Соловки [заметки]
1
В XIV в. Соловецкие острова принадлежали Марфе Борецкой, отсюда частые поездки Св. Зосимы в Новгород. Однажды он предрек гибель всему дому Посадницы. Вскоре вольный город пал, Соловки переходят во владение Московского Государя.
Духовная сила северной твердыни быстро распространяется по Отечеству, питая его. Соловецкими постриженниками были такие иерархи Российской церкви, как патриархи Иоасаф I и Никон, митрополиты Исидор Новгородский, Илларион Псковский, Игнатий Тобольский, Рафаил Астраханский, Иов Новгородский, архиепископы Маркелл Вологодский, Варсонофий Архангелогородский. Молитвами Св. Угодников Зосимы и Савватия источник благодатной жизни здесь никогда не прерывался, хотя в истории архипелага были страницы поистине трагические.
Про Соловки 1918—20 гг., когда во главе Верховного Управления Северной Области встал эсер Н. В. Чайковский, мало что известно, кроме того, что монастырь оставался монастырем и насчитывал около 300 монахов. В 1921 г., как во многих обителях, здесь образовалась сельскохозяйственная артель, но чекисты уже положили глаз на богатые беломорские острова. В 1922 г. ВЧК упраздняется, создается ГПУ. В этом же году сюда начинают перевозить заключенных из лагерей на материке, которые сегодня называются тюрьмами правительства Чайковского — на самом деле это предтечи СЛОНа. Поначалу в эти застенки попадали далекие от политики печерские, пинежские, мезенские мужики, потом туда стали свозить «золотопогонников» и «каэров» со всей страны. Лагеря «основного назначения» располагались частично в устье Северной Двины (остров Мудьюг), частично в Холмогорах и Пертоминске. Начальствовал над ними А. П. Ногтев (1892–1946), бывший матрос «Авроры».
Ученики Святителя Филиппа, соловецкие монахи Вассиан и Иона Пертоминские, утонули в море при выполнении послушания. Волны выбросили тела на берег Унской губы. Они оказались нетленными. Впоследствии это место прославилось изобильными чудесами, и вокруг стали селиться молитвенники и постники. Именно здесь, на месте явления непостыдных мощей Угодников Божиих, и возник один из первых советских концлагерей — Пертоминский, что, несомненно, содержит тайное обетование о грядущей славе всех страдавших в нем. Почему после революции в Господних обителях возникали места мучилищ, а позднее дома умалишенных — тема особая…
В Холмогорском лагере зверствовал Квицинский. Неподалеку от бараков стоял «белый дом» — заброшенная усадьба, где он лично расстреливал заключенных. И вот на Соловки отсюда везут заключенных, баржа за баржей, причем некоторые тонут в Белом море. Надзиратели перешли на Соловки, их стиль и методы обращения с людьми передавались последующим поколениям. Именно из северных лагерей вышли первые палачи СЛОНа — Квицинский, Михельсон, Ногтев, откровенно заявивший своим жертвам: «Вам давно пора понять, что мы победители, а вы — побежденные. Мы совсем не собираемся устраивать так, чтобы вам было хорошо, и нам нет делало вашего недовольства. По — моему, вам гораздо проще сразу повеситься». А. П. Ногтев (1923–1924) был первым начальником СЛОНа, его сменил латышский чекист Ф. И. Эйхманс (1925–1929). С весны 1929–го до конца года опять А. П. Ногтев. С конца 1929–го до весны 1930 г. — Зарин, с весны 1930–го до 1932 г. Д. Успенский.
В 1923 г. в Соловецком Кремле вспыхнул загадочный пожар, который бушевал трое суток. Под шумок из ризницы пропали многие ценности, а главное, сгорели документы, архив, книги описей. В случившемся обвинили монахов и выгнали из монастыря, оставив лишь необходимых работников, без которых власти не могли обойтись: артель рыбаков, штат рыбоконсервного завода, засольщиков капусты, скотников. Для отправления религиозных потребностей рабочим инокам передали кладбищенскую церковь св. Онуфрия, которая действовала до 1931 г.
