Смерть в Париже - [6]
— А Папа Мартин? Да и Рекшан здесь, — ехидничает Джордж в ответ, и я смываюсь.
В буфете полным. Интеллигент Бутусов над стаканом кефира, и двухметровый Леха Тихомиров что-то бубнит одутловатой тетке с оранжевым коконом. Мне Петя Самойлов нужен, но его здесь нет. Разрезая толпу дохлых артистов, на стойку надвигаются два центнера двух омоновцев. Артисты боятся смертельной силы, а омоновцы — приказа превратить в крошево любимых артистов, под чьи песни в часы воли предаются отдохновению, грезам, любви, пьянкам, не знаю чему… Но все-таки Петя? Он обещал мне бас, хотелось бы глянуть на гриф хоть издали.
Ко мне на высоченных шпильках подходит девушка ростом сантиметров в девяносто и с губками, сжатыми в деловой квадратик. У нее красивое лицо, глаза, а в руках деловая папочка.
— Александр? — Она несколько испугана. — Ваш выход в двадцать один пятнадцать. Ваша гримерка номер четыре.
— Вас как звать? — спрашиваю.
— Елена. Лена.
— А в какой «АЛИСА»?
— В гримерке номер пять.
В номере пять демонический Костя стоит руки в брюки, и Петя с рюмкой, и еще человек сто пятьдесят на десяти квадратных метрах.
— Петя, — говорю я, — на бас бы глянуть.
— Гляди. — Он показывает на чехол и опрокидывает в рот рюмку.
Далее все катится как «роллинги». Народ курит и пьет, галдит и балдеет, смеется; артисты бегают в трусах, переодеваются и щиплют струны. Закулисы рок-н-ролла — это всегда дым и пьянь. В туалетах смолят косяки. Беззубый Начальник Камчатки слоняется, словно ощипанный павиан по Гаграм. Большинство отсюда в зал и не выйдет. Какая музыка — она уже всем надоела.
Никита лишь раз мелькнул в коридоре. С ним сегодня играет сборная России. «Возрождение» давно стало второй фамилией Шелеста. Он музыкантов приглашает и выгоняет. Гондон набрал ему год назад каких-то кудрявых глэм-рокеров, а на этот концерт Никита их заменил. Кудрявые — для Ашхабада, Баку, Анкары. В Питере должны бацать герои. Шевчук Никите Доценко и Чернова уступил, а Кинчев — Петю Самойлова. Как удалось собрать всех — загадка! Гондона-Малинина музыканты не любят за комсомольско-молодежное прошлое и общеизвестную связь с бандюгами, а Никита попросил — получилось.
Сегодня не хоккей, и холодную громаду стадиона сценой разделили на две части. В тылу пусто и гулко, только омоновцы во мраке охраняют проходы. Я подхожу к сцене с тыла. На ней Джордж Гуницкий в серебряном луче начинает трендеть. Народ машет флагами перед сценой, и его не слушают, но Джорджа не остановишь. Над толпой пролетают красные и желтые пучки. Дымные клубы над толпой, так горят мусорные бачки. Джордж ставит точку, и толпа взрывается криками. Трибуны и гектар перед сценой заняты. Суперконцерт и суперюбилей при участии супер-пупер звезд. Я не супер и не пупер, но и мне грядет постоять на сцене три минуты, — ре, ля, ми минор, соль, ля…
Леха Тихомиров с дудочкой, и Коля Васин заикается. С потолка падает веревочная лестница, и по ней спускается на сцену юбиляр — е-мое! лихо придумал и не разбился. Тысячи так кричат, словно рожают… Доценко, голый по пояс, стучит по бочке — там, та-там, там, та-там, и по хэту — чирк-чирк. Словно бомбы, ритмические кривые баса и гитары затыкают рожающих.
— От-че-го-так-о-ди-но-ко де-вуш-ке-сто-ящейоко-ло ок-на! — Никита начинает со своего старого хита, и роды толпы продолжаются. Сегодня она станет матерью-героиней.
Восемь двадцать пять — я посмотрел на часы. У меня еще почти час времени, и я возвращаюсь в буфет, вспомнив, что надо б и выпить сотню, что ли, граммов чего найдется — для веселости, для заводки, просто так.
В буфете проблем нет, водка-селедка, а народ все тот же, нарезается, будет скоро как нарезное оружие.
Сева Грач со стаканом.
— Глотни, — протягивает. И я глотаю.
— Что это? — спрашиваю после выдоха.
— Понравилось?
— Градусов сорок пять.
— Пятьдесят! Когда я пахал в Эрмитаже, мы пили из скифских глиняных чарочек. Входило ровно сто граммов! Исторический стандарт…
Я коротаю время до девяти и возвращаюсь. Десятикиловаттное эхо летает в разноцветном мраке. Может быть, мои мысли складываются в злые предложения, нет — я просто берегу для памяти эти минуты ожидания. Никите я и на фиг не нужен. Он не забыл меня и потащил на крышу, которую для него, выходит, не потеснили это его пижонство и шальные гонорары. Рыба долбит гитару на пару с Наилем. Акустическая прокладка в самый раз. Никита за сценой меняет рубаху.
