Стеклянный Дворец - [179]
- Но взгляни на Бирму, - продолжал Дину, по-прежнему поддразнивая ее. - Мы как целая вселенная... Посмотри на все наши народности... Карены, кая, шаны, араканцы, ва, пао, чин, мон... Разве не здорово было бы включить в твои рассказы все языки, все диалекты? Чтобы читатель мог услышать всю музыкальную палитру? Удивительно?
- Но они слышат, - возразила она. - Почему ты думаешь, что нет? Слово на странице - как струна музыкального инструмента. Мои читатели слышат музыку в своих головах, и для каждого она звучит по-разному.
К этому времени фотография уже больше не являлась страстью Дину. Он занимался только коммерческой работой, снимая студийные портреты и печатая чужие снимки. Он делал это тщательно и внимательно, но не получал особого удовольствия, он просто был рад обладать умениями, которыми мог заработать на жизнь. Когда его спрашивали, почему он больше не фотографирует за пределами студии, он отвечал, что глаза потеряли привычку всматриваться, острота зрения притупилась от недостатка практики.
Снимки, которые он считал действительно стоящими, Дину показывал редко. В любом случае, их было немного. Его ранние снимки и негативы пропали во время пожара Кемендин-хауса, снятые в Малайе по-прежнему находились в Морнингсайде. У него осталось только несколько фотографий из Лойко - портреты матери, Дох Сая, Рэймонда и их семей. Некоторые из этих снимков он вставил в рамку и повесил на стену квартиры. Он стеснялся пригласить Ма Тин Тин Ай наверх, чтобы их показать. Она была такой юной - более десяти лет разницы. Он не хотел, чтобы она плохо о нем подумала.
Прошел год, и каждый день Ма Тин Тин Ай входила и выходила со студии через ведущую на улицу дверь. Однажды она сказала:
- У Тун Пе, знаешь, что мне дается тяжелее всего, когда я пишу?
- Что?
- То мгновение, когда мне приходится сделать шаг с улицы в дом.
Он нахмурился.
- Почему?
Она положила руки на колени с серьезным выражением лица прилежной ученицы, каковой и являлась.
- Это очень сложно, - сказала она. - А для тебя это кажется мелочью. Но я думаю, что в этом вся разница между классической и современной литературой.
- Вся разница? Как это?
- Понимаешь, в классической литературе всё происходит снаружи - на улицах, площадях и полях сражений, во дворцах и садах - в тех местах, которые каждый может вообразить.
- Но разве ты сама пишешь не так?
- Нет, - засмеялась она. - И до сих пор, даже если я делаю это только мысленно, самое трудное для меня именно это - войти в дом, нарушить чьи-то границы, вторгнуться внутрь. Несмотря на то, что это происходит только в моей голове, мне страшно, я ощущаю ужас, и тогда понимаю, что должна продолжать, перешагнуть за порог, войти в дом.
Дину кивнул, но ничего не ответил. Он не слишком долго раздумывал над ее словами. Однажды вечером он купил на улице Моголов бирьяни и пригласил ее подняться.
Через несколько месяцев они поженились. Церемония была тихой, пригласили совсем мало гостей. После этого Ма Тин Тин Ай переехала в квартиру Дину, где устроила себе уголок с письменным столом. Она начала преподавать в университете литературу, а во второй половине дня по-прежнему помогала в студии. Они были счастливы, довольствуясь своим маленьким закрытым мирком. Бездетность не казалась им большой потерей. Работы Ма Тин Тин Ай привлекли внимание даже за пределами литературных кругов. Она вошла в группу избранных бирманских писателей, которых регулярно приглашали на праздники по всей стране.
Однажды утром До Тин Тин Ай занималась в университете с многообещающим студентом, когда услышала где-то совсем рядом выстрелы. Она бросилась к окну и увидела сотни бегущих молодых людей и женщин, некоторые были в крови.
Студент оттащил ее от окна, они спрятались под столом. Через пару часов их нашел один из коллег До Тин Тин Ай. Так они узнали, что произошел переворот. Власть захватил генерал Не Вин. Прямо в университете застрелили несколько десятков студентов.