Как сложилась судьба остальных Соловецких Отцов? На этот счет есть несколько версий. По одной настоятель со старшей братией был расстрелян в Кремле, а остальные отправлены в Сибирь, по другой все вывезены на материк, где и убиты. Проскальзывала догадка, что изгнанные монахи ушли на Валаам, который до 1940 г. оставался на территории Финляндии; утверждали, что во время отступления белых в 1919–м они уехали в Англию, где основались на Соловецком подворье, а также что настоятель умер своей смертью в ночь перед переселением на Большую землю. Все мемуаристы единодушны только в одном: часть монахов оставлена при концлагере в качестве специалистов.
Отец Михаил Польских, соловецкий узник с 1924 г., хорошо знавший местную обстановку, свидетельствует, что последний настоятель Соловецкого монастыря архимандрит Вениамин жил в избе под Архангельском и, как все высланные на материк монахи, имел статус сосланного на Север. Ночью кто-то, скорее всего местные «революционеры», запалили избу, предварительно подперев дверь колом, и она сгорела дотла (Протоиерей Михаил Польских. Новые мученики Российские, т. 1, с. 211, —Изд. Свято — Троицкого монастыря, Джорданвилль. 1949). Это наиболее вероятный рассказ о судьбе последнего соловецкого настоятеля…
После пожара и изгнания монашествующих архипелаг передается в распоряжение ОГПУ. Начинается история Соловецкого лагеря особого назначения и его обитателей. В 1923 г. на территории Кремля размещено 5 тысяч заключенных, в том числе — женщины, более половины из которых составляли проститутки, незначительное количество — нэпманки, а остальные — «каэрки», т. е. осужденные по 58–й статье.
Первые годы на Соловках существовала и культурная жизнь. Действовал свой театр, где заключенные лицедействовали в костюмах, сшитых из освященных риз. С марта 1924 г. издавался журнал тиражом в 200 экземпляров, с подпиской на материке. В качестве приложения к нему выпускалась газета «Новые Соловки». Авторский и редакторский коллектив этих печатных изданий составляли каторжники. Соловецкая печатная продукция широко рекламировалась: надо было показать миру, как хорошо живется советским заключенным.
На месте монастырского хутора Горка основали биосад. Выращивание южных деревьев в северных условиях и тому подобные эксперименты поддерживали общий для СССР утопический курс «через четыре года здесь будет город — сад». Сюда относятся и археологические раскопки с целью изучения прошлого, и работа Соловецкого краеведческого общества с регулярными отчетами — исследованиями то об архитектуре, то о флоре и фауне, с упорным замалчиванием факта, что их авторы — «мотающие срок» каторжане. Все культурные мероприятия Соловецкого лагеря были направлены на подпитку этой иллюзии, а заключенные тем временем превозмогали полярную зиму полуодетыми. Арестовали во фраке — зимуй во фраке, взяли в шелковом платьице — ходи в платьице.
Лагерная пирамида выглядела так. В 1–3–ю роты помещались наиболее ценные специалисты, в 4–5–ю — музыканты, артисты, литераторы. В 6–й, сторожевой роте — духовенство, в 7–й — средний и низший персонал лазарета, банщики, парикмахеры. 8–я рота — уголовная, 9–я — полувельможная, для заключенных с правом занимать мелкие начальственные посты, 10–я — счетно — канцелярская. 11–я рота — с карцером, 12–я — подлежащая общим работам, 13–я — карантинная, 14–я — закрытая, откуда на работу водили только зимой, а летом держали под замком. 11–14–я роты — дно Соловков.
