Страна утраченной эмпатии. Как советское прошлое влияет на российское настоящее - [6]
Коммунистический парадокс
Из всего вышеизложенного есть одно следствие, которое можно назвать парадоксальным: очень похоже, что коммунистическая пропаганда имеет чрезвычайно мало шансов на успех именно у нас, в «постсовке».
Почему? Ответ прост. Исторически и содержательно «красная» пропаганда чрезвычайно эмоциональна и даже слезлива. В сущности, она вся и построена на эксплуатации чувства «братства» и той же самой эмпатии. Вспомним хотя бы текст самой популярной песни времен Октябрьской революции – «Варшавянки»:
В России 10-х годов прошлого века песня имела несомненный успех, звала людей на баррикады. Однако теперь, в 10-х годах века нынешнего, мы имеем народ, прошедший через долгое и целенаправленное «психическое моделирование» теми же коммунистами. И как теперь подействует на народ «Варшавянка»?
Никак, и это совершенно очевидно. Сегодняшний человек даже не поймет, о чем тут, собственно, речь. Мрет с голодухи какой-то рабочий… Ну и что? А какие, собственно, действия ожидаются от нас?
Современные коммунисты, трогательно привыкшие действовать «по старинке», от подобных вопросов, совершенно естественных для Новых Людей, ими же и выведенных, буквально теряются. А современным россиянам действительно непонятно, чего от них пытаются добиться россказнями о голодухе каких-то неведомых рабочих.
Увы, из этого видна и изначальная обреченность «голодовок» типа той, что затеял Шеин в своей Астрахани.
«Голодовка протеста» – это вообще по самой своей сути акция, целиком нацеленная на людей с развитой эмпатией.
«Человек голодает», «ему плохо», «у него, наверно, жуткая слабость», «он на грани смерти», «как это остановить?!» – вот какие мысли должны, по идее, давить на современников голодающего.
Однако у нас у всех в анамнезе – крики и плач полураздетых детей, замерзающих под окнами наших дедов. Почему на них не реагировали, мы уже давно забыли, но точно помним, что реагировать нельзя. Конечно, в этой ситуации никакие голодающие шеины не имеют ни малейшего шанса привлечь наше внимание. Лишенный эмпатии постсоветский человек просто в полном недоумении смотрит на Шеина, откровенно не понимая, чего этот человек хочет и зачем он это все делает. Смотрит недолго, а отвернувшись, забывает о нелепом голодающем навсегда.
Вспомним единственные по-настоящему массовые митинги последнего времени – Болотную и Сахарова. Чем они были вызваны? Что заставило массы выйти все-таки на улицы? Кому эти массы сочувствовали?
Да никому, и в этом заключается второй величайший парадокс нашего времени. Ни пытки беззащитных, ни убийства детей в «нулевых» и начале «десятых» не заставили выйти и сотую часть «новых сердитых».
А что же их спровоцировало? Абсолютно рациональная причина – комично-неправильный подсчет бюллетеней. С ошибками. В сумме должно быть 100 %, а по телевизору показали 146 %. Это непорядок.
У нас нет эмпатии, вот в чем дело. Мы не можем спорить с властью из-за ерунды наподобие человеческих страданий или слезинки ребенка. А вот арифметические ошибки – это другое дело. Это можно. За указание на ошибки в расчетах даже товарищ Сталин не расстреливал, а бывало, и награждал… Как ни странно, но на откровенно лоялистский («ребята, вы неправильно считаете!») характер «протестов» зимой прошлого года обратили внимание очень немногие.
Антиэмпатия
Люди с зачатками эмпатии в стране, где проявления эмпатии запрещены, естественно, страдают. Они вынуждены сопереживать чужой боли, чужому страданию, сострадать – но молча, никак себя не проявляя. Однако естественным образом в «совке» имелась категория вполне эмпатийных людей, которым вся эта ситуация нисколько не мешала. Они, таким образом, оказывались значительно лучше приспособленными к социалистической действительности, и соответственно, сама эмпатийная способность «выживала» и развивалась в «совке» в основном через них.
Речь идет о садистах.
Ведь что такое с точки зрения психологии садизм? Эта та же самая эмпатия, но с обратным знаком. То есть человек способен чувствовать, воспринимать дискомфорт, боль и страдания другого человека – но все это им на субъективном уровне воспринимается как удовольствие.
Садист в советском обществе от своей извращенной эмпатийной способности не страдал, а наоборот – мог или наслаждаться молча, или же присоединяться к травле (что поощрялось властью) и таким образом добавлять к своему удовольствию «новые градусы».