Ни Дину, ни До Тин Тин Ай никогда напрямую не занимались политикой. После переворота они занимались привычными делами и ждали, пока ветер переменится. Лишь когда прошло много лет, они поняли, что буря осталась навсегда.
У Тиху Со арестовали, а его газету закрыли. Генерал Не Вин, новый диктатор, пытался жонглировать с денежной системой. Банкноты определенного достоинства были объявлены не имеющими ценности, за одну ночь миллионы кьятов превратились в бесполезную бумагу. Тысячи самых ярких представителей молодежи бежали в сельскую местность. Множились восстания. Рэймонд с несколькими сторонниками ушел в подполье. На востоке, рядом с тайской границей, мятежники дали новое название находящейся под их контролем территории: Каренский свободный штат - Котхолей, столицей стал речной город Манепло.
С каждым годом генералы, казалось, становились всё более могущественными, а остальная страна - еще слабее, военные были словно кровопийцами, высасывающими жизнь из человека. У Тиха Со умер в тюрьме Инсейн при невыясненных обстоятельствах. Его тело привезли домой со следами пыток и не позволили семье устроить публичные похороны. Режим ввел цензуру, выросшую на фундаменте системы, которую оставило после себя старое колониальное правительство. Каждую книгу и журнал нужно было предоставлять в комитет по проверке прессы для прочтения маленькой армией капитанов и майоров.
![Дымная река](/storage/book-covers/b3/b3ca797165e0ab179ef763d4f8042c3eb152febf.jpg)
Второй том саги-трилогии. В сентябре 1838 года в Индийском океане шхуна «Ибис», перевозившая заключенных и наемных рабочих из Калькутты на Маврикий, попала в самый центр мощного шторма. Роман следует за судьбами людей, угодивших в бурю – не только природную, но и историческую. Некоторых из них шторм и судьба забросили в китайский Кантон, где сосредоточена торговля с иностранцами. Несмотря на усилия китайского императора остановить торговлю опиума, корабли европейцев, курсирующие между Индией и Китаем, по-прежнему доставляют зелье.
![Маковое море](/storage/book-covers/e7/e78281cee16e7ae77a1ebb60489ddf780556f77d.jpg)
Вошедший в Букеровский шорт-лист роман «Маковое море» — это виртуозно выстроенное эпико-романтическое полотно, действие которого разворачивается в период «опиумных войн» между британо-французской коалицией и императорским Китаем. Его величество случай сводит на борту рабовладельческой шхуны обанкротившегося и обесчещенного индийского раджу, американского моряка, молодую француженку и ее сводного брата из Бенгалии, деревенского силача, избежавшую обряда сожжения вдову отставного сипая и даже китайских пиратов.Впервые на русском.
![Огненный поток](/storage/book-covers/76/76678f34f24667c5532685a4ad2a9ffa8038f95d.jpg)
Финальная часть “Ибисной трилогии” (две первые книги – “Маковое море” и “Дымная река”). 1839 год, напряженность между Китаем и Британией стремительно нарастает. Китай не желает, чтобы чужеземцы превратили его в гигантский рынок индийского опиума. Теряя огромные доходы, британские колониалисты начинают войну. К китайскому Кантону стягивается британско-индийская армада. В числе прочих судов и шхуна “Ибис”, с которой так или иначе связаны судьбы всех героев. Среди них сипай Кесри Сингх, возглавляющий отряд индийских солдат; молодой моряк Захарий Рейд, мечтающий о богатстве и славе; Ширин Моди, вдова купца-парса, направляющаяся в Китай, чтобы вернуть потерянное богатство мужа; юная француженка Полетт, которая пошла по стопам своего отца, ученого-ботаника; бывший раджа Нил, пытающийся обрести в Кантоне покой… Заключительная книга трилогии расскажет, что случилось с героями “Макового моря” и “Дымной реки”.
