Союз трех планет (Первый линзмен - 1) - [19]

Вокруг засвистели пули, и генерал бросился на землю и пополз к рощице, выкрикивая приказы. Киннисон тоже пополз - прямо на восток, используя все встречные прикрытия, пока не наткнулся на старшего сержанта, опиравшегося на огромное дерево с южной стороны.

- Сигарету, приятель,- попросил этот носитель разума.

- Конечно. Бери всю пачку. У меня есть еще - мне хватит, и даже останется. Но что за чертовщина здесь творится?

Фантастика - генерал-майор, который забрался к черту на рога, в итоге его подстрелили в ногу, а теперь можно подумать, что он замышляет разбить всю немецкую армию. Он Что, свихнулся?

- Нет, а то бы ты заметил. А ты что, никогда не слышал про Гром и Молнию Слейтона? Ничего, приятель, еще услышишь. Если после всего этого Першинг не даст ему три звездочки, он лопнет от злости. Никто вообще не думал, что ему доведется воевать,- он из Главного Штаба и имеет право назначать и смещать любого человека в Американских Экспедиционных Частях. Он был здесь, чтобы лично увидеть, что к чему, а вернуться уже не смог. Но надо отдать должное генерал умеет все толком организовать. Я один оказался тут с ним - кроме меня почти никого не осталось - и при таком ветерке не надеялся уцелеть, но становится еще хуже. Нам лучше спрятаться - вон там!

Пули свистели и жужжали, Отрывая последние ветки от уже изрешеченных и оголенных деревьев. Они вдвоем стремительно скользнули в указанную старшим сержантом воронку, заполненную вонючей грязью. Застрочили пулеметы Уэллса.

- Черт! Гадость какая,- проворчал сержант.- Я только что высох.

- Просвещай меня дальше,- попросил Киннисон.- Чем больше я узнаю о том, что вокруг творится, тем легче мне будет прорваться.

- Здесь последние остатки двух батальонов и полно случайных людей. До цели-то они добрались, а их соседи справа и слева не успели, фланги остались незащищенными. По мигалке пришел приказ отойти назад и выпрямить фронт, но к тому времени его уже нельзя было выполнить.

Киннисон кивнул. Он знал, как трудно пересечь открытое пространство при дневном свете.

- Хотя в одиночку, наверное, удастся сделать, если только глядеть в оба и не спешить,- продолжал сержант.- У тебя, кажется, нет бинокля?

-Нет.

- Его легко достать. Видишь ботинки без гвоздей, торчащие из-под одеял?

- Да. Понял.- Киннисон знал, что у боевых офицеров нет гвоздей на ботинках и обычно есть бинокли.- Как их сразу всех угораздило?

- Это почти все офицеры, которые забрались сюда. Наверное, прошмыгнули за спиной Слейтона. В общем, летчик-немец засек их и спикировал. Наши пулеметы достали его, но он успел сбросить бомбу. Прямо в центр. Иисус, что за бойня! Но там найдется шесть-семь биноклей. Я бы прихватил один для себя, только, боюсь, генерал увидит - он сквозь землю может разглядеть. Ну, ребята подстрелили гансов, так что я найду этого негодяя и скажу ему, что о нем думаю. Проклятая грязь!

Киннисон вылез из воронки и по извилистой линии направился к ряду накрытых одеялами фигур. Он поднял одеяло, и у него перехватило дыхание; затем его вырвало чуть ли не всем, что было съедено за последние дни. Но ему был нужен бинокль! И он его добыл.

Все еще содрогаясь от приступов рвоты, бледный и дрожащий, Киннисон пополз к западу, прячась за всеми попадавшимися укрытиями. Время от времени где-то к северу от его пути начинал строчить пулемет. Он был совсем близко, но точно определить его положение не удавалось - звук слишком громкий и смешивался с резонирующим эхом. Киннисон дюйм за дюймом продвигался вперед, обшаривая своим сильным биноклем каждый клочок пространства перед собой. По звуку он понял, что стреляет немец. Более того, все, чего он не знал про пулеметы, легко могло уместиться на ладони, и он определил, что огонь ведется из Максима модели 1907 года. Он понимал, как мешает пулемет его товарищам на холме, и они не могут ничего с ним сделать. Даже он его не видел, хотя находился совсем близко. Но черт возьми, должно же быть...

Киннисон искал несколько минут, поворачиваясь вместе с биноклем, и наконец нашел. Узкая струйка пара поднималась, как от ручья. Пар! Пар от охлаждающей рубашки пулемета! И там была трубка перископа!

Он осторожно продвигался до тех пор, пока ему не удалось как следует разглядеть перископ. Вот он! Дальше на запад двигаться опасно - его могут заметить; обойти вокруг тоже нельзя. И кроме того... кроме того, здесь должен быть хотя бы патруль, если он еще не поднялся на холм. А под рукой гранаты, справа, совсем рядом... Он подполз к ним совсем близко, прихватил три гранаты в брезентовой сумке и направился в сторону видневшегося валуна. Там Киннисон выпрямился, выдернул три чеки и сделал три броска. Бам! Бах! Бух! Маскировка исчезла вместе с кустарником -на несколько ярдов вокруг. Он спрятался за камнем и согнулся еще больше, когда осколок, уже не опасный, звякнул по стальной каске. Рядом шлепнулся какой-то предмет - нога в серой штанине и тяжелом полевом ботинке! Киннисона опять затошнило, но времени не было, да и желудок уже пуст.

И, черт возьми, какой неудачный бросок! Хотя он никогда не умел по-настоящему играть в бейсбол, все же считал, что сможет попасть в пулеметный окоп, но ни одна из гранат не попала в него. Люди, видимо, были убиты ударной волной, но пулемет мог быть даже не поврежден. Теперь надо самому идти туда и заняться им.