Помните Рене Декарта? Он говорил: «Я мыслю (или думаю), следовательно, существую». Но я бы сказал по-другому: «Мне больно, следовательно, я существую». Мне кажется, что это ближе нашему опыту.
О Декарте есть такой анекдот. Пришёл он в пивной бар и заказал кружку пива. Когда он её выпил, бармен спросил: «Ну что, ещё одну?». «Да нет, не думаю», — ответил Декарт и исчез.
Но я сомневаюсь, что мы бы исчезли, перестав думать. Мы всё равно существовали бы, чувствовали, по-прежнему бы страдали. Есть люди, которые намеренно стремятся пережить боль, чтобы ощутить, что они на самом деле живы. Они режут себя бритвами, протыкают булавками, потому что это дает им ощущение того, что они существуют. Конечно, это не самое лучшее решение проблемы страдания, но отчаянию всегда можно посочувствовать, к тому же в нём есть крупица истины. В несовершенном мире жизнь и боль связаны между собой. Они сплетены в тугой узел. Можно ли его развязать? Можно ли существовать, не чувствуя боли? Как решить проблему страдания?
Все три философских направления, о которых мы говорили, едины в том, что в начале реальность была совершенной, но у них разное понимание природы этого совершенства, причин страдания и способов восстановления изначального совершенства. Иными словами, каждое мировоззрение предлагает своё решение, свою надежду на то, что проблему страдания можно решить. Суть каждого из них можно наглядно показать на примере круга.
ПЕРВЫЙ КРУГ
Начнём с монизма. Его нельзя отождествлять с монотеизмом. Монотеизм — это вера в единого Бога, а монизм — это вера в одно Единое, в полное единство, которое лежит в основе всего сущего. Здесь есть принципиальная разница. Если вы верите в единого Бога, тогда у вас есть Бог и не бог, но если вы верите только в Единое , тогда у вас нет ничего, кроме единства: для вас всё есть одно .
Монизм — это мировоззрение, пришедшее из древности. Оно, возможно, появилось тогда, когда, посмотрев вокруг, человек пережил острое чувство единства. Есть одна земля, одно небо, одно солнце, одна луна, одна человеческая раса, один цикл дня и ночи, один единый цикл смены времён года. В то же время человек видел и разнообразие мира, он замечал различия. В единстве были прочность и надежность, а в разнообразии, напротив, усматривались шаткость и ненадежность. Монизм утверждает, что изначальное совершенство представляет собой совершенное, неизменное и вечное единство. Мы страдаем потому, что забыли о таком единстве и живём в иллюзии многообразия. Эта иллюзия может казаться вполне реальной, но она всего лишь иллюзия. Согласно монизму проблему страдания можно решить лишь одним способом — через возвращение к совершенному единству.
Монизм лежит в основе движения «Новый век». Слышали о таком? Сейчас оно несколько устарело, но, будучи весьма популярным во времена хиппи лет пятьдесят назад, оно, в какой-то мере, черпало вдохновение в астрологии. Как известно, весь зодиак поделён на двенадцать частей, и история совершает движение от одного знака зодиака к другому, как цифры на циферблате часов. Сейчас мы переходим из эры Рыб, символом которой являются две рыбы, развернутые в противоположном направлении, в эру Водолея, в которой всё сольется воедино. Мы движемся от эры противостояния к эре взаимного слияния, и когда все сливается вместе, то становится больше мира и взаимной терпимости, а также осознания того, что всё есть е дино .
Всё есть Одно Единое! Таков лозунг «Нового века». Это его великий клич, великий «евангельский» призыв. Всё есть Одно . Если всё едино, тогда мы — Бог. Мы — Солнце, Луна, Млечный путь и вообще вся Вселенная. Если всё едино, тогда, глотая воду из чашки, мы вливаем Бога в Бога. Девиз «Всё есть Одно» потому так привлекателен, что если на самом деле всё поглощается изначальным единством, тогда никто ни с кем не будет ссориться, никто не станет ни с кем сражаться, не возникнет никаких недоразумений, и никто не будет одинок. Если всё на самом деле едино в самом себе, тогда решаются все проблемы. Нам могло бы это понравиться, но вот беда: если всё едино, тогда вы являетесь мной, а это уже не радует. Если всё — одно, тогда любые взаимоотношения — это зло, ведь они возможны только в том случае, если у нас есть иллюзия разнообразия. Если всё едино, тогда ненависть — это зло, потому что она возможна только при наличии отношения к кому-либо, но и любовь — тоже зло, потому что и она предполагает отношение.