Человек с обычной эмпатией, переживающий страдания другого как свой личный дискомфорт, находился (и находится) в наших условиях в состоянии перманентной фрустрации – так как попытки «исправить ситуацию» «не приняты» или же прямо запрещены. В то же время садист находится полностью в «своей тарелке».
«Совковому» миру, как и любому другому, все же нужны были свои творцы, свои художники. Одновременно с этим никакое творчество невозможно без переживания сильных и ярких эмоций. Здесь у «совка» было перманентное затруднение, ведь один из самых сильных классов «социальных эмоций» – эмпатия – был в «совке» под запретом.
Однако выход был найден. Удивительно ли, что значительная часть «советской культуры» создана мастерами с более или менее ярко выраженными садистическими наклонностями? Наиболее, впрочем, ярко сие проявилось уже в постперестроечную эпоху.
![О «дедовщине»: взгляд социального психолога](/storage/book-covers/b8/b8a3215c1d9ee2f598bc57be86fd320209be7883.jpg)
Алексей Рощин. О «дедовщине»: взгляд социального психологаАвтор — по образованию социальный психолог. Научная тема — "группы принудительного членства", специализация на изучении "дедовщины" в армии. По материалам опубликованным в блоге http://sapojnik.livejournal.com с 25 января 2005 по 31 марта 2008.
![Кровь износа](/storage/book-covers/53/533f0d8c1d6b31f6975a1a7d3d97e38372231fbc.jpg)
Уффф!! Ну вот — я наконец-то ЗАВЕРШИЛ свою фантастическую повесть "Кровь износа". Думал сделать ее дней за десять, в итоге получилось, что я писал ее ГОД. Да-да — первая глава была опубликована в этом ЖЖ ровно 5 января прошлого уже года. Знаю, читатели были недовольны, но теперь спешу их успокоить — повесть закончена. Однако, вместо того, чтобы публиковать окончание, я решил поступить мудрее — и снова выложить ее всю целиком. Думаю, так всем будет удобнее. Даже и тем, кто уже читал предыдущие главы, я бы порекомендовал перечитать все заново — во-первых, лишний раз насладиться слогом автора, во-вторых, новая редакция, что называется, "исправлена и дополнена".Для тех, кто не в курсе, о чем речь — краткая аннотация.
![Петербург и Москва](/storage/book-covers/2c/2c5794b5cbce3a20b4e54d36f5426211c44dadf4.jpg)
«Полная характеристика двух столиц империи дело слишком трудное и обширное. Гораздо легче составить поверхностные очерки сих городов или заметки, которые путешественник может собрать в короткое время, не пускаясь в глубокие исследования и наблюдая только наружность города и общественные места…».
![Реакционная проповедь](/storage/book-covers/22/224b374b763c62664fb526ab2e77a0d69019a4dc.jpg)
«Бедная русская интеллигенция! Каждый раз, когда обостряются наши отечественные неблагополучия и мы не знаем, как выйти из затруднений, в которые поставила нас история, – мы неизменно находим одного и того же виновника всех бед, своего рода «стрелочника» на тяжком пути нашего прогресса – бедную русскую интеллигенцию. В лучшем случае, когда ее не сажают на скамью подсудимых и ей не грозит полное осуждение, предъявляется иск к ее «духовным ценностям», и тяжба кончается той или иной более или менее существенной урезкой этих последних.
![Достоверно и правдоподобно](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Любовь с первого взгляда](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Куда идём?](/storage/book-covers/15/154ba64d305b94afa8c939d56d40f6159bbbbcc5.jpg)
Итак, начался отсчет третьего тысячелетия. Масштабные даты — новый год, новый век, новое тысячелетие — очень искушают увидеть в них и масштабные рубежи на пути к новым, конечно же, большим и хорошим, достижениям. Но беззвучный, неделимо-непрерывный и неумолимо-самостоятельный поток времени равнодушен к налагаемым на него условным меркам. Рубежи, этапы, эпохи нашей деятельности редко совпадают с круглыми числами на бесконечной линейке времени. Тем не менее, такие даты заставляют задуматься: что же нам удалось сделать, что мы имеем сегодня и что нужно делать завтра? Куда мы вообще идем и к чему придем?
![Латвийский путь: к новому кризису](/storage/book-covers/fc/fc042034ca4c5cf005ba00e886f9dd9fd8f7314b.jpg)
Вторая книга Э.Г.Буйвида это популярным языком изложенное продолжение экономического анализа, начатого в первой книге. Просто и доходчиво автор излагает экономическую ситуацию в Латвии, сравнивая результаты работы в условиях социалистической и рыночной экономик. Книга представляет интерес не только для специалистов, но и для широкого круга читателей, интересующихся развитием Латвии в условиях рыночной экономики.