— Ну как? — кивает мне.
— Ре, ля, ми минор…
Каланча целует Никиту в затылок. Она что, тоже на сцене петь собирается?
— Главное, не бэ!
Я поднимаюсь по гнущимся ступенькам, мент пропускает меня, и останавливаюсь за роялем, ища глазами Петю Самойлова. Он узнает меня в полумраке, подходит и кричит в ухо:
— Басевич на колонке. Просто врубишь датчик, и все.
Все. Рыба и Наиль кланяются. Шум. Гам. Тарарам.
Я поправляю каскетку и достаю из широких штанин медиатор «Гибсон». Мягковат для баса, но три минуты продержаться хватит. Я перекидываю ремень через плечо, радуясь тяжелой плоскости басевича, и врубаю датчик, а Джордж заливается:
— Они не встречались на сцене пятнадцать лет. Они создавали питерский рок еще в волосатые времена! Александр… Вот он. — Джордж тянет меня за руку к микрофону, я говорю в микрофон реверберирующее: «Привет», а люди одобрительно гикают. — Александр Лисицин и… и… — в свежей рубахе и гитарой наперевес возникает Никита, — Никита Шелест и группа «ВОЗРОЖДЕНИЕ»!
![Кайф полный](/storage/book-covers/52/52dfe089e48b028c1ee6afa0f2c303c1db2c4a76.jpg)
Повесть В. Рекшана является переработанным и дополненным вариантом публикации в журнале.Нева № 3 за 1988 год. Автор ввел в повесть новые эпизоды и рассказы. Повесть посвящена развитию рок-музыки в Ленинграде в конце шестидесятых — начале семидесятых годов.
![Ленинградское время, или Исчезающий город](/storage/book-covers/49/49e5e0bab50e7632087c557fe3f25c29121c74ec.jpg)
В своей новой книге «Ленинградское время, или Исчезающий город» легендарный рокер Владимир Рекшан вновь возвращается во времена своей молодости – в 60–90-е годы: во времена рок-клуба и Дома писателей, «Сайгона» и квартирников. В его памяти вновь оживают Довлатов, Цой, Ринго Старр, Тропилло, многие другие легендарные персонажи той эпохи. И… город, которого уже нет.
![Кайф](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Ужас и страх](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Владимир Ольгердович Рекшан родился в Ленинграде в 1950 году. Окончил исторический факультет ЛГУ. Известный спортсмен, рок-музыкант и путешественник. Автор десяти книг, таких, например, как “Кайф”, “Ересь”, “Четвертая мировая война”. За роман “Смерть в Париже” в 1997 году получил литературную премию петербургского ПЕН-клуба. Роман «Ужас и страх» удостоен премии журнала «Нева» за 2004 год.
![Самый кайф](/storage/book-covers/07/07405757ea3bf88c7dec2e3aacffde1eaedd7505.jpg)
Впервые под одной обложкой – весь корпус текстов цикла «Кайф» Владимира Рекшана, лидера культовой рок-группы «Санкт-Петербург».
![Идиоты, атлеты, Космический Прыгун и Баба Сингх](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
…Второй раз биться лбом о Будапешт было бы глупо, и поэтому я взял с собой все: микрораскладушку, плед, простыню, банки с консервами, растворимый кофе, кипятильник, сахар и шесть двухфоринтовых монет для телефона. Но со мной имелось не только это. Я вез тренировочный костюм, спортивные тапочки, надорванные шиповки, и все это потому, что полгода назад случайная встреча в метро дала повод к новому сумасшествию.
![Предан до самой смерти](/storage/book-covers/3e/3ed0b0d82565af8fd68283c37a8bcc284aa3f9da.jpg)
В сборник включены три романа: `Воздастся каждому` П. Чейни - о незаурядном подходе к расследованию частного детектива, `Предан до самой смерти` Р. Локриджа - о несчастье оказаться свидетелем, `Смерть донжуана` Л. Мейнела - о приключениях профессионального писателя в Шеррингтонском аббатстве.
![Визит мертвеца](/storage/book-covers/5b/5b617cc94953cb977f9f73a0e5fbbee26bbc79e7.jpg)
В сборник известного американского писателя Бретта Холлидея вошли романы, необычайная популярность которых объясняется обаятельным образом главного героя «грозы преступного мира», — частного детектива Майкла Шейна. Для романов Бретта Холлидея характерны реалистичность изображения быта и психологии персонажей, романтическая заостренность событий и характеров, увлекательность интеллектуальной игры, которая поражает своим остроумием, парадоксальностью и неожиданностью.