![Эпоха надзорного капитализма. Битва за человеческое будущее на новых рубежах власти](/storage/book-covers/ed/ed5c54c59cf645ee1c25c6108f7d49ddc4e423f2.jpg)
В этой книге Шошана Зубофф описывает и объясняет причины возникновения феномена, который она называет «надзорным капитализмом». Ставки как никогда высоки: глобальная архитектура модификации поведения угрожает сделать с человеческой природой в XXI веке то же, что промышленный капитализм сделал с окружающей средой в XX веке. Зубофф показывает последствия распространения надзорного капитализма из Кремниевой долины во все сектора экономики. Необычайное богатство и власть накапливаются на новых «рынках поведенческих фьючерсов», где делаются и продаются предсказания относительно нашего поведения и где производство товаров и услуг подчинено новым «средствам модификации поведения». Угрозу теперь представляет не тоталитарное государство, а повсеместно распространенная цифровая архитектура.
![Анри Бергсон](/storage/book-covers/0f/0f9985a032b3b6762fc6e1033f1d9f1271bcb044.jpg)
В книге дается обзор концепции французского мыслителя Анри Бергсона (1859–1941), классика западной философии XX века, лауреата Нобелевской премии по литературе (1927). Подробно исследуется эволюция взглядов А. Бергсона – от философской психологии, развитой в ранних работах, до этико-религиозной концепции, изложенной в «Двух источниках морали и религии» (1932); рассматриваются некоторые аспекты рецепции учения Бергсона в России в конце XIX – первые два десятилетия XX в. В книге, содержащей элементы жанра философской биографии, использован новый фактографический материал.
![Событие. Философское путешествие по концепту](/storage/book-covers/00/00a371c019f923c49fc879cea41363ac0b611d93.jpg)
Серия «Фигуры Философии» – это библиотека интеллектуальной литературы, где представлены наиболее значимые мыслители XX–XXI веков, оказавшие колоссальное влияние на различные дискурсы современности. Книги серии – способ освоиться и сориентироваться в актуальном интеллектуальном пространстве. Неподражаемый Славой Жижек устраивает читателю захватывающее путешествие по Событию – одному из центральных концептов современной философии. Эта книга Жижека, как и всегда, полна всевозможных культурных отсылок, в том числе к современному кинематографу, пестрит фирменными анекдотами на грани – или за гранью – приличия, погружена в историко-философский конекст и – при всей легкости изложения – глубока и проницательна.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
![Объективная субъективность: психоаналитическая теория субъекта](/storage/book-covers/aa/aab9d6275b2e9e4c8d37d82d3b533b051ffb8d4e.jpg)
Главная тема книги — человек как субъект. Автор раскрывает данный феномен и исследует структуры человеческой субъективности и интерсубъективности. В качестве основы для анализа используется психоаналитическая теория, при этом она помещается в контекст современных дискуссий о соотношении мозга и психической реальности в свете такого междисциплинарного направления, как нейропсихоанализ. От критического разбора нейропсихоанализа автор переходит непосредственно к рассмотрению структур субъективности и вводит ключевое для данной работы понятие объективной субъективности, которая рассматривается наряду с другими элементами структуры человеческой субъективности: объективная объективность, субъективная объективность, субъективная субъективность и т. д.
![История мастера](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Патафизика: Бесполезный путеводитель](/storage/book-covers/5f/5f58e6670beeabe8fc77d5bbe3d5e4a68551c4db.jpg)
Первая в России книга о патафизике – аномальной научной дисциплине и феномене, находящемся у истоков ключевых явлений искусства и культуры XX века, таких как абсурдизм, дада, футуризм, сюрреализм, ситуационизм и др. Само слово было изобретено школьниками из Ренна и чаще всего ассоциируется с одим из них – поэтом и драматургом Альфредом Жарри (1873–1907). В книге английского писателя, исследователя и композитора рассматриваются основные принципы, символика и предмет патафизики, а также даётся широкий взгляд на развитие патафизических идей в трудах и в жизни А.