В середине двадцатых годов о лагере еще не молчали. Один из ведущих журналистов того времени жизнерадостно писал: «О СЛОНе — легенды. О нем — жуткие рассказы и веселые анекдоты. Кругом него — атмосфера глубокого почтения, хотя и не очень сильной любви. Вокруг него — зловещие упражнения белогвардейской прессы… Но остров остался. И лагерь на нем, и заключенные. Как же с ужасами? Есть они или нет?» Далее автор рекламирует соловецкий журнал, на страницах которого «живо и ярко описана до малейших мелочей жизнь тех, кого «Социалистический вестник» рисует замурованными в могилу мертвецами… Отчего не холодеют сердца людей, засланных Советской властью на далекий Север за суровые провинности? Потому что даже там им дана возможность, окунувшись в атмосферу трудовой жизни, понять, осмыслить свой по — настоящему человеческий путь и окрылить свое сознание верой в будущее» (Михаил Кольцов. «Правда», № 75 (3304) от 2 апреля 1926 г.). Бойкий публицист вряд ли подозревал, что через десяток с лишним лет сам попадет под жернова той же сатанинской машины, которая, высосав человека, перемалывает его в труху. Похожая участь постигнет солдата Октября Ногтева, его преемника Эйхманса, расстрелянного на Новой Земле, третьего соловецкого начальника Зарина, снятого за либерализм…
Если первые семь лет на Соловках еще прослеживалось отдаленное сходство со старыми царскими централами, то начиная с тридцатых годов атмосфера резко меняется. Театр просуществовал до 1927–го, в 1932 г. прекратилась издательская деятельность. Управление лагерями переносится на материк, укрупняется. Теперь оно называется Управление Соловецкими и Карело — Мурманским исправтрудлагерями, УСИК — МИТЛ, Соловки с 1932 г. — его IV Отделение. С 1934 г. архипелаг подчиняется Белбалтлагу, а при Ежове преобразуется в СТОН — Соловецкую тюрьму особого назначения, где осенью 1937 г. проходят массовые расстрелы.
Раньше СЛОН имел на материке только бывшие монастырские владения — Сумской Посад и Сороку (ныне Беломорск). Теперь каторжные тракты потянулись в сторону Ухты, Сыктывкара, к первым ГУЛАГовским «метастазам». Как ядовитые насекомые, расползаются лагеря по русскому Северу, переходят за Урал, заполняют Сибирь, Казахстан: смертельная опухоль на нежном теле Святой Руси. Осваивать новые «зоны» посылались первопроходцы — «политические» с 58–й статьей. При всей разнице убеждений, все они были интеллигентными, мыслящими людьми, как правило, обладали специальностью. А «социально близкие», уголовники, наспех сколоченные в трудовые коммуны, остаются на Соловках — отныне здесь третьеразрядный лагерь. На колокольню вместо креста водрузили звезду (снята в 1984 г.).
В 1939 г. ввиду обострения отношений с Финляндией Соловецкая тюрьма, как близкая к границе, перебрасывается на Новую Землю и в Норильск. Какие поселения были на Новой Земле, что там разрабатывали, как жили — неизвестно, оттуда никто не вернулся, а если вернулись, мемуаров не написали. Лишь Б. Ширяев вскользь замечает, что в начале 30–х годов специалисты посылались на изыскательские работы на материк и на Новую Землю, где была запроектирована база промышленного лова тюленей, моржей, трески. Трудно сказать, что вышло из этих проектов. Зато о Норильске свидетельств больше, чем может выдержать сердце…
В 1942–1945 гг. на Соловецкие острова перевели школу юнг ВМФ. Учебные классы размещались в Савватьевском скиту. По окончании войны некоторое время остров был ничейный, далее Соловки — закрытая зона. В 1974 г. на острове учрежден Историкоархеологический и природный музей — заповедник. Много лет экскурсоводы имели право рассказывать туристам только о монастыре; сегодня, напротив, признак хорошего тона говорить о концлагере. Некоторые кремлевские церкви после реставрации будут переданы Русской Православной Церкви. Сегодня срублены кельи для первых соловецких монахов. В октябре 1990 г. Священный Синод благословил открытие Соловецкого Зосимо-Савватьевского ставропигиального монастыря (Московский Церковный Вестник. № 23. — 1990. —С. 1–2).
2
Розанов Михаил. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922–1939. Факты — Домыслы— «Параши». Обзор воспоминаний соловчан в 2–х книгах: кн. 2, с. 11, —Изд. автора, 1979 г.
Розанов М. 1902 г. р. Бежал из СССР в Маньчжурию в 1928 г. Водворен обратно. В 1930 г. сослан на Соловки. Работал на «командировках», землекопом на тракте Лоухи — Кестельга, с 1932 г. в Ухтпечлаге. 6 войну попал в плен и очутился за границей.
3
В лагере он быстро выдвинулся на мелкие начальственные посты, затем возглавлял культурно-воспитательную часть и некоторое время весь СЛОН. Успенский лично расстрелял многих на Соловках и на Беломорканале, где его прозвали «Соловецким Бонапартом».
4
Розанов Михаил. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922–1939. Факты — Домыслы — «Параши». Обзор воспоминаний соловчан в 2–х книгах: кн. 1, с. 263–267. — Изд. автора, 1979; Прот. Польских Михаил. Новые мученики Российские: т. 1, с. 257–261. —Свято — Троицкий монастырь, Джорданвилль, 1947.
5
Соловки, — «Наше наследие», 1989, № 4, с. 50.
6
Солженицын А. Архипелаг ГУЛаг. — Новый мир, 1989, № 10, с. 89.
7
Волков О. Век надежд и крушений. М., 1989, с. 62–63.
8
Волков Олег. Век надежд и крушений. М., 1989. с. 73.
9
Там же, с. 74.
10
Прот. Михаил Польских. Новые мученики Российские, т. 2, с. 70. — Свято — Троицкий монастырь, Джорданвилль, 1957.
11
Картотека заключенных Соловецкого историко — художественного музея.
12
Там же, сведения получены от протоиерея О. Кравченко, Одесса.
13
Со Святыми упокой. Религия и атеизм в СССР. Ежемесячник. Октябрь 1976, Мюнхен.
14
Соловки и Валаам. Дневник студентов — паломников. М., 1901.
15
Кемецкий В. Прекрасной незнакомке, — Соловецкие острова, 1930 г, № 4–5, с. 28.
16
Русаков Георгий. Соловки. Венок сонетов, — Соловецкие острова, 1926, № 2–3.
17
Мариенгоф Анатолий. Роман без вранья. Л., 1927, с. 82.
18
«Послание Соловецких архиереев». ВРСХД, 1928, № 2, с. 18–19.
19
Три главы из книги с сокращениями опубликованы в «Смене», 1990, № 3.
20
Волков Олег. Век надежд и крушений. М., 1989, с. 63–64.
21
Лозино — Лозинский Владимир Константинович (26.5.1884 —умер после 1937 г.) — бывший лицеист, протоиерей, настоятель университетской церкви в Санкт — Петербурге, затем в Ленинграде. На Соловках с июля 1925–го по 15.XI. 1928 г. Сослан в Сибирь (деревня Кузнецово Братского района). После ссылки жил в Галиче. Был настоятелем кафедрального собора в Новгороде. Писал стихи.
22
Соловецкий патерик. М., 1895, с. 86.
23
«Архангельские епархиальные ведомости», 1919, № 19–20.
24
Владыка Павел (Павловский Петр Андреевич) — архиепископ Иркутский. В 1917 г. хирогонисован во епископа Пинежского, викария Архангельской губернии. 1920–1925 гг. провел в заключении, в 1933 г. возведен в сан архиепископа Иркутского. В 1937 г. арестован, сослан, дальше сведений нет, — Русские православные иерархи, исповедники и мученики. Фотоальбом. УМСА — Ргезз, 1986, с. 57.
25
Блинов Н. Попы и интервенция на Севере. Архангельск, 1930, с. 13; «Революция и церковь», 1922, № 1–3. Отчет 5–го Отдела НКЮ, с. 70.
26
Волков О. Век надежд и крушений. М., 1989, с. 63.
27
Русаков Георгий. Соловки. Венок сонетов, — Соловецкие острова, 1926, № 2–3.
28
Фотина (светлая — греч.) — аналог славянскому имени Светлана, которого нет в святцах, поэтому все Светы в церкви поминаются как Фотины или Фотинии. Мученица Фотина — та самая самарянка, с которой Господь беседовал у колодца. Позже она проповедовала Евангелие в Карфагене и Риме. Во времена Нерона приняла мученическую смерть, будучи вверженной в колодезь.
29
Цит. по: Розанов Михаил. Соловецкий концлагерь в монастыре. 1922–1939. Факты — Домыслы — «Параши». Обзор воспоминаний соловчан в 2–х книгах: кон. 1, с. 165, —Изд. автора, 1979.
30
Известия, 13 марта 1931 г.
31
Высокая и узкая, Секирка получила название от события то ли легендарного, то ли взаправду бывшего: предание утверждает, что ангелы «высекли» здесь жену крестьянина, поселившегося на острове вопреки желанию его первых насельников Св. Германа и Савватия. В часовне у подножия горы одна из фресок изображала женщину, съежившуюся под плетками обступивших ее небожителей. Чета в смущении удалилась, и больше никто не посягал на соловецкую землю даже в мыслях своих.
