София и тайны гарема - [10]
— Нет, никогда.
— Даже несмотря на то, она всегда заранее придумывает, что ей сказать?
— Неужели она так делает?
— Мне кажется, да.
— Нет, никогда, — храбро ответил я. — Ей никогда так и не удалось взять надо мной верх.
— Хорошо…
— И все-таки, мне бы очень хотелось…
— Да? И чего же тебе хотелось бы? — лукаво спросила госпожа, положив мне на плечо свой маленький округлый подбородок. — Наверное, чтобы я вообще не приглашала ее к себе? — Она заглянула мне в глаза и ахнула. — Не может быть! Ведь Сафия моя лучшая, моя единственная подруга!
— Да, именно этого я и хочу.
— Но это невозможно! Не могу же я отказать ей от дома. — Убрав голову с моего плеча, Эсмилькан смущенно потупилась. — Даже ради тебя, мой дорогой Абдулла.
— Ее появление всегда щекочет нервы. Когда Сафия здесь, в вашем доме, я всегда начеку. Пока она тут, я никогда не отправлюсь спать, как бы поздно уже ни было. Даже стараюсь не дремать. Стоит мне только сомкнуть глаза, как мне кажется, что она тут же воспользуется этим, чтобы сыграть со мной какую-нибудь злую или жестокую шутку.
— Но зато она уже лишилась возможности смущать твои мысли, когда ты не спишь.
— София Баффо никогда не смущала мои мысли…
Я осекся. Наши взгляды внезапно встретились, и в глазах Эсмилькан я прочел сочувствие. Она тотчас отвернулась, а я вдруг почувствовал себя настоящим дураком.
— Ей больше не удается заставить тебя чувствовать себя несчастным? — спросила госпожа.
— Ну, слава Аллаху, это не такая уж маленькая победа, — усмехнулся я.
— Как бы там ни было, мне больно, когда я вижу, что ты несчастен.
— Благодарю вас от всего сердца, госпожа.
— Тогда сделай мне одолжение, Абдулла, и впредь будь поласковее с Сафией.
— Ради вас, госпожа, я постараюсь.
— Не ради меня, Абдулла — ради нее. Теперь, когда я ощущаю, как внутри меня зародилась новая жизнь, мне особенно больно думать, что она живет с моим братом так долго — намного дольше, чем я с моим господином, — а у нее все еще нет детей. И, может быть, никогда не будет.
— Ах, так вот из-за чего весь разговор! — рассмеялся я.
— Конечно. Тебя это удивляет?
— Моя дорогая госпожа, какое же у вас нежное сердце! — вздохнул я. Просунув руку под газовый шарф, спустившийся ей на шею, я ласково погладил бархатистую кожу Эсмилькан.
Повинуясь легкому нажиму моих пальцев, она повернула ко мне голову, и я заглянул ей в глаза. В них стояла печаль. Я еще раз убедился, что бездетность Сафии искренне огорчает мою госпожу. У меня вырвался вздох — ангельская красота Эсмилькан была только отражением ее чистой и доброй души. Разве имел я право огорчать ее?
Решив сменить предмет разговора, я отвернулся и с притворным восхищением принялся разглядывать комнату, будто впервые увидев, как она преобразилась за последние дни. Но, если честно, все в ней было сделано по моему вкусу. Я самолично не раз обдумывал каждый завиток причудливой инкрустации из перламутра и слоновой кости, сейчас украшающей панели из оливкового дерева.
— Должно быть, вы очень гордились, показывая эту комнату своим сестрам и подругам. Даже сейчас, когда в ней нет жаровен, она все равно очень хороша, — заметил я. — Вы можете гордиться тем, что сделали, моя госпожа.
— Что мы сделали, Абдулла, — поправила меня Эсмилькан. — Я хорошо понимаю, что не смогла бы обойтись без твоей помощи и советов.
— В любом случае, комната стала намного красивее. Особенно если вспомнить, какой она была, когда мы увидели ее в первый раз, — кивнул я.
