Тициан Вечеллио - [3]
Великий Джорджоне скончался неожиданно в возрасте тридцати пяти лет. Потрясенный этой смертью, Тициан не находил себе места. Во время одного из пожаров горела также его работа «Спящая Венера», которую все-таки удалось спасти. Кто-то убедил Тициана, что он обязан как истинный художник восстановить это полотно и выполнить свой долг перед искусством. Так, под кистью живописца «Спящая Венера» обрела вторую жизнь. Мастер полностью переписал картину, оставив только выражение лица героини и ее грациозную позу. Нужно отметить, что, несмотря на почти полное авторство, Тициан не подписал ее своим именем и ни в письмах, ни в разговорах с друзьями никогда не пытался это сделать. Образ спящей богини позже появится в его собственной работе «Венера Урбинская».
Любовь и страсть
Однажды Тициан познакомился с дочерью своего товарища — юной Виолантой, которой так сильно увлекся, что решил жениться. Девушка часто бывала в его мастерской, позируя тогда уже известному живописцу. Но бурная история любви не имела продолжения. Вероятно, ее отец был против союза из-за большой разницы в возрасте. Страсть к Виоланте художник запечатлел в полотне «Флора» (около 1515, Галерея Уффици, Флоренция), являющемся настоящим шедевром молодого Тициана. В правой руке великолепной девушки — пучок первых весенних цветов, левой она придерживает слегка сползшую и обнажившую грудь накидку. Манящий взгляд Виоланты наполнен чувственностью. Тициан долго не мог забыть возлюбленную, ее образ появляется в полотнах «Любовь небесная и Любовь земная», «Молодая женщина с зеркалом», «Портрет молодой женщины» («Прелестная кошечка»), «Саломея» и других. Но ни об одной картине мастера не было написано так много, как о первой.
В основе «Любви небесной и Любви земной» (около 1515, галерея Боргезе, Рим) — «Азоланские нимфы» Бембо и роман «Любовные битвы в снах Полифила», которые горячо обсуждали в венецианских салонах. Две Афродиты у римлян были олицетворением двух Венер, одна из которых порождает возвышенные платонические чувства, другая возбуждает плотские желания и страсть. Холст написан удивительно яркими цветами, передающими праздничное восприятие жизни и мира. На переднем плане изображены фигуры двух прекрасных женщин, сидящих возле источника. На заднем — живописный пейзаж, наполненный, с одной стороны, необыкновенной чувственностью, с другой, удивительной чистотой. Мастер писал эту работу, как раз будучи увлеченным Виолантой, которая, кстати, изображена в образе Любви земной, сидящей слева. Любовь же небесная держит в поднятой руке сосуд с огнем, видимо, пытаясь торжественностью жеста склонить Любовь земную к ответному чувству ее обожателя.
Аллегорическое произведение наполнено символами, поскольку создавалось для некого заказчика, прекрасно разбирающегося в литературе и искусстве. Платье Любви земной охвачено поясом с пряжкой, на котором изображена эмблема супружества, символом которой является также венок из мирты на ее голове. Зайцы, изображенные на заднем фоне слева, — символ плодовитости.
Важно, что, несмотря на абсолютно разную трактовку двух образов, девушки очень похожи друг на друга. Разница между ними лишь в том, что Любовь небесная обнажена, ее бедра слегка прикрывает белая ткань, а на левом плече — пунцовая накидка, которая резко контрастирует со сдержанными цветами наряда Любви земной.
Серьезная роль в картине принадлежит пейзажу. Могучее дерево делит холст на две части. На левой (земной) половине изображен дом, к которому стремится всадник, наверняка, у ворот его ждет любимая и любящая жена. Пейзаж справа включает церковную колокольню, горы вдали, озеро и стадо с пастухом. Купидон в центре занят вылавливанием из воды лепестков роз. В необыкновенно гармоничной композиции, выполненной в очень изящной манере, мастер пытается решить актуальную и волнующую этическую дилемму между чувством и страстью, с которой он сам когда-то столкнулся лично. В лирическом произведении очень реалистично переданы детали, оно также обладает богатейшей палитрой, которой на тот момент Тициан владел в совершенстве. Влюбленный заказчик был очень доволен этой необыкновенной картиной.
Противостояние с властью
Тициану поступало множество предложений покинуть Венецию, но мастер их всегда отклонял, поскольку очень любил этот город. Однажды живописец написал письмо-обращение правителям, в котором предлагал свои услуги в сложной работе по расписыванию зала Большого совета, на которую никто не решался. Он также просил предоставить ему возможность попробовать себя в освободившейся на тот момент должности посредника по поставке соли при Немецком подворье. Нужно отметить, что в Венеции ее, как правило, занимали именно художники, поскольку они лучше разбирались в минералах, будь то соль или краски. В случае согласия правительства назначить Тициана соляным посредником, он получал годовое жалованье, а также звание официального художника республики Святого Марка, в обязанности которого входило написание портрета каждого нового дожа для зала Большого совета, что приносило дополнительные деньги. Казна также оплачивала аренду мастерской, расходы на приобретение красок и некоторые другие нужды.
![Куинджи](/storage/book-covers/9e/9e21e176d2177095b3d2f3e43dd6c1bfe5182185.jpg)
Пятый альбом коллекции посвящён творчеству крупнейшего русского живописца-пейзажиста Архипа Ивановича Куинджи (1842–1910), которого ещё часто называют первым русским импрессионистом.Жизнь Архипа Куинджи была проста. В памяти людей художник остался человеком вспыльчивым, буйного темперамента, но очень добрым, цельным, искренним и умным. Исполненный высокого душевного благородства, устремленный к поискам добра и красоты, Куинджи безраздельно был предан бескорыстному служению искусству.Обложка: Архип Куинджи.
