Свободная любовь - [7]
Она могла потерять Скотта. Одна эта мысль — ужасная, пугающая — замораживала ее. Она буквально дрожала от страха, когда позволяла себе думать об этом. Даже сейчас, когда ее тело приникло к нему и его руки обнимали ее, страх пронизывал насквозь.
Полный удивления и недоверия голос Скотта разорвал напряженную тишину:
— Беременна?
Не в состоянии вымолвить ни слова, она кивнула головой. Он резко убрал руку, и ее голова упала на подушку. Через несколько секунд ее лицо залил свет прикроватного бра, и она почувствовала себя заключенной, которую собираются допрашивать под одной из таких висящих ламп с металлическим ободом. Скотт приподнялся, облокотившись на руку.
Его лицо было всего в нескольких сантиметрах. Гнев сквозил в каждой черточке, густые темные волосы Скотта только подчеркивали возмущенно-инквизиторское выражение лица.
— Ради Бога, Дори! Беременна? Как это могло случиться?
Если бы ситуация не была такой серьезной, она ответила бы остроумным замечанием, шуткой. Но он был так возмущен и оскорблен.
Положение было слишком серьезно — меньше недели тому назад Дори сидела напротив своего врача с почти таким же выражением и задавала точно такой же вопрос: как это могло случиться?
Ее врач с отрешенностью медика и кислым юмором ответил:
— Так же, как это случается с тех времен, когда Ацам и Ева создали прецедент в садах Эдема.
Сейчас Дори было не до клинической отрешенности и кислого юмора. Она сказала:
— Это просто случилось.
— Это невозможно, — заявил Скотт. — Мы всегда предохранялись с помощью Долли.
— Ни одно средство не дает стопроцентной гарантии, даже если ты очень осторожен.
Скотт с глубоким вздохом откинулся на кровать:
— Я не... я просто не могу этому поверить.
— Я тоже не могла... сначала, — мягко ответила она.
Наступило молчание, долгое, неловкое, напряженное молчание, которое пролегло между их телами на кровати.
— Я думаю... а не могло быть ошибки, путаницы?
— Никакой ошибки и путаницы.
Вновь молчание, затем с его губ сорвался вопрос:
— Что ты... Что нам теперь делать?
Дори тщетно пыталась проглотить комок, стоявший в горле.
— Мы с доктором поговорили, — начала она. Затем ее голос сорвался и по щекам полились слезы. — Я не могу ничего с этим сделать, Скотт... Я просто... Доктор казался таким равнодушным, когда говорил о клинике, где можно... Но это же человеческое существо, Скотт, или оно будет им. Я не могу причинить ему боль. Я не могу избавиться от него как от пустякового неудобства.
Вновь между ними воцарилось напряженное молчание, словно невидимый враг. Наконец Скотт сказал:
— Я рад... Когда ты сказала это, сейчас, мне стало легче. — Затем после долгого молчания: — Ты думаешь... Ты хотела бы, чтобы мы поженились?
Дори испытала тяжелое разочарование: он колебался и в его голосе явно сквозило чувство долга.
Ей потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы ответ прозвучал спокойно:
— Нет.
— Дори, — начал он, но она прервала его. Если она позволит ему возражать, то даст возможность убедить ее, что это единственно правильный шаг.
— Скотт, исключительно весомый довод в пользу женитьбы двух людей — это их желание, а не следование устаревшему этическому кодексу.
— Но...
— Я справлюсь с этим, Скотт. Я была бы лицемеркой, если бы нацелила эту беременность тебе в голову, словно старый пистолет. Я не девственница, которую ты соблазнил на сеновале. Я зрелая, независимая женщина, которая со всей искренностью вступила с тобой в связь. Ты с самого начала объяснил свое отношение к браку, и я приняла это. Я на самом деле разделяла твои чувства. Было бы ошибкой, катастрофой, если бы мы начали притворяться, что желаем того, чего никогда раньше не хотели.
Снова пауза, вздох.
— Может быть, ты права.
Дори закрыла глаза, на которые навернулись обжигающие слезы: она почувствовала облегчение в его голосе. Боже, помоги! Она чувствовала, как тело его расслабилось, хотя они и не касались друг друга. Она ощутила это интуитивно, и для этого не требовалось прямого касания.
