Страна имен. Как мы называем улицы, деревни и города в России - [3]
После усмирения пугачевского бунта была проведена топонимическая аннигиляция имени Яик. Имя запретили, однако оно живо и в наши дни – кафе «Яик» есть на трассе Самара – Оренбург, и в казахстанском Атырау (бывший Гурьев); в самом Оренбурге так называется гостиница, неподалеку от которой приветливо распахнул двери ресторан «Русский бунт».
При Екатерине Великой на юг России, который в те времена находился под постоянными ударами степных кочевников, пригласили немцев из беднейших районов Германии: они украсили карту десятками германизмов, которые потом – вместе с колонистами – распространились по другим районам империи. Символом имперских амбиций стали греческие имена, которыми Екатерина, Потемкин и Безбородко активно именовали вновь приобретенные территории на Юге России, окрестности Петербурга и даже внуков императрицы.
В середине XIX века Россия занялась своими восточными границами, у будущей столицы Приморья – Владивостока – возник поэтичный ансамбль древнегреческих имен. После публикации «Истории государства Российского» Николая Карамзина (1816–1829) наша древность стала привлекать внимание широкого круга подданных, и вот на карты городов шагнуло Куликово Поле, а за ним – имена поэтов и писателей, Пушкина, Державина, Лермонтова.
Вслед за новейшими техническими изобретениями в начале XX века на картах зачастили техницизмы:
– Вам на Телеграф? Так вам на Телеграфный.
В 1920–1930‐е родители называли детей Кимами, Элями, Ренатами, а имена поселков и колхозов звучали как девизы или иностранные слова – Каронегсоюз, Профинтерн, За Родину! Однако по своей сути новый советский концепт топонима не был революционен: главными стали верноподданнические персональные посвящения – Троцк, Куйбышев, Свердловск и другие, которые пришли на место посвящений (или кажущихся посвящений) царской семье и их приближенным. Использовались имена и живых вождей революции. Новой стала вера в жизнеустроительную функцию имени: новое имя даст заряд развитию места. Самыми популярными на всех уровнях топонимии были производные от слова красный, причем как на русском – Красноармейск, Красногорск, Краснознаменское, Красногвардейск, так и на других языках – Йошкар-Ола, Червоноград, Кызыл и другие. Тогда все было красным.
Топонимия стала частью официальной пропаганды, а в 1937 году в ее оборот попал и Пушкин. Тогда буквально в каждом городе СССР появились посвящения к столетней годовщине гибели поэта. Свидетели переименований мрачно шутили: даже если бы Пушкин был бессмертен, все равно не пережил бы 37‐й год. Ни до ни после ничего подобного той кампании не случалось ни с одним деятелем нашей культуры.
С десятилетием правления Никиты Хрущева связан новый пик топонимической активности. Вместе с легендарными хрущевками на карте появились Черемушки и другие ботанические имена – подальше от вождей и генералов. Подобная ботанизация характерна и для послевоенного Рима, который после фашизма и нацистской оккупации искал новый язык.
Перестройка в топонимии началась с Урала. На новый, 1985‐й, год жители Ижевска неожиданно проснулись в Устинове – в память о министре обороны Дмитрии Устинове. Уже на обсуждении присланного из Москвы названия в городском Дворце культуры единогласного решения не получилось. Проголосовали «за» лишь солдаты-стройбатовцы из других городов. Власть не сомневалась, что город военных заводов будет счастлив носить имя многолетнего министра – кормилец все-таки. Но не в этот раз: студенты университета начали собирать подписи за отмену решения, в феврале дело дошло до митинга – немыслимого в те времена. 900 дней спустя, после сотен писем и телеграмм в Москву от рядовых граждан, людям удалось вернуть столице Удмуртской АССР старое имя Ижевск (по реке Иж). Вероятно, с этого эпизода, который показал неожиданное единение людей по такому, казалось бы, периферийному поводу, началась активная борьба за возвращение исторических имен. В мае 1986 года в самом центре Москвы вернули Остоженку – такое домашнее по звучанию имя от слова остожье – покос, луг, оно выделялось на фоне идеологизированной топонимии столицы СССР. Возвращение Остоженки было поддержано тогдашним руководителем московского комитета КПСС Борисом Ельциным. Вслед за Ижевском и Остоженкой Калинин стал Тверью, Свердловск – Екатеринбургом, Загорск – Сергиевым Посадом и так далее. В 1991 году город на Неве – вопреки позиции председателя Ленсовета Анатолия Собчака – вернул себе имя своего основателя: Санкт-Петербург.
Интересно наблюдать за народными названиями, которые сейчас фиксируются на письме и используются в рекламе. Маркерами пространств – как и в старину – становятся кафе, магазины, торговые центры, и чем они веселее – тем вероятнее, что пойдут в народ. Это знают хозяева, взявшие для своих бизнесов такие яркие имена, как петербургская «Жопа», «Едим руками», московские «Пьяный дятел» и «Дорогая, я перезвоню». По ним мы с удовольствием ориентируемся, а если кабак проживет лет десять – возможно, дело дойдет и до официального топонима.
Ключевые географические названия в этой книге выделены курсивом.
![Гомеопатия за 50](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Гомеопатия представляет собой реальное чудо науки, полученное в результате долгих двухсотлетних опытов.Если обычные аллопатические средства предполагают лишь улучшить самочувствие и избавить человека от негативных последствий заболевания, то гомеопатия дает надежду на полное исцеление. Под воздействием гомеопатических средств восстанавливается не только нормальная работа органов и систем, но и сами ткани органов. Именно эта регенерирующая способность — способность к восстановлению органа в его первозданном виде — и делает гомеопатию совершено чудесным элементом современной науки. Гомеопатия дает нам шанс вернуть наше здоровье и прекрасное самочувствие, а вместе с ним восстановить и наш «реальный» возраст.
![Гомеопатический справочник](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Домашняя гомеопатия](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Эта книга является руководством по общей терапии с применением гомеопатических методов и средств, а в общем случае может рассматриваться как руководство по терапии «доврачебной».
![Жизнь без простуды](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гомеопатическое сопровождение щенков элитных пород](/storage/book-covers/00/002b583b9aa0be54482586e080cc53c6b13f0f93.jpg)
Деформирование генетики, деформирование костяка, носа, лап, шерсти - все, то что делает породу породой неизбежно вызывает слом иммунных механизмов, без чего получить новую породу практически невозможно. Здесь как раз именно гомеопатия и только гомеопатия способна "выровнить" эту ситуацию - восстановить иммунный механизм, или, точнее, скорректировать его до уровня нормального функционирования, когда существо будет развиваться и жить достаточно долго, радуя своих хозяев всем, чем только можно.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.
![От Ельцина к…? Книга вторая. Пьянящий дурман власти](/storage/book-covers/a5/a5757d0ecdcd71ea4089631fdba0bb366b795fdb.jpg)
Руководитель одной из московских аналитических служб В. А. Гусейнов продолжает начатое в первой книге интригующее повествование о невидимых битвах политических и финансовых группировок в борьбе за президентское кресло.Описываемые события охватывают период с января 1998 по июнь 1999 г. В схватку вступают новые, еще более могущественные, чем в 1996–1997 годах, силы.
![Гитлер угрожает Чехословакии](/storage/book-covers/0e/0e176c03a787a7298670db89f206d40dafdec0e8.jpg)
Цитата из книги: «Обстановка в Центральной и Юго-восточной Европе становится все более напряженной. О положении Чехословакии и фашистской угрозе, нависшей над этой страной, ежедневно пишет вся печать. Кто с тревогой, а кто с сочувствием говорит об агрессии германского фашизма, непосредственно угрожающей Чехословакии. Нависшая над Чехословакией угроза агрессии со стороны фашистской Германии привлекает внимание всего мира».
![Гуситское революционное движение](/storage/book-covers/60/608a59301fa43887363eae7a515575b1dd23715c.jpg)
В настоящей книге чешский историк Йосеф Мацек обращается к одной из наиболее героических страниц истории чешского народа — к периоду гуситского революционного движения., В течение пятнадцати лет чешский народ — крестьяне, городская беднота, массы ремесленников, к которым примкнула часть рыцарства, громил армии крестоносцев, собравшихся с различных концов Европы, чтобы подавить вспыхнувшее в Чехии революционное движение. Мужественная борьба чешского народа в XV веке всколыхнула всю Европу, вызвала отклики в различных концах ее, потребовала предельного напряжения сил европейской реакции, которой так и не удалось покорить чехов силой оружия. Этим периодом своей истории чешский народ гордится по праву.
![Легенды и мифы Советского Союза](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Флоренция и Тоскана. Флорентийcкая мозаика Италии](/storage/book-covers/2a/2af7d6f6eeb2728f8418a5f1ae658d94afd07285.jpg)
Очередной выпуск книги популярной серии «Исторический путеводитель» посвящен одному из живописнейших регионов мира – Тоскане и ее столице, вечно цветущей Флоренции.Тоскана очаровывает сразу и навсегда! Эта область на западном побережье Центральной Италии всегда привлекала туристов живописными пейзажами, а также богатейшим культурным наследием, ведь именно на ее землях зародился итальянский Ренессанс. Достаточно услышать такие названия, как Пиза, Сиена, Сан-Джиминьяно, Лукка, Винчи, и в воображении появляются образы средневековых городов с их узкими мощеными улочками, множеством прекрасных образцов средневековой архитектуры и скульптуры и многочисленными музеями, где выставлено огромное количество работ всемирно известных художников.Новая книга известного писателя и знатока Италии А.Г.
![Петр Первый: благо или зло для России?](/storage/book-covers/e2/e23586106d422add8fa981ef5087171e63aa4109.jpg)
Реформаторское наследие Петра Первого, как и сама его личность, до сих пор порождает ожесточенные споры в российском обществе. В XIX веке разногласия в оценке деятельности Петра во многом стали толчком к возникновению двух основных направлений идейной борьбы в русской интеллектуальной элите — западников и славянофилов. Евгений Анисимов решился на смелый шаг: представить на равных правах две точки зрения на историческую роль царя-реформатора. Книга написана в форме диалога, вернее — ожесточенных дебатов двух оппонентов: сторонника общеевропейского развития и сторонника «особого пути».
![Цена утопии. История российской модернизации](/storage/book-covers/2e/2e91223f8d092c2a114d08855d430f4e784b5606.jpg)
Почему все попытки модернизации и либерализации России за последние 160 лет заканчивались неудачей? Этот ключевой для нашей истории вопрос ставит в своей книге Михаил Давыдов. Чтобы попытаться на него ответить, автор предлагает обратиться ко второй половине XIX века – времени, когда, по его словам, Россия пыталась реализовать первую в своей истории антикапиталистическую утопию. Власть и часть общества соглашались, что в индустриальную эпоху можно быть «самобытной» великой державой, то есть влиять на судьбы мира, принципиально отвергая все, за счет чего конкуренты и противники добились процветания, и в первую очередь – общегражданский правовой строй и соответствующие права всех слоев населения.
![Первое противостояние России и Европы Ливонская война Ивана Грозного](/storage/book-covers/d4/d46cd5768f660b998945e849921c831233ebc02e.jpg)
Книга Александра Филюшкина посвящена масштабному столкновению на Балтии во второй половине XVI века с участием России, Ливонии, Швеции, Польши, Великого княжества Литовского, Дании, Священной Римской империи и Пруссии. Описываемые события стали началом долгой череды противостояний России и Европы, определивших характер международного общения последующих столетий. Именно в конце XVI века военной пропагандой были рождены многие штампы и мифы друг о друге, которые питали атмосферу взаимной неприязни и которые во многом живы до сих пор.
![Держава и топор. Царская власть, политический сыск и русское общество в XVIII веке](/storage/book-covers/4d/4d75d6973d76277d9b18e616fbea7b705e2fb28b.jpg)
Самодержавие и политический сыск – два исторических института, теснейшим образом связанные друг с другом. Смысл сыска состоял прежде всего в защите монарха и подавлении не только политической оппозиции, но и малейших сомнений подданных в правомерности действий верховной власти. Все самодержцы и самодержицы XVIII века были причастны к политическому сыску: заводили дела, участвовали в допросах, выносили приговоры. В книге рассмотрена система государственных (политических) преступлений, эволюция органов политического сыска и сыскная практика: донос, арест, допрос, следствие, пытки, вынесение приговора, казнь или ссылка.