Тайная миссия - [4]

Шрифт
Интервал

Гейнс еще раз внимательно проглядел газетную полосу. Автор явно держал язык за зубами, но из намеков и из пустых как будто слов Гейнс почерпнул необходимую ему информацию. Ракета дееспособна, человек вышел наконец на путь завоевания иных планет. Никаких упоминаний о других подобных ракетах статья не содержала. Однако вполне возможно, что попытки превзойти Оглсорпа в создании подобной ракеты где-то втайне и предпринимались.

Но не это важно! Важно не допустить полета! Самое главное – человек не должен лететь на Марс! Гейнс не знал, в чем смысл этого его решения, с точки зрения здравого смысла оно никуда не годилось. Он воспринимал это как свой долг: не допустить полета на Марс – это долг, и все тут!

Он быстро вернулся к разносчику газет и уже протянул руку, чтобы тронуть его за плечо, но тут же отдернул ее – никаких прикосновений! Казалось, мальчик почувствовал его присутствие и быстро повернулся.

– Газетку?.. – радостно произнес он, но узнал незнакомца. – А, это вы! Чего вам?

– Как мне попасть на поезд в Нью-Йорк? – Он достал двадцать пять центов и кинул их на газеты.

Мальчик весело посмотрел на него.

– Протопаете четыре квартала, свернете направо, топайте дальше, пока не упретесь в здание вокзала. Не заплутаете. Спасибо, мистер.

* * *

Открытие телефонной книги как источника информации стало величайшим триумфом Гейнса, хотя первый Оглсорп, к которому он пришел по указанному адресу, и оказался чернокожим дворником. Он продолжал свой путь по городу, рассматривая ничего не говорящие ему числа на домах. Видимо, их расположили по закону арифметической прогрессии, не принимая в расчет расположения улиц.

Он сгорбился, его лицо было искажено от боли, брови сведены в одну линию. Несколько минут его бил кашель, буквально разрывая на части легкие, потом он прошел. Такого с ним еще никогда не бывало. Вот и на сердце стало давить – тоже впервые. Со всех сторон его обступили и душили запахи человека, бензина, табака – тяжкая смесь, от которой некуда было укрыться. Он поглубже засунул руки в карманы, чтобы, не дай бог, не коснуться кого-нибудь, и, увидев на доме напротив номер, который он искал, пересек улицу.

Какой-то человек вошел в лифт, и Гейнс последовал за ним, с облегчением подумав, что ему не придется подниматься по лестнице.

– Оглсорп? – спросил он у лифтера.

– Четвертый этаж, комната 405, – ответил бой и открыл перед ним дверь лифта. Гейнс вышел и вскоре оказался в приемной, отделанной хромом.

– Вас ждут, сэр? – преградила ему путь девица, глядя на него снизу вверх. Ее лицо носило следы глубокого уныния, этим, быть может, и объяснялся резкий тон обращения к нему. Совсем как Гораций к тени отца Гамлета: – Мистер Оглсорп занят!

– Я приглашен на завтрак, – вежливо ответил Гейнс. Он уже заметил, что о еде люди говорят охотнее всего.

– Тут нет ничего о приглашении на завтрак сегодня, мистер…

– Гейнс. Доктор Лертон Гейнс.

Он ухмыльнулся, помахивая как бы в задумчивости двадцатидолларовой банкнотой. Очевидно, к болезни под названием «деньги» иммунитета здесь никто не имел. Она бросила взгляд на банкноту, и в голосе ее появилось сомнение, когда она снова занялась рассматриванием своего блокнота.

– Да, конечно, мистер Оглсорп мог пригласить вас раньше и не предупредить меня об этом, – она заметила, как незнакомец слегка наклонил голову и положил деньги на краешек стола. – Присядьте, пожалуйста, я сейчас скажу мистеру Оглсорпу.

Из кабинета она вышла очень скоро и мельком подмигнула посетителю.

– Он забыл, – сказала она Гейнсу, – но все улажено, он сейчас выйдет, мистер Гейнс. Вам повезло – он сегодня завтракает позднее.

Джеймс Оглсорп оказался гораздо моложе, чем предполагал Гейнс, хотя, возможно, именно этим и объяснялся его интерес к ракетам. Он вышел из кабинета, нахлобучивая шляпу на кудрявую черноволосую голову, и ощупал взглядом незнакомца.

– Доктор Гейнс? – спросил он, протягивая крупную руку. – Оказывается, у нас с вами деловая встреча во время ленча.

Гейнс быстро поднялся и поклонился, избегая рукопожатия. По-видимому, Оглсорп не заметил этой неловкости, во всяком случае он продолжал как ни в чем не бывало:

– Знаете ли, эти телефонные договоренности легко забываются. Вы специалист по раковым заболеваниям, не так ли? С месяц назад один из ваших друзей был здесь, хлопотал о содействии.

Пока они спускались в лифте, Гейнс молчал, ждал, когда они спустятся в буфет, находившийся в этом же здании.

– На этот раз я не ищу финансовой поддержки. Я хочу говорить с вами о ракете, в которую вы вложили свой капитал. Она, кажется, уже готова к полету?

– Да. Хотя вы – один из немногих, кто верит в эту возможность, – на лице Оглсорпа поочередно сменялись выражения то сомнения, то подозрительности, а в конечном счете – заинтересованности. Прежде чем снова обратиться к Гейнсу, он заказал еду. – Уж не хотите ли и вы полететь? В команде еще есть вакантное место врача.

