Средневековая андалусская проза - [4]
Многочисленные посольства в Магриб и панические призывы к мусульманам всего мира остаются без ответа, так как XIII век — время татаро-монгольского нашествия, падения великих держав Ближнего и Среднего Востока и Средней Азии, Андалусцам оставалось лишь слагать горестные стихи об утрате своих «твердынь», подобных Валенсии и Севилье, и бежать в Магриб, где до сих пор их потомки с гордостью вспоминают великолепие родины своих предков и хранят ключи от их домов.
Под властью мусульман в Испании остался лишь Гранадский эмират, куда, кроме Гранады, входили города Малага и Альмерия. Эмиры из рода Бану-ль-Ахмар, или, как их называют иначе, Бану Наср, правили здесь более двухсот лет — с 1231 по 1492 год. Основателем этой династии был эмир Абу Абдаллах Мухаммад I аль-Галиб — «Победитель», при котором была заложена знаменитая Альхамбра, расширенная затем наиболее прославленным эмиром династии Насридов Абу-ль-Хаджаджем Юсуфом I (1332—1355). Последним эмиром Гранады и последним мусульманским правителем в Испании был Абу Абдаллах Мухаммад XII, или Боабдил (сокращенная форма имени Абу Абдаллах). Боабдил покинул Гранаду после победоносного наступления Фердинанда и Изабеллы Католических в 1492 году.
Восемьсот лет просуществовали в Андалусии арабское государство и мусульманская цивилизация, и это не прошло бесследно. Переплетение исторических судеб народов привело к тому, что в средневековой Андалусии на основе различных национальных традиций была создана самобытная и своеобразная культура. Местное население Испании не забывало собственных обычаев и традиций, даже вплотную соприкоснувшись с арабо-мусульманской культурой.
В течение многих веков Андалусия играла роль передатчика культуры, связующего звена между арабо-мусульманским регионом и Европой. Этому способствовало причудливое смешение языков и наречий в Андалусии. Языком книжной культуры здесь был литературный арабский язык, доступный лишь образованным людям. Как второй литературный язык в Испании продолжал существовать латинский. Очень часто латынью владели и мусульмане местного происхождения.
Параллельно арабскому литературному языку и латыни существовали бытовые разговорные языки — андалусский диалект арабского языка и «романсе» — предок нынешнего испанского языка с его говорами и диалектами. Многие жители Андалусии, особенно крестьяне, не знали даже разговорного арабского диалекта, и когда кто-нибудь из них приезжал в город по торговым или судебным делам, то нуждался в толмаче. Кроме этого, в Андалусии был распространен также берберский язык.
Потомки знатных испанских родов, христиане или испанцы, принявшие ислам, должны были владеть литературным арабским языком, если желали сохранить свое положение. Заложники кордовских эмиров и халифов — дети и юноши из мятежного рода Каси изучали произведения автора любовных и «винных» стихов Абу Нуваса (ок. 762 — ок. 813) и с восторгом слушали предания о героических подвигах чернокожего поэта и воина древней Аравии Антары ибн Шаддада (ок. 565 — ок. 615). В IX веке епископ Альваро Толедский жаловался на то, что образованные молодые люди из знатных христианских семейств не знают латыни, пренебрегают ею и не желают изучать, интересуясь лишь арабским языком и поэзией, знание которых было в то время «престижным» и причислялось к рыцарским добродетелям.
Мусульманские Кордова, Толедо, Севилья являли почти такое же смешение народов и языков, как и крупные города мусульманского Востока — Багдад, Александрия, Басра. В центре города, близ дворца эмира или халифа были не менее пышные дворцы служилой и военной знати — арабов, берберов или потомков испанских христиан. Именно в эпоху власти мусульман сложился традиционный тип испанского дома — с небольшими наружными окнами, с центральным двором «патио», окруженным колоннадой и заросшим пальмами и цветами. Посреди двора непременно был бассейн с фонтаном, как в знаменитом «львином дворике» Альхамбры.
Иноверцы жили в отдельных кварталах, окруженных крепкими стонами и запиравшихся на ночь. А в предместьях и на рынках ремесленники трудились над прославленными на весь мир клинками толедской стали и изделиями из кожи (этот традиционный промысел сохранился ныне в Марокко).
В Кордову и другие города арабской Испании стремились не только послы иноземных государств, но и купцы и ученые, разносившие повсюду вести о «преславном граде Кордове», как писала саксонская монахиня, автор стихотворных мистерий и эпических поэм, Хротсвита (X в.). Распространяются легенды о мудрости и учености мавров, истоком которых были в большей степени переводы с арабского научных сочинений, особенно с XII века, когда на латинский язык был переведен знаменитый «Канон врачебной науки» Ибн Сины (Авиценны; 980—1037). Получила широкую известность и андалусская музыка, особенно после того, как в Кордову прибыл талантливый музыкант Зирьяб, ученик прославленного Исхака Мосульского, придворного музыканта багдадских халифов.
Все больше становится переводов с арабского языка на латинский. Вначале интерес привлекали сочинения по алхимии, математике, астрономии, медицине и философии, но не была обойдена и арабская художественная проза (правда, это были скорее не переводы, а переложения). Одно из первых таких переложений под названием «Поучение клирикам» составлено принявшим христианство иудеем из Толедо Педро Альфонсо (начало XII в.). Некоторые сюжеты, взятые из «Поучения», вошли в «Декамерон» и в сборник рассказов дидактического содержания под названием «Граф Луканор» Хуана Мануэля (1282—1348), внука короля Фернандо III и племянника короля Альфонсо X Ученого, который основал в Толедо Академию переводчиков по образцу «Дома мудрости», созданного в Багдаде в начале IX века, или «Академии» Карла Великого, «Императора римлян» (742—814). Король, больше всего интересовавшийся историей, составил на кастильском языке «Всеобщую хронику», в которую включил большие отрывки из арабских исторических сочинений, переведенные им самим.