![Иван Шишкин](/storage/book-covers/1f/1f868e5fe1e5509b12ea33d3cb013a1776c5ab3c.jpg)
Среди всех русских пейзажистов, Шишкину бесспорно принадлежит место самого сильного. Немного найдётся художников, творчество которых получило такую широкую известность и всеобщее признание, заслужило столь искреннюю любовь соотечественников.Иван Иванович Шишкин один из крупнейших русских пейзажистов. Проникнутый бесконечной любовью к Родине, мастер на протяжении всей своей жизни воспевал ее необыкновенные по красоте образы, передавая особый, величественный дух русской природы. Полотна художника по праву считаются шедеврами сокровищницы мирового искусства, а его талант явил собой новую эпоху отечественного пейзажа XIX столетия.Обложка: Иван Шишкин.
![Иван Иванович Шишкин](/storage/book-covers/b3/b3c9460a3b89963b29ece2352a7fde3d3f7c9eb2.jpg)
Иван Иванович Шишкин один из крупнейших русских пейзажистов. Проникнутый бесконечной любовью к Родине, мастер на протяжении всей своей жизни воспевал ее необыкновенные по красоте образы, передавая особый, величественный дух русской природы. Полотна художника по праву считаются шедеврами сокровищницы мирового искусства, а его талант явил собой новую эпоху отечественного пейзажа XIX столетия.Обложка: Иван Шишкин. «Рожь».
![55 книг для искусствоведа. Главные идеи в истории искусств](/storage/book-covers/16/16c54b16369d70f01c9948da8c5411fa91f589f6.jpg)
«Искусство создает великие архетипы, по отношению к которым все сущее есть лишь незавершенная копия» – Оскар Уайльд. Эта книга – не только об искусстве, но и о том, как его понимать. История искусства – это увлекательная наука, позволяющая проникнуть в тайны и узнать секреты главных произведений, созданных человеком. В этой книге собраны основные идеи и самые главные авторы, размышлявшие об искусстве, его роли в культуре, его возможностях и целях, а также о том, как это искусство понять. Имена, находящиеся под обложкой этой книги, – ключевые фигуры отечественного и зарубежного искусствознания от Аристотеля до Д.
![Величайшие подделки, грабежи и хищения произведений искусства](/storage/book-covers/8c/8c545c443e3cb0848d7d1202450ab0195ddb3d4f.jpg)
Во все времена и культурные эпохи воры, грабители и махинаторы всегда обращали самое пристальное внимание на произведения искусства. О судьбе некоторых произведений из Италии, Америки, Англии, Германии, Франции и России, за которыми на протяжении веков велась охота, рассказывает эта книга. Запутанные события, связанные с невероятными кражами и подделками, загадочными пропажами картин и скульптур, создают захватывающий детектив, берущий начало еще в глубокой древности, и особенно ярко расцветший событиями в наши дни.
![Как писать о современном искусстве](/storage/book-covers/e1/e145501b3094f560b728595e47574672f4a4fde9.jpg)
Книга Гильды Уильямс, известного художественного критика, редактора и педагога, преподавателя отделения искусства Голдсмитского колледжа Лондонского университета, а до этого – ведущего редактора издательства Phaidon Press, представляет собой непринужденное и практичное, снабженное множеством рекомендаций и примеров руководство для начинающих авторов, пишущих о современном искусстве.
![Новые медиа в искусстве](/storage/book-covers/9c/9cf71d60809a7a8fc88643c44fe59de73f35c546.jpg)
Книга американского историка искусства и музейного деятеля Майкла Раша (1949–2015) посвящена революции в визуальном искусстве второй половины XX века, вызванной появлением множества новых техник создания изображений. Автор подробно рассматривает все этапы этой революции от ее предвестий в классическом авангарде до бума видео-арта и цифрового искусства в 1980–2000-х годах.
![Дневник театрального чиновника (1966—1970)](/storage/book-covers/69/690bd22c03e761063471bafba2baaef0cf1fb8e9.jpg)
От автора Окончив в 1959 году ГИТИС как ученица доктора искусствоведческих наук, профессора Бориса Владимировича Алперса, я поступила редактором в Репертуарный отдел «Союзгосцирка», где работала до 1964 года. В том же году была переведена на должность инспектора в Управление театров Министерства культуры СССР, где и вела свой дневник, а с 1973 по 1988 год в «Союзконцерте» занималась планированием гастролей театров по стране и их творческих отчетов в Москве. И мне бы не хотелось, чтобы читатель моего «Дневника» подумал, что я противопоставляю себя основным его персонажам. Я тоже была «винтиком» бюрократической машины и до сих пор не решила для себя — полезным или вредным. Может быть, полезным результатом моего пребывания в этом качестве и является этот «Дневник», отразивший в какой-то степени не только театральную атмосферу, но и приметы конца «оттепели» и перехода к закручиванию идеологических гаек.
![Амедео Модильяни](/storage/book-covers/c0/c080fd3def15304769f675bcf6b1f773a026e8d5.jpg)
Есть в искусстве Модильяни - совсем негромком, не броском и не слишком эффектном - какая-то особая нота, нежная, трепетная и манящая, которая с первых же мгновений выделяет его из толпы собратьев- художников и притягивает взгляд, заставляя снова и снова вглядываться в чуть поникшие лики его исповедальных портретов, в скорбно заломленные брови его тоскующих женщин и в пустые глазницы его притихших мальчиков и мужчин, обращенные куда-то вглубь и одновременно внутрь себя. Модильяни принадлежит к счастливой породе художников: его искусство очень стильно, изысканно и красиво, но при этом лишено и тени высокомерия и снобизма, оно трепетно и человечно и созвучно биению простого человечьего сердца.