Танец Арлекина - [7]
Ослепительно белые облака парили в лазурном небе.
— О папа!
Девочка забыла о своих страхах и принялась плясать посреди надгробных камней. А её отец, в осанке которого еще сохранилась величавость, решительно воткнул посох в траву между могилами и зашагал к высокому тису, росшему в самом углу кладбища.
Ката посмотрела ему вслед.
— О папа, не надо! Только не сейчас!
— Всегда, дитя мое.
Когда-нибудь она поймет… В сердце старика путь к этому могильному камню был протоптан так же верно, как лесные тропки в Диколесье. Этой тропой ему было суждено идти всегда. Старик с трудом опустился на колени. Над его головой сплелись ветви тиса, а корни дерева накрепко ушли в кладбищенскую землю.
— Ах, Эйн, — вздохнул старик и провел пальцами по высеченным на камне буквам. Уже пять циклов миновало, а ему казалось, что только вчера его Эйн, казавшаяся просто уснувшей девочкой, начала свое холодное странствие, которое, наверное, продолжала до сих пор, будучи всего-навсего горсткой костей под землей.
Старик поднял голову. Воздух подсказал ему, что где-то поблизости люди, однако он знал, что его сейчас никто не видит. Старик провел рукой по краю надгробья, сорвал с камня мох и траву. Механизм сработал.
Надгробный камень медленно поднялся, словно крышка шкатулки.
Ката нетерпеливо переминалась с ноги на ногу около соседней могилы. При этом ритуале она присутствовала не раз, и он ей порядком поднадоел. Она ведь не могла увидеть маму внутри этой большой коробки! Там ничего нет, только темнота! Мимо пролетала ласточка. Ката протянула руку, и ласточка опустилась к ней на ладонь, не испытывая ни малейшего страха.
Ката закрыла глаза, чувствуя почти невесомое прикосновение коготков птички. Перед её взором появилась картина — смесь зеленого и коричневого цветов. Она услышала шелестение жуков под корой и звуки, издаваемые червями, ползавшими в жирной земле кладбища. Ярко-голубая вспышка — и птичка исчезла.
— Вот глупая!
Отец стоял у надгробья и что-то негромко бормотал. Ката подпрыгнула, дважды поклонилась маме, которая теперь жила под землей, и быстро побежала по кладбищу, прыгая по надгробным камням, словно по ступенькам. На бегу она распевала:
— Эй, девчонка!
Голос прозвучал резко и внезапно, словно выстрел. Ката обернулась.
Она часто моргала. Со стороны храма между могил к ней шла какая-то толстуха.
— Как ты смеешь осквернять места упокоения усопших, девчонка?
Женщина была полногрудая, в черном платье с длинным шлейфом.
— Ты что, не понимаешь меня, девчонка?
Тяжело дыша, женщина нависла над Катой, похожая на страшную птицу, слишком грузную для того, чтобы уметь летать… На голове у незнакомки был нахлобучен чепец, формой напоминавший ведерко для угля, на груди сверкал золотой кулон.
— Ты, видно, ваганское отребье! Я научу тебя почитать бога Агониса!
Ката не понимала, о чем говорит женщина. Девочка только смотрела на её жирное, заплывшее лицо. Ката стояла на надгробном камне, испещренном причудливым орнаментом. Женщина схватила её за руку и стащила на землю.
Ката стала вырываться, раскричалась:
— Отпусти меня, отпусти!
— Отпусти ее, Умбекка!
— Папочка!
Толстуха отпустила руку девочки. Ката сердито стукнула женщину и спряталась за спиной у отца. Выглянув, она получше рассмотрела женщину. Лицо её было испещрено сеткой кровеносных сосудов. Поросячьи глазки злобно сверкали.
— Ах, вот как? Сайлас Вольверон! — язвительно фыркнула толстуха. — Так я и знала. Девочка — не Катаэйн!
— Я Катаэйн! — сердито воскликнула Ката.
Но отец ласково погладил её по голове — похоже, просил помолчать.
— Ты не изменилась, Умбекка, — только и сказал старик и повернулся, чтобы идти. — Пойдем, детка. Пора на ярмарку.
— Вот-вот, отведи её к её сородичам, — злобно процедила сквозь зубы толстуха. — «Катаэйн» тоже мне нашлась! Ваганское отродье! И думать тут нечего!