![Андалусская поэзия](/storage/book-covers/ee/ee8ed2c0ad53a44365c6bb2ce380ab4af4693864.jpg)
Андалусская, или арабоязычная испанская поэзия (VIII–XIV вв.) — одна из ярчайших страниц мировой литературы. Стихи знаменитых андалусских поэтов — Ибн Зайдуна, Ибн Хафаджи, Ибрахима Ибн Сахля, Ибн Кузмана и др. — до сих пор пленяют сердца читателей своей верностью жизненной правде, высокой лиричностью, эмоциональным накалом. По ним можно проследить всю историю арабской Андалусии, вплоть до ее заката.
![Ожерелье голубки](/storage/book-covers/39/39156eb1ebd6373a02cf6e9a51baff3d6967beca.jpg)
Арабская поэзия XI в, пытавшаяся первое время в Испании хранить старые традиции и воспевать никогда не виданного этими поэтами верблюда, постепенно под местными влияниями ожила, приобрела индивидуальный характер и, как это можно теперь считать доказанным, в свою очередь оказала могучее влияние на лирику европейских трубадуров. Вот на такой-то почве и возникло предлагаемое сейчас русскому читателю произведение Абу Мухаммеда Али ибн Ахмада ибн Хазма, родившегося в Кордове 7 ноября 994 года, — книга «Ожерелье голубки» (Тоукал-хаммана)
![История завоевания Андалусии](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Большое место занимали в средневековой арабской прозе, в том числе в андалусской прозаической литературе, книги историко-биографического характера, повествующие об «именитых мужахр — халифах, эмирах и полководцах, о их походах и завоеваниях, о посольствах и различных памятных событиях. Среди таких сочинений есть и исторические хроники, в которых по годам перечисляются все, даже самые незначительные события. Есть и труды, которые трудно назвать настоящими хрониками, потому что в них автор, отказываясь от беспристрастного тона «летописца», обращает внимание преимущественно на те события, которые ему особенно близки и интересны.Первым в Андалусии автором «аль-ахбар» (букв.: «хроника») был Абу Бакр Мухаммад ибн Абд аль-Азиз, по прозвищу Ибп аль-Кутыйя, потомок готской принцессы, внучки готского короля Витицы (в арабской графике Гитицы)
![Путешествие восьми бессмертных](/storage/book-covers/1a/1a4a99bab7ddd19196bd85b4277a917c4a40b106.jpg)
Настоящее издание — первое общедоступное собрание сочинений синолога и этнографа П. В. Шкуркина (1868–1943), одного из самых известных востоковедов русской эмиграции, многолетнего друга и соратника В. К. Арсеньева, с 1913 г. жившего в Китае, позднее в США. Сочинения Шкуркина, который собрал и перевел на русский язык множество китайских и корейских сказаний и легенд, до сих пор оставались известны лишь ученым либо выпускались минимальными тиражами по спекулятивным ценам, что препятствовало знакомству с ними широкого круга читателей.Во второй том собрания вошли переложения классических китайских легенд и сказаний — народной «Легенды о Белой Змее», ставшей основой многочисленных драматических и оперных постановок, кинофильмов и т. д., а также знаменитого даосского сказания «Путешествие восьми бессмертных за море».
![Хитопадеша](/storage/book-covers/8e/8e1042ecb7e4938757a718683dc2f287a4b9d1ba.jpg)
Сквозь тысячелетия и века дошли до наших дней легенды и басни, сказки и притчи Индии — от первобытных, переданных от прадедов к правнуком, до эпических поэм великих поэтов средневековья. Это неисчерпаемая сокровищница народной мудрости. Горсть из этой сокровищницы — «Хитопадеша», сборник занимательных историй, рассказанных будто бы животными животным и преподанных в виде остроумных поучений мудрецом Вишну Шармой избалованным сыновьям раджи. Сборник «Хитопадеша» был написан на санскрите (язык древней и средневековой Индии) и составлена на основе ещё более древнего и знаменитого сборника «Панчатантра» между VI и XIV веками н.
![Тазкират ал-аулийа, или Рассказы о святых](/storage/book-covers/78/78c190660df8cf2d7417802b0ce4163987576b3a.jpg)
Аттар, звезда на духовном небосклоне Востока, родился и жил в Нишапуре (Иран). Он был посвящен в суфийское учение шейхом Мухд ад-дином, известным ученым из Багдада. Этот город в то время был самым важным центром суфизма и средоточием теологии, права, философии и литературы. Выбрав жизнь, заключенную в постоянном духовном поиске, Аттар стал аскетом и подверг себя тяжелым лишениям. За это он получил благословение, обрел высокий духовный опыт и научился входить в состояние экстаза; слава о нем распространилась повсюду.
![Басни средневековой Армении](/storage/book-covers/7f/7f9c877c7ab0ec0fc5081815a3a12281aa51b37b.jpg)
"Основную задачу этой маленькой книги я вижу в том, чтобы дать читателю в доступной и не-специалисту форме представление, как и в чем свидетельства басен Мхитара Гоша и Вардана Айгекца могут помочь правильному пониманию истории средневековой Армении (да и всего Кавказа), обстановки XII–XIII вв." Иосиф Орбели.
![Логика птиц](/storage/book-covers/af/af7f96c6d4be35ddce219501e013a504c0f92023.jpg)
Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц». Поэма является одной из жемчужин персидской литературы. Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно. Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу.