Свора - Зов крови - [6]
— А о чем сейчас думаешь?
Я улыбнулась.
— О тебе. От стыда еще не сгорел?
В ответ смех. Внезапно воздух передо мной засвистел, и я оказалась прижата к Калебу, так быстро, что даже не успела опомниться.
В темноте, не видя его тела или лица, я с жадностью вдыхала знакомый аромат его кожи, и она действовала на меня опьяняюще. В такие моменты я была готова согласиться на что угодно. Благо он об этом не знал.
Он не двигался, а я с замиранием сердца ожидала, что же сейчас последует. Волосы на голове зашевелились от холодка, когда его рука неожиданно прошлась по моей спине…. Губы скользнули около правого глаза и спустились вдоль носа, к губам…поцелуя не последовало…. Он вел себя так, будто губами изучает мое лицо.
Я не смогла долго сдерживаться и в ответ мои руки прошлись по его плечам, спустились к спине. Ловким движением я стянула футболку…. Пропущенный удар сердца и возле меня уже никого не оказалось. Темнота и пустота.
Я разочаровано потянулась к его футболке, мерцающей белизной в темноте, и ее не стало так же быстро, как и Калеба возле меня. В ожидании очередной лекции я перевернулась на спину. Звезды с интересом подмигивали мне на чистейшем темно-синем полотне, возможно, поэтому я и сдержалась от тяжелого вздоха — могла хоть на что-то отвлечься.
— Не сегодня.
Голос прошелестел так близко, что я вздрогнула. Калеб уже лежал рядом, и тоже смотрел на звезды. Теперь я почти могла разглядеть его лицо. Моя любимая вертикальная черточка между его бровей, о многом сказала. Лучше бы она промолчала, мне не хотелось знать как он зол.
Не сдержавшись, я прошептала.
— А когда будет это не сегодня?
Калеб не рассмеялся. Или зол или опечален. С ним по-другому не бывает. Он ведет себя по-разному, смотря, какая ипостась предстает передо мной. Когда 19-тилетний Калеб, с ним договориться легко. Но тот, что постарше, любит командовать и всегда знает, что для нас лучше. Я надеялась, что когда-нибудь они полностью объединяться в одно целое.
Он коснулся моих губ поцелуем настолько нежным и ласковым, что я чуть не разрыдалась, от переполнявших меня чувств. Такого Калеба я любила больше остальных. «Не сегодня» можно будет подождать, решила я.
Глава 2. Договор с совестью
Память, этот бич несчастных, оживляет даже камни прошлого и даже в яд, выпитый некогда, подливает капли мёда.
М. Горький
У каждого свой мир, мир тайных желаний, и мечтаний. Это место только для себя, и мы не всегда готовы впускать туда кого-то, делиться своими переживаниями с другими людьми. Потому, наверное, я была так близка с Калебом. Без нашего на то желания, друг перед другом у нас не было ничего скрытого. Он видел мое прошлое во множестве мимолетных и страстных прикосновений, иногда через память других он смотрел на меня, и так Калеб знал меня намного лучше, чем остальные. Словно прожил со мной множество дней, и событий. Для него я не была такой же загадкой, какой оставался для меня он. Но Калеб охотно отвечал на все вопросы о своем прошлом. Не таясь, рассказывал о самом постыдном и страшном, что считал годным для моего слуха.
В джинсах и футболке Калеб выглядел как самый обычный ученик средней школы, но я знала, что это было не так, как и моя семья, он отличался от окружавших его людей. Отличался от меня.
Высокий, ладно сложенный, будто одна из статуй Микеланджело, но его лицо поражало бесстрастием и холодностью. Глаза, цвета серебристого грозового неба, заставляли цепенеть, краснеть, забывать обо всем. Красив, но эта красота была жестокой, так думали окружающие, только не я. Для меня эти глаза всегда оставались добрыми и любящими.
Калеб. В этом мире не существовало кого-то более родного, чем он. Одно то, что он выбрал меня из миллионов других девушек, за десятки лет своих поисков, должно было меня осчастливить. При этом Калеб любил меня бескорыстно. Он не всегда был готов признать, что ревнует, и все же я могла уже распознавать многие эмоции на его лице. Холодность и отчужденность ни о чем не говорила. Он оставался таким же страстным, как и всегда, но в отличие от меня умело мог скрывать эмоции.
Сентябрь означал одно — конец нашим постоянным совместным времяпровождениям.
— Посмотри на это с другой стороны. Ты немного отдохнешь от меня. Соскучишься.
Это Калеб сказал мне таким насмешливым тоном, будто бы и вправду верил, что мне нужно отдохнуть от него. Я потупилась и даже не разозлилась. Хотя мне хотелось спросить у него, то же самое. А не хочет ли он отдохнуть от меня? Знаю, глупо. Просто меня убивало трезвое и холодное осознание того, что я никогда не смогу расстаться с этим навязанным самой себе чувством недостойности Калеба. И оно не уменьшалось, сколько бы ласковых слов Калеб не говорил мне и не твердил о своей любви, оно наоборот росло. Чем больше мы были вместе, и я замечала насмешливые взгляды других девушек, тем труднее было понять его и поверить, что я ему нравлюсь. Мне нужно было срочно выйти из того зачарованного круга который я нарисовала себе сама. Перестать шпынять себя и не думать о других. Но я не могла.
Оставалось еще одна вещь, из-за которой я не могла почувствовать себя до конца счастливой и уверенной. Я не знала кто я. Даже будучи в депрессии в прошлом году, я точно осознавала, кем являюсь. Но мой дар, странное умение проникать в чужое сознание, развившееся сильнее за прошлый год, поставил с ног на голову все мое восприятие. Кто же я такая? И что со мной происходит?
Я хотела бы сейчас возненавидеть свою жизнь, как ненавидела ее последние полгода и не могла. Он все изменил, и я позволила…легче было любить, чем сопротивляться…любви вампира…
У Блэр все сложно. Родители развелись. Мама страдает все еще от этого, так как ее жизнь не налаживается, а у отца уже новая семья и маленький сын. Подарок от отца на день рождение делает ее утро не выносимым и испорченным из-за скандала родителей. В школу она ехала уже без всякого настроения, а еще и шины зимние никто не догадался поставить на новую машину. Итог — дважды за день она чуть не сбила своего соседа а по совместительству любимчика школу (не путать с плохим парнем). Рэнд действительно хороший парень, Грей наших дней, который притарабанет вам Алые паруса, назовет Ассоль, и при этом даже толком не поймет какой он классный.
Рок-идолы - это книга про музыкальную группу под названием "Предательство". Уже второй год подряд у них возникают проблемы с клавишницей-солисткой. Фронтмен группы - эгоистичный, заносчивый, талантливый и красивый ипохондрик, к тому же со скверным характером, но он уже давно мечтает об "идельном голосе" для песен написаных ним. И вот находит этот голос у девушки которая не смотря на то что красива, очень скромная и добрая, и хотя в прошлом она мечтала о карьере певицы, теперь думает о том, как бы вернуться домой.
…Женщина всегда думала, самое трудное – первые три строчки…Она старается дышать тише и выдыхает их, словно плетет орнамент: осторожно, петелька за петелькой: вдох-выдох… не зная, что за узор получится. Вдох-выдох… строчка. Сердце бьет в набат… вдох-выдох… Ветер приносит запах вереска с востока… Костер догорает. Она водит пальцем по земле, глядя за горизонт. Вспоминает или предчувствует и пишет не на бумаге, но внутри себя. И сама не знает – вспоминает или предчувствует…
Жизнь Флекс меняется, когда родители берут на воспитание двух детей их погибших друзей. Одним из детей является красавчик Ирвинг, с которым у ледышки Флекс сразу же не только не складывается дружба, а даже больше — начинается настоящая война ненависти, которая стает со временем их тайными отношениями, которые они скрывают от других. Встречаясь с другими парнями и девушками, Ирвинг и Флекс на самом деле ведут роман, и игру, которая причиняет им обоим боль. Лишь со временем Флекс поймет, за что Ирвинг так ненавидит ее, несмотря на всю страсть и любовь, с которой он к ней прикасается!
Он мечтал намыть золота и стать счастливым. Но золото — это жёлтый бес, который всегда обманывает человека. Кацап не стал исключением. Став невольным свидетелем ограбления прииска с убийством начальника артели, он вынужден бежать от преследования бандитов. За ним потянулся шлейф несчастий, жизнь постоянно висела на волосок от смерти. В колонии, куда судьба забросила вольнонаёмным мастером, урки приговорили его на ножи. От неминуемой смерти спасла Родина, отправив на войну в далёкую Монголию. В боях на реке Халхин-Гол он чудом остался жив.
Жизнь подростков отличается: кто-то дружит со своими родителями, кто-то воюет, у кого-то их и вовсе нет, кто-то общительный, кто-то тихоня. Это период, когда человек уже не ребенок, но и не взрослый, период сотворения личности, и у каждого этот переход происходит по-разному: мягко или болезненно. Фахри – подросток с проблемами: в семье, школе, окружении. Но у него есть то, что присуще не всем его – понимание того, что нужно что-то менять, так больше продолжаться не может. Он идет на отчаянный шаг – попросить помощи у взрослого, и не просто у взрослого, а у школьного психолога.
Детство – целый мир, который мы несем в своем сердце через всю жизнь. И в который никогда не сможем вернуться. Там, в волшебной вселенной Детства, небо и трава были совсем другого цвета. Там мама была такой молодой и счастливой, а бабушка пекла ароматные пироги и рассказывала удивительные сказки. Там каждая радость и каждая печаль были раз и навсегда, потому что – впервые. И глаза были широко открыты каждую секунду, с восторгом глядели вокруг. И душа была открыта нараспашку, и каждый новый знакомый – сразу друг.
Дример — устройство, позволяющее видеть осознанные сны, объединившее в себе функционал VR-гаджетов и компьютерных сетей. В условиях энергетического кризиса, корпоратократии и гуманистического регресса, миллиарды людей откажутся от традиционных снов в пользу утопической дримреальности… Но виртуальные оазисы заполонят чудища, боди-хоррор и прочая неконтролируемая скверна, сводящая юзеров с ума. Маркус, Виктор и Алекс оказываются вовлечены в череду загадочных событий, связанных с т. н. аномалией — психокинетическим багом дримреальности.
В Центре Исследования Аномалий, в одной из комнат, никогда не горит свет. Профессор Вяземский знает, что скрывается за ее дверями. И знает, как мало времени осталось у человечества. Удастся ли ему найти способ остановить аномалии, прежде чем они поглотят планету? И как быть, если спасти мир можно только переступив законы человечности?
После неудавшегося Апокалипсиса и изгнания в Ад Сатана забирает с собою Кроули, дабы примерно его наказать — так, как это умеют делать в Аду, — а Азирафаэль не собирается с этим мириться и повышает голос на Господа. Рейтинг за травмы и медицинские манипуляции. Примечание 1: частичное AU относительно финала событий на авиабазе. Примечание 2: частичное AU относительно настоящих причин некоторых канонных событий. Примечание 3: Господь, Она же Всевышний, в этой Вселенной женского рода, а Смерть — мужского.