Тодор из табора Борко - [6]
- Вот и славно - сказал Яг, устраиваясь, - теперь я пойду с тобой. Держи меня на плече, будем разговоры разговаривать, песни петь, вдвоем веселей.
Так и пошел под проливным дождем Тодор с черной крысой на плече по тележным колеям пешедралом.
Крестьянин смотрел ему вслед, коня пегого поглаживал, и по лбу сам себя стучал -не каждый день такое счастье куркулю выпадает - на конской мене цыгана вокруг пальца обвести. Разве ж знал он, что рыжий Тодор ни врать, ни воровать, ни лихву брать отродясь не умеет.
Верста за верстой, день за днем тянулись. Рябина-бузина, ракита-чертополох, стога сенные, иконницы на перекрестках, мельницы вдали на холмах, кресты церковные, кровли деревень да дворов постоялых, дымом тянет из низин обжитых. Будки полосатые на заставах, небо серое моросит в пустоту.
Готовилась земля к великим снегам. Соки в стволах остывали.
Шел мимо с мешком братец Середа, кума Пятница шла по улице, несла блины на блюдце. Старик Четверг из-за плетня корявым пальцем грозил.
Тодор крысу расспросами не бередил - пусть оправится от испуга. Брел рыжий лаутар, куда сердце в тесноте велело.
Раз сидел Тодор на сырой обочине, жевал ситный хлеб с кострой - у мельника харчи заработал. Яг на полосатом столбе усы лапками канифолил, красоту неописанную быстро-быстро наводил. Слез, покормился с горсти крошками. Усом повел, вздохнул крыса:
- Сальца бы, солененького…
- Нету сальца. Постный день.
- Вчера постный, позавчера постный, сегодня постный. Скоро в рай нас заберут босиком, журавлей пасти - месяц уж не скоромились, - проворчал крыса.
- Вот что, брат-крыса, - сказал Тодор - если все про огонь ведаешь - то укажи мне верную дорогу. Который день впустую глину месим, зима скоро.
- С чего это ты решил, что я про огонь все знаю? - удивился Яг.- Знать не знаю и ведать не ведаю. Нам, крысам, огонь не надобен, одна от него морока да потрава. Обмишулил я тебя, Тодор, как есть на голом месте. Прощенья просим, очень уж жить хотелось.
Вспылил Тодор, крысу с рукава в слякоть стряхнул:
- Коли так, ступай своей дорогой, знать тебя не хочу.
И прочь пошел, не обернувшись, в одну сторону, а Яг, хвост голый задрав, потрусил в другую.
Вскоре заозирался крыса. Трусцу замедлил. Сам себе сказал:
- Пропадет ведь без меня, дуралей, голову сломит. Эй! Постой, Тодор! Меня забыл! - да где там, пуста дорога, ветер в голых ветлах воет, тучи низкие коровами бредут…
Вприпрыжку пустился Яг - догонять Тодора.
А Тодор с дороги сбился, пустился срезать по бороздам, заплутал. Вокруг поле голое, лес сквозной вдали синеет, мир крещеный, будто вымер. Смеркались небеса, налились по краю сумерки багровым.
Тоской-плаченицей стиснуло сердце лаутара.
Нежить из болот клубами потянулась. Пробежали по меже Трое-Сбоку-Наших-Нет, головы кобелиные, в руках сковороды каленые, пятки навыворот. Не заметили Тодора, не погубили. Вкруговую на обожженной земле водили коло лесные ворожейки - зыны, вроде бабы, вроде лисы, вроде - журавли, вроде ящерки Завлекали Тодора белыми руками, красными губами. В смертный сон клонило парня. Маетно першило в горле.
Смотрит - посередь осенней пахоты дом пустой стоит, на семи ветрах сутулится. Двери настежь, в горницах сухие листья, окна сослепу раззявил. Вошел Тодор в пустой дом тяжелыми ногами, шляпу снял, поклонился от порога, в красный угол глянул, пошатнулся: взамен образов сова мертвая крестом распята, гвоздями за пестрые крылья в распял прибита, - глодали сову белые черви. Черное место.
Вошел Тодор на свет в горницу - пуста горница, пауки углы заплели, половицы взбучились, плеснецой да погребом смердит. Посреди горницы стоял стул венский. Весь тот стул от ножек до спинки зарос красным базиликом.
На стуле свечка мерцала, еле-еле душа в теле, огонек с ноготок, будто последний огонь на всей земле.
Повело на месте парня, маны да мороки голову помутили, кровь по жилам вспять полилась.
Взял Тодор свечку, и потянуло на стул присесть - скоротать может час, может год, посмотреть сны. Вспыхнула свечка ярче, пламя пальцы облизало, восковая слеза скатилась - ледяной она была.
Больно сладко да ласково базилик пахнет, зимний сон навевает, смертны радости гостю сулит: ни о чем не горевать, беду не мыкать, сраму не иметь, тело смуглое покинуть, ни хлеба, ни любови, ни огня мертвому не надобно, баю-бай, спи-отдыхай, тлей-истлевай…
Уж стал опускаться Тодор на стул, как старик.
Мелко-дробно вбежал в горницу Яг, успел крикнуть:
- Давай, садись, рыжий! Сядешь на стул, обросший базиликом, окажешься на том свете!
Вздрогнул Тодор, опомнился. Стул опрокинул, мертвецкая свечка вспыхнула злобно, да, смердя, в руках издохла.
- Бежим! - крикнул крыса.
Еле успели вон из пустого дома ноги унести. Оглянулся Тодор: стены перекосились, кровля провалилась. Сам дом сгинул, будто и не стоял вовсе.
Посадил Тодор крысу в горсть. Весь в грязи был Яг, лапы до крови истерты. Дрожал да топорщился, глаза-бусины отводил - совестился.
Простил его Тодор.
- Полезай в карман, грейся. Ты огня не знаешь, я огня не знаю. Бог все знает. Как-нибудь перебьемся.
Юркнул Яг в карман и притих до времени.
К утру Тодор снова вышел на тракт. Обгоняли его телеги да кареты почтовые. Мелко-мелко первый снег посыпал - все, как есть, молоком заволокло. Проступило алым сквозь снежную крупу мглистое солнышко.
![Духов день](/storage/book-covers/59/59bc26bdbe8b5626be18842731dd921b70f45a41.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Игра](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Смерть я знаю](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Все, кроме смерти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.