Тихий сон смерти - [53]

Шрифт
Интервал

— Потому что адвокат отца Миллисент Суит, Елена Флеминг, — мой друг. Она попросила меня разобраться в этом, — невозмутимо ответил Айзенменгер.

Боумен откинулась на спинку кресла. Она была недостаточно крупной женщиной, чтобы этот жест получился у нее импозантным. С портрета, висевшего за ее спиной, за происходящим в кабинете следил какой-то знаменитый патологоанатом.

— Это происшествие было своевременно и должным образом расследовано. Представители похоронного бюро не проверили ярлыки. Получилось, что они перепутали тела. Они должны были сверить оба ярлыка, но не сделали этого.

Если поначалу Айзенменгера и впечатлили кабинет, должность и тон профессора Боумен, то теперь из его речи исчез даже намек на благоговение. Переполнявший доктора гнев, усиленный усталостью, требовал избегать общих фраз.

— Насколько я знаю, похоронное бюро не признало за собой вины и до сих пор отказывается нести ответственность за это, как вы изволили выразиться, происшествие, — сказал он.

— Тем не менее, медицинская школа и коронер считают, что именно так все и произошло. — На последнем слове Патриция Боумен сделала ударение.

— И как часто подобным образом меняются местами ярлыки? Один я еще понимаю, но чтобы одновременно и на щиколотке, и на запястье…

Боумен резко подалась вперед:

— Персонал морга получил взыскание.

Айзенменгер понимал, что Боумен всеми силами старается раз и навсегда закрыть эту неприятную для нее тему. Доктор две недели подряд (именно столько времени прошло с того дня, когда на пол его школьного домика упало письмо Елены) спал лишь урывками, и даже в эти непродолжительные часы кошмарные сны заставляли его то и дело вскакивать с постели. Он устал от бессонницы, и высокомерие профессора Боумен, этого ничтожества, довело доктора до высшей степени раздражения.

— И все-таки могу ли я ознакомиться с ответом на запрос? — потребовал он открытым текстом. — Нам обоим будет проще разрешить эту проблему сейчас, не привлекая… другие инстанции. И отец мисс Суит, разумеется, имеет полное моральное право знать, как и отчего умерла его дочь.

Боумен набрала в легкие воздуха, собираясь что-то возразить, но передумала. Так и не найдя подходящего ответа, она лишь слегка кивнула — дескать, возможно, Айзенменгер и прав.

— И еще вскрытие, — напомнил доктор, окончательно закрепив свою победу.

Заведующая отделом нахмурилась. Напрасно она хмурится, почему-то подумал вдруг Айзенменгер. Ее лицо и без того напоминает печеное яблоко, а сейчас вообще сжалось в кулачок, и профессор стала похожа на маленького гоблина.

— А с ним что?

Теперь их беседа походила на разговор декана с нерадивым студентом выпускного курса о давно забытом зачете.

— Так, несколько вопросов. Например, я не очень понимаю окончательный диагноз. Согласно заключению о вскрытии, она умерла от неходжкинской лимфомы, если быть точным, от лимфомы Буркитта. Но даже для лимфомы Буркитта опухоль росла слишком быстро и агрессивно. Не забудьте, за неделю до смерти пациентка, судя по всему, чувствовала себя прекрасно и была совершенно здорова. Думаю, есть все основания пересмотреть диагноз. — Он сделал паузу, улыбнулся и затем продолжил: — И конечно, родственников Миллисент не могут не беспокоить вопросы наследственности, которые, как вы понимаете, неизбежны при столь странном диагнозе.

Последний аргумент произвел на Боумен довольно сильное впечатление, и ей пришлось позволить Айзенменгеру ознакомиться с документами. По правде говоря, ни одного наследственного фактора, с которым могла бы быть связана лимфома Буркитта, наука не знает, и Айзенменгер чуть не подпрыгнул от радости на стуле, увидев, что профессор медицины Боумен абсолютно несведуща в этом вопросе. Она, естественно, не стала обременять доктора доказательствами своего профессионализма, а только буркнула:

— Вообще-то так не делается.

У Айзенменгера не было ни желания, ни сил что-либо ей объяснять, да и сама надобность в объяснениях отпала. Мысль, которую пыталась выразить Боумен, можно было сформулировать примерно так: костьми лягу, а к документам не подпущу. Но ее желание поскорее выпроводить просителя за дверь ничуть не отменяло того факта, что этот надоедливый проситель имел полное право получить то, за чем пришел. Да, Айзенменгер имел на это право, во всяком случае, за последние несколько месяцев он научился не бояться не высказанных вслух угроз, а потому воспринял слова Боумен как свою полную и безоговорочную победу. Заведующая отделом сдалась. Она встала с кресла и со вздохом глубокого сожаления произнесла:

— Ну что ж, хорошо.

Необходимость уступить вызывала у нее раздражение.

Она предложила Айзенменгеру пройти за ней. Глядя в спину Боумен, доктор не переставал поражаться, как этой маленькой, непривлекательной женщине удается источать столько желчи, создавая вокруг себя такую нервозную атмосферу. Айзенменгер чувствовал себя так, словно только что получил взбучку от эксцентричной учительницы начальных классов. Тем временем они миновали комнату секретаря и вышли в мрачный коридор с коричневыми стенами. Оглядывая полутемное подземное пространство, Айзенменгер подумал, что, наверное, отделения анатомической патологии во всем мире выглядят одинаково; многие виденные им были еще более старыми, но все равно оставались такими же безликими и лишенными человеческого тепла.


Еще от автора Кит Маккарти
Пир плоти

В анатомическом музее при лондонской медицинской школе святого Бенджамина обнаружено изуродованное тело молодой девушки (как вскоре выясняется, одной из студенток), картинно подвешенное к куполообразному потолку зала. Скоропалительные действия полиции приводят к аресту невиновного, который налагает на себя руки в тюремной камере. Между тем не замеченные официальным следствием факты выводят патологоанатома Джона Айзенменгера, адвоката Елену Флеминг и бывшего полицейского Боба Джонсона, предпринявших собственное независимое расследование дела, на иной круг подозреваемых, среди которых — сокурсники и преподаватели погибшей, а также куратор музея.


Мир, полный слез

Новая книга детективного цикла английского писателя Кита Маккарти о патологоанатоме Джоне Айзенменгере и адвокате Елене Флеминг – следует за романами «Пир плоти», «Тихий сон смерти» и «Окончательный диагноз».Елена и Айзенменгер гостят в замке Вестерхэм, принадлежащем семейству Хикман – давним друзьям Елены. Неожиданно приходит известие о том, что в лесу на границе поместья обнаружен сгоревший автомобиль с трупом внутри. В ходе расследования инцидента открываются сенсационные факты, проливающие неожиданный свет на мрачные тайны владельцев Вестерхэма и на обстоятельства трагической гибели родителей самой Елены.


Окончательный диагноз

Новые расследования паталогоанатома Джона Айзенменгера. «Окончательный диагноз», третий роман английского писателя Кита Маккарти, сюжетно продолжает его предыдущие книги («Пир плоти» и «Тихий сон смерти») и вовлекает постоянных героев авторского детективного цикла — Джона Айзенменгера, Елену Флеминг и Беверли Уортон — в новое запутанное и опасное расследование. Жестокое убийство Дженни Мюир, найденной в саду собственного дома с изъятыми внутренностями и мозгом, заставляет вспомнить о серии аналогичных убийств, потрясшей Лондон четырьмя годами ранее.


Рекомендуем почитать
Зрачок истины

Чтобы сделали вы, если бы ваша ученица покончила с собой и в предсмертной записке обвинила в содеянном вас? Именно это происходит с Олесей Скрипниковой в самом начале её учительской карьеры. В попытке доказать свою невиновность Олеся раскрывает страшные тайны покойной ученицы и ставит собственную жизнь под угрозу. Страх, предательство, череда неслучайных смертей и только один шанс раскрыть настоящего убийцу, который ближе, чем кажется, и он не намерен оставлять свидетелей.


Музыка ножей

Кристен было 16 лет, когда она попала в автокатастрофу, а доктор Коган спас ей жизнь. Спустя полгода ее уже никто не мог спасти — Кристен покончила с собой. Или кто-то помог ей уйти из жизни? У полиции немало вопросов к харизматичному хирургу, и вопросы эти скоро превращаются в серьезное подозрение. Так кто же повинен в смерти девушки? И удастся ли хирургу объяснить случившееся?В этом стильном и энергичном детективе смешались медицина и психология. Автор предлагает читателю не только разгадать криминальную головоломку, но ставит серьезные этические вопросы.


Реестр убийцы

В Риме безжалостно убита юная американская теннисистка. Доктора Кей Скарпетту, прибывшую в Италию из США на симпозиум, посвященный проблемам судебной медицины, привлекают в качестве консультанта…Вернувшись на родину, Кей обнаруживает связь между этим преступлением и убийством мальчика, истерзанное тело которого найдено в болоте неподалеку от города. Вскоре к этим двум преступлениям добавляется третье — зверское убийство женщины в роскошном приморском особняке…Скарпетте и прежде приходилось иметь дело с серийными убийцами.Но ни разу еще загадка не была так близка — и так далека.Ведь не каждый маньяк выслеживает жертву по темным глухим закоулкам.


Смертельно опасные решения

Убийство девятилетней девочки.Таинственная гибель двух братьев-близнецов.Бесследное исчезновение девушки, чьи останки впоследствии обнаружены на другом конце страны.Неужели между этими трагедиями есть связь?Патологоанатом Темперанс Бреннан, которая проводит судебно-медицинскую экспертизу, уверена: такая связь существует.Она начинает собственное расследование – и постепенно понимает: за всеми этими смертями стоит банда убийц, вот уже много лет скрывающаяся под вывеской обычного байкерского клуба.Но это открытие может стоить жизни ей самой…


Последняя инстанция

Оборотень. Маньяк-убийца, чьи преступления поражают нечеловеческой, звериной жестокостью.В Ричмонде он изувечил и убил уже двух женщин. Третьей жертвой едва не стала судмедэксперт Кей Скарпетта.Но теперь, когда дело Оборотня передают из Ричмонда в Нью-Йорк, Кей понимает, что полиция попросту пытается замять скандал, в центре которого она оказалась.А это значит, что маньяку не предъявят обвинения за ричмондские преступления.Неужели Кей не удастся воздать ему по заслугам?Нет. Она не из тех, кто сдается без боя...


Мутант

Виктор Фрэнк-младший – ребенок, зачатый в пробирке и появившийся па свет из утробы “суррогатной” матери, который еще в младенческом возрасте проявил феноменальные умственные способности. Но эти способности он направил на создание подпольной лаборатории генной инженерии, где стал проводить опасные эксперименты и попутно выращивать коку для наркомафии.


Убийственная тень

Впервые на русском языке публикуется мистический триллер «Убийственная тень», принадлежащий перу итальянского романиста Джорджо Фалетти – автора знаменитых бестселлеров «Я убиваю» и «Нарисованная смерть».Действие книги разворачивается в маленьком американском городке Флагстафф в штате Аризона. Калеб Келзо, владелец кемпинга, с трудом сводящий концы с концами, находит в лесной пещере старинный золотой сосуд, а вскоре его старый друг Джим Макензи, спустя десятилетие вернувшийся в родной город, находит труп самого Калеба с искаженным лицом и переломанными костями.Эта смерть кладет начало целой череде убийств, в расследование которых наряду с Джимом оказываются вовлечены его прежняя подруга Эйприл, его бывший одноклассник детектив Роберт Бодизен и его старый друг индеец Чарли Бигай.


Третий выстрел

Сборник новелл представляет ведущих современных мастеров криминального жанра в Италии – Джорджо Фалетти, Сандроне Дацьери, Андреа Камиллери, Карло Лукарелли и других. Девять произведений отобраны таким образом, чтобы наиболее полно раскрыть перед читателем все многообразие жанра – от классического детектива-расследования с реалистическими героями и ситуациями (К. Лукарелли, М. Карлотто, М. Фоис, С. Дацьери) до абсурдистской пародии, выдержанной в стилистике черного юмора (Н. Амманити и А. Мандзини), таинственной истории убийства с мистическими обертонами (Дж.


Ты – мое сокровище

Выдержанная в стилистике черного юмора абсурдистская пародия о незадачливом пластическом хирурге, который во время операции в страхе быть арестованным за хранение наркотиков спрятал пакет с кокаином в грудь актрисы.


И дольше века длится день…

Самый верный путь к творческому бессмертию — это писать с точки зрения вечности. Именно с этой позиции пишет свою прозу Чингиз Айтматов, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. В 1980 г. публикация романа «И дольше века длится день…» (тогда он вышел под названием «Буранный полустанок») произвела фурор среди читающей публики, а за Чингизом Айтматовым окончательно закрепилось звание «властителя дум». Автор знаменитых произведений, переведенных на десятки мировых языков повестей-притч «Белый пароход», «Прощай, Гульсары!», «Пегий пес, бегущий краем моря», он создал тогда новое произведение, которое сегодня, спустя десятилетия, звучит трагически актуально и которое стало мостом к следующим притчам Ч.