Перламутрами называли ангелов, сделанных при помощи генной инженерии. К человеческим генам присоединяли ген европейской жемчужницы — двустворчатого моллюска, обладающего «пренебрежимым старением». По своей сути жемчужница была бессмертна. Разрастающаяся раковина делала ее громоздкой, нога не могла удерживать вес, жемчужница падала на бок и умирала от голода. От голода, а не от старости. Такой исход запрограммировала природа. Ученые открыли около сотни видов животных с «пренебрежимым старением» — медузы, киты, землеройки, но к человеку клеился только ген жемчужницы. Пятьдесят лет назад перламутров создавали в секретных лабораториях Северного Союза, а теперь с этим легко справлялись инженеры подпольных контор. В прошлом месяце две «перламутровые» конторы выявили в Гонконге, еще одну — в Йоханнесбурге.
— Где они находятся? — спросил Рикер, придавая голосу спокойствие.
— Да бог с ними, с конторами! Это еще не все. У этого ангела приглашение на конгресс!
— Конгресс?
— Ангелы слетаются к нам сами! Можем накрыть целую стаю! Знаешь, я понял, зачем он побежал домой. Хотел уничтожить улики. А когда не успел… сам напросился на пулю. Надеялся, наверное, что мы не расшифруем.
— Надежда, — повторил Рикер.
— Что? Слушай, приезжай. Надо бы план разработать.
Некоторое время молчали. Правая нога у Рикера затекла до неприятного онемения, но это его не волновало.
— А в записях не упоминается слово «терма»? — спросил он.
— Терма? В смысле — температура?
— Нет. Это из буддизма. Что-то вроде закладки, тайника.
— Не обратил внимания, но тут много всякой чепухи религиозной.
— Хорошо, я сейчас приеду.
Пока Рикер изучал расшифрованные данные, Хил беспрестанно зевал, каждый раз добавляя после зевка «о-ой-жи-жи».
Конгресс был назначен на послезавтра… Рикер взглянул на часы: теперь уже на завтра. Ангелы собирались в конференц-зале отеля «Парацельс». Символично придумали. Надо же чем-то заполнять бесконечную жизнь, вот и раскрашивают ее всякой философией, придают смысл.
— Нужны две бригады спецназа, — поделился соображениями Хил. — Эти тоже остервенелые будут, я уверен. Отстреливаться начнут.
— Большинство ангелов — трусы, — возразил Рикер. — Цепляются за свое бессмертие. Считают, им есть что терять.
— А нам, скажешь, терять нечего?
Рикер почесал подбородок. Давненько — пять, десять лет? — он не размышлял о таком. С какой жизнью проще расставаться? С бесконечной или с короткой, отмеренной? Смерть все уравнивает.
— Надо операцию планировать, — поторопил Хил. — В конференц-зале полторы сотни мест. Что, если битком набьется?
Рикер выключил планшет с расшифрованной информацией и убрал к себе в стол.
— Что ты делаешь? — недовольно протянул Хил.
— Никакой операции, никакого спецназа. Я пойду туда один.
— Почему один?
— Приглашение же на одного.
Хил сдвинул брови.
— Почему ты? — спросил он. — Ангела укокошил я. И данные вскрыл.
Рикер не ответил. Он знал, что напарник хорохорится. Дай ему указание внедриться, так отнекиваться начнет.
— Утром переделай приглашение на меня, — сказал Рикер, вставая. И сменил тему: — Как там звали этого ангела?
— Локк.
— Имечко!
Хил нахмурился еще сильнее.
— Слушай, это нарушение всех инструкций, — сказал он.
В голосе прозвучала угроза.
Рикер остановился в дверях, повернулся и осмотрел напарника. Темные пятна под глазами у Хила напоминали сползшие солнцезащитные очки. Щетина — почти неприличная.
— Никому не сообщай, ладно? — попросил Рикер. — Я должен попасть туда один.
— Зачем один?
— Не могу сказать.
— Я хоть и младший, но напарник, — сказал Хил с обидой.
— Да, конечно… — Рикер вернулся и сел на место. — Я позже все объясню, клянусь. Жаль, что пропуск один. Будь их два — обязательно бы вместе пошли.
— Сопли не разводи, не куплюсь.
— Ладно, что ты хочешь?
Хил неопределенно покачал головой:
— Ничего. Хочу… чтобы тебя не убили. Ну, и ангелов этих накрыть было бы здорово. — Он вдруг склонился к Рикеру и озорно блеснул глазами: — Я буду там, рядом с отелем. Прикрою тебя, если что пойдет не так. Это мое условие. Как тебе?
— Идет. Только не выдавай себя и ко мне не приближайся.
3.
Отель «Парацельс» походил на огромную, поставленную на ребро таблетку. Наверное, это было связанно с названием. По вертикальной разделительной полосе вверх и вниз скользили кабины лифта.
Рикер попросил номер ближе к конференц-залу и протянул документы одетому в бордовый костюм портье. Тот клацнул клавишами, заглянул в монитор и вдруг напрягся.
— Вы уже сняли номер, мистер Локк, — сказал он с казенной улыбкой и вернул документы. — Три дня назад забронировали, все оплачено. Номер двести тринадцать, подальше от конференц-зала.
Рикер мысленно обругал Хила. Да и сам виноват, нужно было трижды проверить. Он поднялся по лестнице на второй этаж и огляделся. Двести тринадцатый номер — слева, вход в конференц-зал — справа, в самом конце коридора. На потолке — камеры.
Делая вид, что отыскивает номер, Рикер дошел до конференц-зала и бегло осмотрел контакты над дверью. Они указывали, что на входе имеется детектор оружия. Скорее всего, он был встроен в дверной проем.
«Придется отложить пистолет», — с огорчением подумал Рикер и пошел к себе.