Третье тело - [7]
— Я не могла ждать, — ответила Таванда.
— Не разговаривай, — мягко приказал Ричи.
Не разговаривай! Таванда и Мэри восприняли эти слова как должное, но мне, Шейле, надоело, что все велят мне замолчать. Что мне было терять?
С другой стороны, что я могла сказать? Я даже не знала, чего хочу. Сложно было противостоять Тавандиной любви к Ричи. Она пылала внутри меня, ярко горела под кожей: ведь это было все, что у меня осталось от жизни.
— Ты закричишь, когда я скажу? — голосом маленького мальчика спросил Ричи.
— Да, — согласилась Таванда.
Но внезапно все вокруг нас вспыхнуло ярким светом, а из темноты за его пределами донеслись голоса, усиленные мегафоном:
— Не двигайся, приятель! Руки за голову!
Ричи заморгал и медленно поднял руки: в одной поблескивал нож, в другой — фонарь.
— Отойдите от него, мисс, — велел другой голос.
Я не мигая огляделась вокруг: слепящий, резкий свет был мне нипочем. Но я не могла заглянуть за освещенный круг. И не знала, кто говорит.
— Мисс, отодвиньтесь от него, — донесся из темноты уже другой голос.
— Подойди ко мне, — шепнул Ричи, и я шагнула к нему. Выпустив из рук фонарь, он схватил меня, приставил нож к шее и заорал: — Ни с места!
— Шейла! — На сей раз подала голос Марти, мегафона у нее не было.
Я посмотрела туда, откуда донесся ее голос.
— Шейла, отойди же от него! — вопила Марти. — Ты что, хочешь, чтобы он убежал?
Таванда хотела этого. И Мэри тоже. Ведь они наконец отыскали то, к чему стремились, попали туда, где должны были быть. В кольце рук Ричи мое тело пылало, но жар был спокойный и ровный.
Он приставил лезвие еще ближе к моей вывернутой шее. Я едва ли не чувствовала острие ножа. Я вновь положила голову ему на плечо и украдкой любовалась лицом Ричи. От яркого света его глаза выглядели более синими. Рот был приоткрыт; поблескивала влажная изнутри нижняя губа. Он заглянул мне в лицо, и уголки губ искривила легкая усмешка.
— Отлично, — шепнул он мне. — Теперь нам надо забраться в машину.
Ричи повысил голос, обращаясь к темноте:
— Делайте, что я приказываю, и не приближайтесь!
Загородившись мною как ширмой, он пинком закрыл заднюю дверцу, обошел машину и добрался до водительского места. Двигаясь тандемом, мы оказались за рулем, и руки Ричи отпустили мою шею.
— Оставайся ближе ко мне, — сказал он. — Переберись чуть пониже. Так, чтобы я смог переключать передачи, но будь ближе ко мне.
— Шейла! — крикнула Марти.
Окно со стороны водителя было опущено.
Ричи завел машину.
— Шейла! На заднем сиденье живая женщина!
Таванде было все равно, и Мэри тоже, и я вовсе не была уверена в том, что это интересно мне. Ричи переключил передачу с нейтральной на первую и перенес ногу с педали тормоза на газ. Я чувствовала, как движутся его ноги под моим левым плечом. С заднего сиденья донесся приглушенный стон. Я взглянула в лицо Ричи. Он улыбался.
Когда он собрался дать полный газ, я потянулась вверх — туда, где на рулевой колонке была коробка передач, — и перевела механизм на парковку. Затем сломала рычаг переключения передач.
— Ты обещала слушаться меня, — упрекнул он, вглядываясь в мое лицо.
Ричи выглядел так, словно его предали: глаза широко распахнуты, брови нахмурены, линия рта обмякла… Двигатель рычал, но машина не трогалась с места.
Во мне полыхнул огонь. На этот раз он причинил мне немалую боль в наказание за то, что я сделала больно Ричи. Мука скрутила меня. Я закашлялась, подавилась собственным языком, горло распухло и запылало, как в огне; запястья и лодыжки тоже горели, и грудь жгло неимоверно, а между ног бушевал целый столб пламени, устремлявшийся вверх, в меня… Я хотела попросить прощения, но лишилась голоса.
— Ты же обещала, — голосом маленького обиженного мальчика повторил Ричи, глядя вниз, на меня.
Я кашляла. И чувствовала, как силы покидают меня, руки и ноги коченеют, как, впрочем, и полагается трупу. Я с мольбой подняла парализованные руки ладонями вверх так высоко, как только смогла, но теперь я могла лишь сгибать локти. Таким был последний жест Таванды.
— Не двигайся, — послышался голос. — Руки на руль.
Мы обернулись на голос. Рядом с машиной стоял человек и через открытое окно целился в Ричи.
Рука Ричи, минуя руль, незаметно потянулась ко мне.
— Еще одно движение, и я стреляю, — предупредил мужчина. Рядом с ним возник еще один человек; первый немного подвинулся, все так же держа голову Ричи под прицелом, а второй надел на Ричи наручники.
— Вот и все, — проговорил первый, и оба они — первый и второй — вздохнули с облегчением.
Скрючившись, я лежала на сиденье: руки согнуты в локтях, ноги — в коленях. Когда они вытащили Ричи из машины, я соскользнула с его коленей и так и осталась лежать окоченевшей. Шея изогнулась под неестественным углом, голова откинулась на сторону.
— Ей нужна медицинская помощь! — крикнул кто-то.
Я слышала, как с заднего сиденья вытаскивают женщину, и размышляла о смерти Таванды и Мэри.
Таванда подняла меня из могилы и унесла за столько миль от нее. Мэри, должно быть, умерла в тот час, когда бабушка прокляла меня и выгнала из дома. Но Шейла? Можно сказать, что я была годами беременна Шейлой, и родилась она в могиле. Она все еще смотрела на мир моими глазами и слышала моими ушами, пусть даже остальная часть меня умерла. Шейла бодрствовала во мне и все чувствовала в то самое мгновение, когда смертная боль уступила место ясным воспоминаниям о том, что вытворял со мной Ричи, пока в последний раз не накинул мне на шею петлю.
![Кошачья беда](/storage/book-covers/0e/0e526bf3e1a6a523f7f68a28dee664742f57c1fe.jpg)
Из всех вещей, которые обнюхивал кот, немедленных действий требовала только та дрянь, что льется изо рта. Ее необходимо было тут же зарыть, даже если в наличии не оказывалось ни грязи, ни песка, в противном случае кто-то еще может унюхать и проведать все, что знал кот. А самое важное в жизни — быть единственным источником информации…Рассказ из мистической антологии о кошках «Финт хвостом».
![За гранью снов](/storage/book-covers/f1/f1c394b0398a7b590c732cb4169c26aaf1b77a79.jpg)
На протяжении всей своей жизни злой колдун искал и захватывал тех, кто владел хотя бы долей магической силы. Он пообещал своему будущему ученику, что его младшие брат и сестра никогда не будут испытывать холода и голода, и хитростью запер детей в хрустальное сердце…Мэтт Блэк умеет разговаривать с вещами и слышит мысли людей. Она вступает в контакт с удивительным домом и вместе со своими друзьями помогает дому совершить перевоплощение.