— О да! А ты помнишь, как в самый первый вечер ты пообещал мне дворец, построенный «великим архитектором Синаном»?
— Ну, я ведь сдержал слово, не так ли?
— Да, конечно. Жаль только, что штукатурка кое-где еще не высохла. А мебели тогда вообще не было. Помнишь, как мы спали на ковре, а в комнатах пахло сыростью и везде бродило гулкое эхо?
— Это было настоящее приключение, разве нет?
— С тех пор, как я встретила тебя, у нас что ни день, то приключение.
Я отвернулся: взгляд Эсмилькан жег меня, словно жаровня, в которой развели слишком сильный огонь.
— Ну, за это время кое-что все-таки изменилось…
— И вот теперь, когда Сафия уехала на время… — Эсмилькан не договорила, и я услышал тяжелый вздох.
— Вы будете скучать по своей семье и друзьям, не так ли?
Эсмилькан, потеребив пуговицы на йелеке, вновь невольно расстегнула одну и опять застегнула ее.
— Теперь со мной Айва. А потом и малыш — если будет на то воля Аллаха! И ты тоже, Абдулла.
— Да будет на то воля Аллаха! — эхом повторил я. Больше потому, что это произнесла Эсмилькан, сам я не слишком на это надеялся. — Если Аллах захочет. — Я улыбнулся своим словам, но тут же спрятал улыбку. Не хватало еще разрушать наивную веру моей госпожи. Я ничего не сказал, да и что было говорить. Аллах тут был ни при чем. Я дал клятву защищать Эсмилькан до самой смерти и сдержу свою клятву — тому порукой мое слово.
IV
Впрочем, я скоро заметил, что и Айва тоже, кажется, полагается не столько на волю Аллаха, сколько на себя. Выяснилось это очень скоро. Всего несколько дней спустя она позвала меня помочь ей разместить в стенных шкафах заново отделанных зимних покоев целую кучу снадобий и лекарств, которые она привезла с собой.
![Валентина. Леоне Леони](/storage/book-covers/f9/f918ef9fdbaa187422ac69ef88b1cc6ac930b99e.jpg)
Рожденная для светской жизни аристократка Аврора Дюпен нарушила все правила, по которым жили ее современницы, и стала знаменитой Жорж Санд. Первые романы она писала, чтобы обеспечить себе самостоятельный доход в Париже, куда бежала от мужа. Героини ее произведений пока не в силах вырваться из плена предрассудков, но в их душах любовь побеждает страх и смирение: аристократка Валентина («Валентина») отдает свое сердце простому юноше в надежде, что он сумеет его удержать, а добрая и гордая Жюльетта («Леоне Леони») верит, что ее всепобеждающая любовь поможет освободить возлюбленного из плена темных страстей.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.
![Жемчужина гарема](/storage/book-covers/85/85c0b5564370a64718bc7782d0de4aec3bfd8c3b.jpg)
Халид надеялся, что когда он даст Саре свободу, она не решится покинуть его. Он думал, что выпущенная из клетки птичка вернется к своему хозяину. Он ошибался. Сара уедет, и ему некого в этом винить, кроме себя самого. Одна только мысль о разлуке с ней вызывала желание разнести в щепки всю мебель во дворце.
![Влюбленная пленница](/storage/book-covers/fc/fc75e0dc0dcd46f062d1dfe1d0084817f757ed5a.jpg)
В мир любовных переживаний и всепоглощающих страстей погружают читателя романы Дорин Оуэнс Малек. Эти книги – истории любви, герои которых мужественно противостоят ударам судьбы и обретают счастье, преодолевая суровые жизненные невзгоды и испытания.Эми Райдер, ставшая пленницей благородного разбойника Малик-бея, попадает в удивительный мир Оттоманской империи конца XIX века с ее экзотическими дворцами, гаремами и невольничьими рынками. Вряд ли она могла предполагать, что ее похититель станет для нее единственным мужчиной, подарившим ей сказочную любовь и неземное блаженство.