Она презирала Скотта за это облегчение и знала, что несправедлива к нему. У него не было времени, чтобы подумать о ребенке, приспособить свой мозг к этому непрошеному событию. Скотт не был создан для семьи. И никогда не притворялся, что это не так. После тех неприятностей, которые принес каждому из его родителей новый брак, он превратился в замкнутого мальчика, и это было естественно. Она вряд ли могла ожидать от него, что он освоится с новостью о своем неизбежном отцовстве в течение нескольких минут.
Беременность, должно быть, одурманила меня, пришло ей в голову. В последнюю неделю — возможно, когда она начала думать о ребенке не как об ошибке, а как о человеческом существе — в ее голове созрела фантастическая мечта: Скотт узнает о ребенке и чудесным образом окажется, что он счастлив.
Как могла она быть так слепа, так глупа, так наивна! Конечно, Скотт не был счастлив. Конечно, он не мог сразу отважиться на женитьбу и отцовство. Нельзя превратить закоренелого холостяка в доброго семьянина, объявив ему: «Вот сюрприз! Я беременна». Если бы Скотт мог чувствовать сейчас что-нибудь, кроме шока, возможно, это была бы мысль: «Меня загнали в угол». Он ощущал себя в западне, как койот, чья лапа попала в стальные челюсти капкана.
![Друзья](/storage/book-covers/fa/fa98e3b85121ebd92c9b963de773e8c9846f40f2.jpg)
Аня веселая милая девушка, тайно влюбленная в своего друга, решает покончить наконец с этим чувством. Получится ли?
![Огненная женщина](/storage/book-covers/00/003150807d8ba22518681238a17a1d8b59dc93c4.jpg)
Молли Барнс всегда отличалась неугомонным характером. Выбирая факультет журналистики, она мечтала стать репортером какой-нибудь центральной газеты, ездить в командировки, брать интервью у знаменитостей, обличать несправедливость, проводить рискованные журналистские расследования. А в итоге оказалась рядовым сотрудником в газете провинциального городка, затерянного в глубине патриархальной Англии. Кто бы мог подумать, что именно в этом медвежьем углу ее ожидает самое рискованное приключение в жизни?..
![Андрей+Наташа](/storage/book-covers/3e/3e9e7390df0f6dd0f7b48469449206e1acb66a50.jpg)
Если бы знала известная в районном центре сваха, что обаятельный молодой музыкант, которого она познакомила со своей соседкой, скрывается от правоохранительных органов и забрался в их глухомань только для того, чтобы «замести следы»! Да она бы никогда не привела этого Андрея к Наташе! Только теперь уже поздно: любовь «по необходимости» взяла да и переросла в серьезное чувство…
![Грязное обещание](/storage/book-covers/4c/4cbb3ef4865821d3395f9ad70f2f18ffa21d8dd5.jpg)
У меня есть список желаний, но не я его написала. Да это и не важно. Я все равно собираюсь выполнить каждое из них. Прыгнуть с парашютом… Без перерыва посмотреть все серии «Друзей»… И переспать с симпатягой, который держит тату салон на углу Пятой и Мэйн. Я не знаю его, он не знает меня. Но это грязное обещание будет выполнено. К моему счастью, Макс Сэвидж (вот это имя для мускулистого парня с татуировками по всему телу!) легкая мишень. Проблема в том, что после того, как мы переспали, я не могу вычеркнуть его имя с легкостью, как я вычеркнула строчку «Прыгнуть с парашютом». Макс считает, что это еще не конец.
![Ангелы не падают с небес](/storage/book-covers/27/27e700b6923e43fea74c3abc2426d143b6c2a830.jpg)
Володя — самовлюблённый молодой человек. Однажды на катке он встречает девушку, похожую на ангела. Умная, красивая, добрая. Эта встреча меняет Володю. Однако его ждёт разочарование. Не всё так, как ему кажется.
![Любовь короля](/storage/book-covers/f4/f4775d18d618b2c06403b759cdf0be1e11461708.jpg)
Король-Солнце любил всех хорошеньких женщин, и в то же время никого, кроме Франции. Но всё стало куда сложнее, когда в его жизни снова появилась красавица в золотом платье… Появилась в награду, или в наказание?..