![Крысы в городе](/storage/book-covers/09/0930dc9c552dd7fc8cc4acd5583efaa492b524c1.jpg)
Если кого-то нужно уволить, то лучше всего поручить ему заведомо невыполнимое дело. Это правило в полной мере ощутил на себе следователь прокуратуры Иван Васильевич Рыжов, которому поручили расследовать заказное убийство банкира Порохова. Заказные убийства раскрываются очень плохо, если раскрываются, вообще. Но, любому действию всегда есть равное и противоположное противодействие, иначе — взаимодействия двух сил друг на друга между собою равны и направлены в противоположные стороны. Этот закон механики Ньютона, применим и в криминальном мире.
![По зову долга](/storage/book-covers/7a/7ae5dfc382e8481ce6c6060bf3cb07480f36ae24.jpg)
В жизни подавляющего большинства из нас, особенно сильных, волевых почти с неизбежностью происходят крутые повороты, радикально меняющих их судьбы.Ещё, будучи юношей попавшему в тяжёлую ситуацию, в него поверил опытнейший наставник командир разведывательно-диверсионной группы спецназа ГРУ СССР и включил его в состав своей команды. И он, пройдя тяжелейшую школу подготовки и испытания, оправдал доверие командира — стал одним из значимых профессионалов спецназа.Второй поворот в его судьбе произошёл, когда он и его команда возвратились на Родину после длительной командировки в Южную Америку.
![Тайна Дамы Дождя](/storage/book-covers/d0/d00eb843d7903d7c4c9c82a0e25c2205957acbf9.jpg)
Модный художник приезжает в Англию по приглашению престарелого аристократа, поклонника живописи и роз. Всё складывается весьма удачно – в наличии уютная деревушка, щедрый заказчик, очаровательная девушка… Но появляется таинственная Дама Дождя, предвестница скорой смерти. И художнику приходится столкнуться с чередой таинственных событий, ниточки которых тянутся в прошлое.P.S. мистики в произведении нет.
![Похищение](/storage/book-covers/54/541794313c2b1a637dd7fc022fee12f5a3824b7b.jpg)
А у вас было, что вы очень сильно сожалели о том, что пошли не в то время, не в то место? Я думаю об этом на протяжении одиннадцати часов, ведь все могло быть иначе, если бы не некоторые обстоятельства. Например, я могла бы пойти другой дорогой, или в конце-концов, мой будильник мог не сработать, я могла задержаться на пять минут где-нибудь и опоздать в то злосчастное место. Да хоть что могло произойти.
![Пожиратели гашиша](/storage/book-covers/57/572d018c2c7950257333e44269467d961a308cd6.jpg)
В руки «черного археолога» Ильи Потехина после нелегальных раскопок попадают древние магические «Предметы Влияния» — кинжал, перстень и браслет, некогда принадлежавшие исмаилитскому вождю Хасану ас-Сабаху, основателю секты убийц-хашишидов («пожирателей гашиша»). Илья надеется выгодно продать найденное, но ценой сокровищ становятся жизни многих людей, а Петербург превращается в место кровавой схватки между арабами-хашишинами, их врагами — потомками рыцарей Тамплиеров и питерскими бандитами за право обладания реликвиями секты.
![Трофейщик](/storage/book-covers/ca/ca35597e21b81afa6ab6e5934916092a949bae81.jpg)
В самые невероятные ситуации попадает герой романа Алексея Рыбина, занимающийся запретным промыслом военных трофеев, погребенных на местах боев в лесных чащобах под Петербургом. Волею обстоятельств он встает поперек дороги беспощадной и хорошо законспирированной банды, главарь которой издавна связан с всесильным КГБ — ФСК — ФСБ. Казалось бы, борьба безнадежна, исход ее предрешен, но трофейщик и его друзья все же вступают в неравный бой…
![Уран для Хусейна](/storage/book-covers/33/33cfbc883c49f174d2cbbc83418ba43da4182d1d.jpg)
В книгу Геннадия Паркина вошли остросюжетные боевики «Уран для Хусейна», «Подворотня вечности» и «Пятая пуля». Все три повести — это истории из жизни людей, волею обстоятельств преступивших закон. И хотя героев Паркина с точки зрения обыденной морали трудно назвать «положительными», их изобретательность и подкупающее жизнелюбие привлекут читателя, а умело закрученный сюжет, выразительный язык и психологическая достоверность не позволят ослабить внимание до самой последней страницы.Если ты не бандит, не дипломат и не контрабандист, то переправить за границу огромное дедово наследство тебе будет не просто.
![Дикий](/storage/book-covers/37/37bee62292a979041696f61babf288e6fd8a1403.jpg)
Герой романа Владимира Угрюмова, начинающий предприниматель, взял за правило сторониться в своем деле любого криминала. Однако обстоятельства сложились так, что он невольно затронул интересы мощного наркосиндиката и, чтобы сохранить собственную жизнь, вынужден стать наемным убийцей. С этих пор странные видения преследуют его — герою кажется, что он орел, боевая птица, неумолимо преследующая свои жертвы…Главного героя романа разыскивает могущественный наркосиндикат. Разыскивает, чтобы убить. Желая выйти на хозяев синдиката, герой через подставных лиц предлагает наркодельцам свои услуги в качестве киллера.