– Нет, я не о том… Пожалуйста, только гренку и молока.

Гейнс понятия не имел, как подойти к интересующему его вопросу, как конкретно обосновать свою идею. Тяжелая челюсть и бульдожий облик собеседника не внушали надежды на взаимопонимание, и он готов был оставить свое намерение, но опять это побуждение заставляло его продолжить начатое. И он мобилизовал все свое воображение, сам сомневаясь в истинности того, что собирался сказать.


Еще от автора Лестер Дель Рей
Елена Лав

Это – Лестер Дель Рей. Один из классиков «золотой эры» американской научной фантастики. Один из талантливейших «птенцов гнезда кэмпбеллова». Писатель, удостоенный в 1990 году звания «Великий мастер», присуждаемого Ассоциацией американских писателей-фантастов. Автор уникальной «истории американской научной фантастики» – «Мир научной фантастики: 1926 – 1976». Писатель, способный поставить самый увлекательный, самый приключенческий сюжет на службу не только МЫСЛИ, но и ЭТИКЕ.Хотите окунуться в мир классических дель-реевских рассказов, по иным из которых, собственно, мы и узнали, хотя бы частично, творчество этого автора? Тогда – НЕ ПРОПУСТИТЕ!


Атака из Атлантиды [сборник]

Это — Лестер Дель Рей. Один из классиков «золотой эры» американской научной фантастики. Один из талантливейших «птенцов гнезда юмпбеллова». Писатель, удостоенный в 1990 году звания «Великий мастер», присуждаемого Ассоциацией американских писателей-фантастов. Автор уникальной «истории американской научной фантастики» — «Мир научной фантастики: 1926–1976». Писатель, способный поставить самый увлекательный, самый приключенческий сюжет на службу не только МЫСЛИ, но и ЭТИКЕ.


Небо падает

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Псиматы

Молодой человек обнаруживает, что он имеет экстрасенсорные таланты. Он узнаёт, что другие люди-псиматы имеют их тоже, но немногие из них обладают столь мощными возможностями, как он. Затем следует ужасное открытие: если он не сможет совладать со своим даром, этими пси-возможностями, он может сойти с ума — ведь никто из экстрасенсов ещё не справлялся с ними. Его ждет отчаянное сражение с неотвратимо надвигающимся безумием, и поиск тайны собственной мощи…fantlab.ru © ozor.


Нервы

«НАЗОЙЛИВОЕ ДРЕБЕЗЖАНИЕ ТЕЛЕФОНА нарушило утренний сон доктора Феррела. Чем плотнее он прижимал к ушам подушку, пытаясь заглушить этот трезвон в голове, тем сильнее и навязчивее он становился. В противоположной стороне комнаты Эмма беспокойно зашевелилась на кровати. В тусклом свете раннего утра он мог только угадывать силуэт ее тела под простынями. Кому это взбрело в голову звонить в такой час? Сквозь последние обрывки сна поднималось негодование…».


Крылья ночи

В сборник вошли рассказы лучших писателей-фантастов.


Рекомендуем почитать
Смерть — это сон. Белая вдова

Таллиннское издательство «Мелор» продолжает знакомить читателей с новинками остросюжетной зарубежной фантастики. В настоящем сборнике мы предлагаем Вашему вниманию два фантастических романа, впервые издающихся на русском языке. Название романа «Смерть — это сон» само говорит о его содержании. Второй роман «Белая вдова» принадлежит перу Сэма Мэрвина.


Налог на мутацию

«Розовый давно хотел бежать, но все побеги обычно заканчивались совершенно идиотски — выслеживали и ловили на старте. И как тут скроешься, если режим усилили: за одним следили аж четверо…Может, он не такой хитрый, как другие, и не такой умный, как хочется надеяться, но упертый и терпеливый — точно. У него получится!».


Первые уроки

«Какое величие!» — восторженно думал Сашка, вглядываясь в вытянутые барачные хребтины. Он впервые созерцал издали селение, к которому от рождения был приписан и от всей души привязан. — Красотища-то какая! — словно вникнув в Сашкины мысли, подтвердил Авдеич. — Частенько, признаться, и я из засады своим Торчковым любуюсь… Горд и тем, что живу в одном из его бараков. Ведь далеко не всем выпадает такое счастье». На обложке: этюд Алексея Кравченко «В северной деревне» (1913-1914).


Спящие

Тихий городок в горах Южной Калифорнии. Первокурсница возвращается в общежитие после бурной вечеринки, засыпает – и не просыпается. Пока растерянные врачи бьются над загадкой, болезнь стремительно распространяется, и вот уже весь город охвачен паникой. Число жертв растет, в магазинах заканчиваются продукты. Власти объявляют карантин, улицы наводнены солдатами Национальной гвардии. Психиатр из Лос-Анджелеса ломает голову над удивительными симптомами – у жертв вируса наблюдается повышенная мозговая активность.


Остров

Бюро экстремального туризма предлагает клиентам месячный отдых на необитаемом острове. Если клиент не выдерживает месяц на острове и подаёт сигнал бедствия, у него пропадает огромная сумма залога. И хотя месяц, это не так много, почти никто выдержать экстремальный отдых не может.


Снежинки

«Каждый день по всему миру тысячи совершенно здоровых мужчин и женщин кончают жизнь самоубийством… А имплантированные в них байфоны, так умело считывающие и регулирующие все показатели организма, ничего не могут с этим поделать».