— Нет, Умбекка. Она — дочь Эйн, разве ты не видишь?
Развернувшись, старик повернул Кату лицом к Умбекке. Толстуха придирчиво оглядела девочку с головы до ног. Худенькая, резвая, возраст — пять циклов, черные волосы, перепачканная мордашка. Руки и ноги девочки были покрыты ссадинами и царапинами, юбчонка из мешковины едва закрывала бедра. И все же толстуха поняла: старик говорил правду.
Девчонка действительно была дочерью Эйн.
— Это оскорбление, — возмущенно прошипела Умбекка, задыхаясь от возмущения. — Надругательство над памятью её матери, слышишь?
— Слышу, Умбекка, я еще не оглох.
Ката с любопытством переводила взгляд с отца на толстуху и обратно. О чем это она толкует, эта женщина в черном платье? Люди из деревни вообще-то редко заговаривали с её отцом, а чтобы с ним кто-то вот так говорил, Ката никогда не слышала. Впервые в жизни девочка ощутила, как её мир — мир, который был ей так хорошо знаком, уходит у нее из-под ног.
— Папа? — встревоженно проговорила Ката. Но отец только рассмеялся:
— О Умбекка, ты все та же! Пойдем, детка. И он снова повернулся, намереваясь уйти.
![Король и Королева Мечей](/storage/book-covers/2d/2dc13d93c30a0ecfe46c2360d84de2833c48ab33.jpg)
Это — мир Орокон.Мир странной красоты, странной магии и странной религии. Мир извечного противостояния богов — и жестоких войн людей, богов-врагов почитающих.Мир, в коем завершена уже — много веков как завершена! — первая эпоха, называвшаяся Расцветом, и наступила эпоха вторая — дни Искупления.Мир, судьба которого заложена в пяти таинственных Кристаллах, что взял в предвечные времена мертвый бог Орок у детей своих, — в Кристаллах Мрака, Воды, Воздуха, Огня и Земли.Мир, где начинает сбываться древнее пророчество в человеке, что отыщет и соберет воедино все пять Кристачлов, рассеянных по истерзанным войной землям Орокона...Найден уже — великой ценой! — Кристалл Мрака, Темного Бога.Время настало — для поисков Кристалла Земли, камня Силы богини Вианы.Но по-прежнему идет в мире Орокона жестокая война, по-прежнему ведутся изысканные и жестокие поединки — и по-прежнему пляшет свой танец таинственный, безумный и мудрый Арлекин и по-прежнему ждут исполнения предначертанного высокие КОРОЛЬ И КОРОЛЕВА МЕЧЕЙ...
![Султан Луны и Звезд](/storage/book-covers/2d/2d5a3777429e8c1b0db7500ac53c0a3c1ba524d7.jpg)
Это — мир Орокон.Мир странной красоты, странной магии и странной религии. Мир извечного противостояния богов — и жестоких войн людей, богов-врагов почитающих.Мир, в коем завершена уже — много веков как завершена! — первая эпоха, называвшаяся Расцветом, и наступила эпоха вторая — дни Искупления.Мир, судьба которого заложена в пяти таинственных Кристаллах, что взял в предвечные времена мертвый бог Орок у детей своих, — в Кристаллах Мрака, Воды, Воздуха, Огня и Земли.Мир, где начинает сбываться древнее пророчество в человеке, что отыщет и соберет воедино все пять Кристаллов, рассеянных по истерзанным войной землям Орокона...Найдены уже — великой ценой! — Кристаллы Мрака и Земли.
![Последний день Империи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Он последний гражданин погибшей три тысячи лет назад Империи. Он тот, кто виновен в её гибели. Тот, кто проклят за это. Проклят бессмертием. Некогда один из величайших магов и воинов своего времени, ныне просто бродяга и наёмник, начисто лишённый даже малейших магических сил. Тоскующий о забытом прошлом, ставшем для всех лишь легендами. Впрочем, для всех ли? И действительно ли он - последний осколок Империи? (Продолжение рассказа «Не откладывай на завтра...»)
![Я выполз из Тьмы…](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Уж триста лет. И что теперь? Из Тьмы сюда открыл я дверь. Я спрыгнул с похоронных дрог. С тех самых пор — рифмую слог. Что, не смешно? Отнюдь, отнюдь… могу и пошутить чуть-чуть!
![Тень твоих крыл](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Пс.16:8 Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих укрой меня Пс.35:8 Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны: Пс.56:2 Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды Пс.60:5 Да живу я вечно в жилище Твоем и покоюсь под кровом крыл Твоих, Пс.62:8 ибо Ты помощь моя, и в тени крыл Твоих я возрадуюсь; Журнал "Тайны и Загадки" №1 (январь 2016).
![Смерть императору!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Император призвал нескольких высших демонов и подчинил их своей воле. Как относятся к этому подданные? И что об этом думают сами демоны? Да ещё какой-то подозрительный гвардеец со странным чёрным мечом бродит по дворцу и домогается к фаворитке императора… Продолжение рассказа «Клинок для героя».
![Продаётся волшебный меч](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Назвали героем, дали волшебный меч, — а дальше крутись, как хочешь. И что теперь, бедному парню идти искать снова наползающую то ли с востока, то ещё откуда Тьму? А вы бы на его месте пошли? Вот и он не пошёл. Да к тому же решил перестать быть бедным. Но чтобы продать что-нибудь ненужное — надо сначала купить что-нибудь ненужное. А кроме меча иных средств к существованию не выдали. Значит, его-то продавать и придётся. А благодаря волшебной особенности — даже не один раз. Главное в этом деле — свалить раньше, чем недовольные покупатели догонят.
![Укус Лунного Вампира](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Дочь друга, зная что я пишу книги, и конкретно сейчас пишу про вампиров, попросила меня написать рассказ по ее сюжету. Главным героем должен был быть мальчик, который случайно нашел бы странный портал. Но он должен был не переместить через него. Наоборот, к нему должен был попасть человек, который бы отдал мальчику амулет. И этот амулет должен был превратить ребенка в вампира. Но не обычного, а лунного. После этого мальчик начал терроризировать округу (дочери друга семь лет и такого слова она не знает, но описанное ей подходит только под это определение)
![Час Презрения](/storage/book-covers/24/24e366f40adda448e57070b62d586342e79a6d1d.jpg)
Пролилась кровь эльфов и настал Час Презрения. Время, когда предателем может оказаться любой и когда никому нельзя верить. Войны, заговоры, мятежи, интриги. Все против всех и каждый за себя. Но по-прежнему таинственно сплетены судьбы ведьмака Геральта, чародейки Йеннифэр и Дочери Старшей Крови, княжны Цириллы…
![Владычица озера](/storage/book-covers/33/339588d89df59de724407cdf41a935a9e56c43f6.jpg)
Цири, дитя Предназначения, заплутала между мирами. Погоня следует за ней по пятам, и снова, снова — не то место, не то время. Кто в силах спасти ее? Кто способен помочь? Лишь Геральт, ведьмак, мастер меча и магии. Тот, кому не страшны ни кровопролитные сражения, ни полночные засады, ни вражьи чары, ни жестокая сила оружия. Тот, который — один против всех. Тот, которого ведет, направляя, таинственная воля судьбы…
![Кровь эльфов](/storage/book-covers/a3/a3f6e7f9df7e404f6e0b3af54bf6cdffb8db82dd.jpg)
«Кровь эльфов» — конечно же, роман о ведьмаке Геральте. Равно как и роман о княжне из Цинтры, воспитанной ведьмаками и ставшей ведьмачкой. Это книга о Каэр Морхене — цитадели ведьмаков. Их доме. Это произведение о жизни и смерти, любви и разлуке. О верности долгу и о Предназначении… О великой войне и ее последствиях. О мире, в котором все меньше места остается для магии и все больше — для материализма… И связующим звеном не только всего романа, но цикла в целом была и есть Цири — Дитя Старшей Крови…Маленькая принцесса Цири из Цинтры — девочка, чья судьба неразрывно связана с простым ведьмаком — представителем исчезающей профессии, является, как гласят пророчества, носительницей «старшей» — эльфийской — крови.
![Башня Ласточки](/storage/book-covers/54/54196277ecfa7d4fdaba88dc8bc2fbf4d995bc10.jpg)
Мастер меча, ведьмак Геральт, могущественная чародейка Йеннифэр и Дитя Предназначения Цири продолжают свой путь — сквозь кровопролитные сражения и колдовские поединки, предательские засады и вражеские чары. Весь мир против них, но их ведет и направляет таинственная судьба. Дитя Предназначения любой ценой должна войти в Башню Ласточки.