![Власть над народами. Технологии, природа и западный империализм с 1400 года до наших дней](/storage/book-covers/52/52f514034e28233626a9e01b927edac9b90e4723.jpg)
Народы Запада уже шесть столетий пытаются подчинить другие страны, опираясь на свои технологии, но те не всегда гарантируют победу. Книга «Власть над народами» посвящена сложным отношениям западного империализма и новых технологий. Почему каравеллы и галеоны, давшие португальцам власть над Индийским океаном на целый век, не смогли одолеть галеры мусульман в Красном море? Почему оружие испанцев, сокрушившее империи ацтеков и майя, не помогло им в Чили и Африке? Почему полное господство США в воздухе не позволило американцам добиться своих целей в Ираке и Афганистане? Дэниел Хедрик прослеживает эволюцию западных технологий и объясняет, почему экологические и социальные факторы иногда гарантировали победу, а иногда приводили к неожиданным поражениям.
![История французской революции. От первых дней до Директории](/storage/book-covers/6b/6b47861eba33deb073385ddda1f1f1653d24e40a.jpg)
Вильгельм Йозеф Блос (1849–1927) – видный немецкий писатель, журналист и политик. Его труд по истории Великой французской революции впервые был опубликован ещё в 1888 г. и выдержал до Второй мировой войны несколько переизданий, в том числе и на русском языке, как до революции, так и уже в Советской России. Увлекательно и обстоятельно, буквально по дням В. Блос описывает события во Франции рубежа XVIII–XIX столетий, которые навсегда изменили мир. В этой книге речь идёт о первых пяти годах революции: 1789–1794.
![Цвет. Захватывающее путешествие по оттенкам палитры](/storage/book-covers/c3/c3df2775b0652150229a926c982a4cad03c42478.jpg)
Как благородный синий цвет прошел путь от отдаленных лабиринтов в Афганистане до кисти Микеланджело? Какая связь между коричневой краской и древнеегипетскими мумиями? Почему Робин Гуд носил Линкольн-зеленый? Виктория Финли отправляет нас в путешествие по всему миру и сквозь века, исследуя физические материалы, которые окрашивают наш мир (драгоценные минералы или кровь насекомых), а также социальные и политические значения, которые цвета несут во времени. Отправьтесь в захватывающее приключение с бесстрашной журналисткой, путешествуя по древним торговым путям; познакомьтесь с финикийцами, плывущими по Средиземному морю в поисках пурпурной раковины, которая принесет им богатство и удачу; встретьтесь с чилийскими фермерами, разводящими насекомых из-за красного цвета их крови.
![История почты. От голубиной до электронной](/storage/book-covers/54/54082a3ba6d7f75f8577ba1a95e4c16402dee426.jpg)
Развитие почты как системы передачи корреспонденции заняло сотни лет, и для этого человек приспосабливал многие свои изобретения. Так от голубиной почты или сигнального дыма от костров мы пришли к доставке корреспонденции дронами и электронной почте. Древнегреческий историк Геродот сказал: «Ни снег, ни дождь, ни жара, ни мрак ночи не удержат курьеров от скорейшего завершения предначертанного пути». Эти слова настолько правильно отображают главную задачу почты, что стали неофициальным девизом Почтовой службы США.
![Сент-Ив. Принц Отто](/storage/book-covers/a8/a8d0a398fcb8422e39cb4da7c8413ccd07e81278.jpg)
В книгу включены два малоизвестных произведения английского писателя Роберта Льюиса Стивенсона — остросюжетные приключенческо-романтические романы «Сент-Ив» и «Принц Отто». Принцип мужественного оптимизма, провозглашенный писателем в конце 70-х годов и являющийся основополагающим в его программе неоромантизма, с особой убежденностью и воодушевлением проявляется в публикуемых романах, один из которых — «Принц Отто», в послереволюционное время переиздается у нас впервые. Для массового читателя. Художник Г.
![Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век (1914–1991)](/storage/book-covers/cc/cc1b63e86fdd9f949165668021a7282a3b08ae35.jpg)
“Эпоха крайностей: Короткий двадцатый век (1914–1991)” – одна из главных работ известного британского историка-марксиста Эрика Хобсбаума. Вместе с трилогией о “длинном девятнадцатом веке” она по праву считается вершиной мировой историографии. Хобсбаум делит короткий двадцатый век на три основных этапа. “Эпоха катастроф” начинается Первой мировой войной и заканчивается вместе со Второй; за ней следует “золотой век” прогресса, деколонизации и роста благополучия во всем мире; третий этап, кризисный для обоих полюсов послевоенного мира, завершается его полным распадом.