На вершине находился скит Усекновения Главы Иоанна Предтечи с двухэтажной церковью в два престола: верхним Вознесения, нижним Чуда Архангела Михаила. На маковке купола горел маяк, освещая путь мореходам. На сияющий огонек соловецкий равнялись не только корабли, но и тысячи боголюбивых душ, стекавшихся сюда со всех концов России. «И свет во тьме осветит, и тьма не объяла его» (Ин. 1, 5).
В советское время акценты разумного сместились: в двухэтажном храме разместился штрафной изолятор. Лагпункты были обеспечены местными карцерами типа «крикушников», но Секирка являла собой общесоловецкий карательный институт. Сюда заключали за побег или подготовку к таковому, за самоувечье и антисоветскую агитацию, сюда попадали мужчины, согрешившие против седьмой заповеди, рецидивисты и симулянты. На Секирке гноили заживо. Всех приговоренных к высшей мере расстреливали именно здесь. Исполнителем был гроза заключенных И. А. Курилко, в царской армии унтер-офицер, в 1917 г. анархист, с 1918 г. состоящий на командных должностях в Красной Армии, сам позднее осужденный к смертной казни.
32
Ширяев Борис. 1237 строк повести об октябрьской яри, палевой Руси, пауке на колесиках, соловецком иноке Авраамии, пламенеющих песках, Преображенском соборе, французском капорале, бронепоезде «Генерал Корнилов», Анзерской дебре, револьвере Кольта, ночах пьяных, колючей проволоке, голой обезьяне, Неопалимой Купине и многом другом, вошедшем в жизнь ротмистра Шахова на волчьих тропах в годы без зимы, лета и осени, — Соловецкие острова, 1926, № 4, с. 28.
![Старцы о последних временах](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Страницы жизни шамординской схимонахини Серафимы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Иоанн Кронштадтский](/storage/book-covers/4a/4aa3bbe95804a0974b3d97977d50ba158a853b6b.jpg)
В 1990 году на Поместном соборе в сонм православных святых введен один из самых известных и популярных в народе дореволюционных русских священников — Иоанн Ильич Сергиев (1829–1908). Более пятидесяти лет прослужил он приходским священником в Андреевском соборе города Кронштадта, куда на его богослужения стекались тысячи и тысячи паломников со всех концов Российской империи. Хорошо была известна его благотворительная, социальная, просветительская и политическая деятельность. Имя и дела Иоанна Кронштадтского оказались прославлены во всем православном мире. Каждый православный святой имеет свое Житие — православный взгляд на его земную жизнь и духовные подвиги.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Мир-Али Кашкай](/storage/book-covers/2c/2c23b4b6f13e973f5d4256dae4b15e1b7c731c5a.jpg)
Мир-Али Кашкай прожил яркую жизнь, полностью отдав ее служению людям. Биография крупнейшего азербайджанского ученого не была гладкой. В ней отразились практически все главные изломы XX века, она наполнена большими человеческими радостями и огромными личными трагедиями. Но, несмотря ни на что, герой книги выстоял и оставил нам ценнейшее наследие. Книга рассчитана на массового читателя.
![Полпред Назир Тюрякулов](/storage/book-covers/44/440c71166afe88166ed3155a673586c4abe214e5.jpg)
Многогранная дипломатическая деятельность Назира Тюрякулова — полпреда СССР в Королевстве Саудовская Аравия в 1928–1936 годах — оставалась долгие годы малоизвестной для широкой общественности. Книга доктора политических наук Т. А. Мансурова на основе богатого историко-документального материала раскрывает многие интересные факты борьбы Советского Союза за укрепление своих позиций на Аравийском полуострове в 20-30-е годы XX столетия и яркую роль в ней советского полпреда Тюрякулова — талантливого государственного деятеля, публициста и дипломата, вся жизнь которого была посвящена благородному служению своему народу. Автор на протяжении многих лет подробно изучал деятельность Назира Тюрякулова, используя документы Архива внешней политики РФ и других центральных архивов в Москве.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Лу Саломе](/storage/book-covers/4a/4ac73f40527f9cd2a79c0d29e7302a5b5776d64a.jpg)
Книга посвящена жизни и творчеству российской соотечественницы Луизы Андреас-Саломе (Лу Саломе), выдающегося деятеля культурной жизни Европы конца 19-го и начала 20-го века — философа, писателя, эссеиста, психоаналитика, врача-психотерапевта. Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец — русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме. Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна.