Слово в защиту Филипа Фармера - [3]
Что касается первого тома, который понравился читательнице из Смоленска, то я должен признаться, что у «Дока» Смита нет и никогда не было романа «Кровавое око Сарпедиона». Эта вещь является результатом объединения двух его новелл, «Тедрик» и «Лорд Тедрик», и дописки ряда промежуточных эпизодов, связавших их в единое целое. В своем роде «Кровавое око» — экстраполяция «Дока» Смита тридцатых-сороковых годов в наше время с целью представить его нашим читателям в максимально выигрышном виде.
Несколько слов о романах Пернского цикла Энн Маккефри («Полет дракона», «Странствия дракона», «Белый дракон», «Отщепенцы Перна», трилогия об арфистке Менолли и прочее). Здесь переделок было меньше, однако в дословном переводе Маккефри на русский явно «не шла»: вместо героической саги получалось некое розовое сентиментальное занудство, чтение которого могло исторгнуть слезы разве что у двенадцатилетней школьницы. Мы приложили много сил, чтобы выправить эту ситуацию, и я думаю, что наши читатели познакомились с творчеством Энн Маккефри не в самом худшем варианте.
Большая часть романов Пернского сериала относится к постконвенции, и издательские права на них не были приобретены. Тут возникает любопытная моральная проблема, разрешить которую в силах только сам автор произведения. Итак, что он, автор, предпочитает: предстать перед миллионами российских любителей фантастики в пристойном, но незаконном переводе, или продать право первородства за несколько тысяч долларов, почти со стопроцентной гарантией, что зубастые утробы будут откусывать повисшие головы? Короче говоря, деньги или слава? Понятно, что зарубежный автор желает скосить на российских нивах и то, и другое, но полного счастья, увы, не бывает.
Да, мы, переводчики, поспешили с романами Энн Маккефри, защищая не кошелек ее, но честь; и теперь ее благородные драконы парят над Москвой и Петербургом, не проштемпелеванные печатью в контракте, но и не подвергнутые поруганию, выпавшему на долю героев Фармера, Фостера и прочих. Что же лучше?
АВТОР. Последний год я почти не занимаюсь переводами; пишу оригинальные романы о некой героической личности по имени Ричард Блейд, выдуманной Джеффри Лордом (псевдоним малоизвестного американского автора Лайла Ингела). Этот персонаж, несмотря на его тягу к силовым методам разрешения конфликтов, мне дорог; если у читателей и «Книжного обозрения» проявится интерес к подобного рода развлекательной литературе, мы еще о нем поговорим.
Но сейчас мне хотелось бы остановиться на одном моменте, связанном с переводческо-писательской «кухней». Нередко процесс перевода является форменным сражением, причем не с текстом, а с тем, кто его создал, с автором оригинала. Человек пишущий наиболее полно раскрывается в своих творениях; из них можно понять его эмоциональный настрой, мировоззрение, оценить уровень интеллекта и сферу интересов. Он незримо присутствует за кадром, и переводчик — тоже человек, со своими понятиями о том, что такое хорошо и что такое плохо — вступает с автором в схватку с первых страниц романа.
Но раз ведется поединок, должен быть и победитель! Кто же кого подомнет — автор переводчика или переводчик автора?
Результат зависит только от их ума и таланта. Великий — или просто крупный писатель вроде Филипа Фармера — побеждает сразу. Его превосходство чувствуешь с первых же фраз; он покоряет, зачаровывает, берет в плен, и дальше думаешь только о том, чтобы не испортить, не исказить его, ибо он хорош и без дописок, исправлений и литературной полировки.
Бывают иные случаи, когда желание переделать исходный текст, слабый и невыразительный, становится непреодолимым. Мне кажется, такая склонность присуща не столько переводчикам, сколько нашим русскоязычным писателям, выступающим в роли переводчиков. Ведь оригинальный автор владеет не только искусством нанизывать слова, следуя первоисточнику; он обладает творческой потенцией, воображением, фантазией, умением строить сюжет. Если всего этого у него больше, чем у творца исходной вещи, то результат предугадать нетрудно — на русском языке появляется произведение более сильное и интересное, чем оригинал.
Тем не менее, не все так просто. Можно переделать романы Джеффри Лорда и написать подобную же развлекательную эклектику; ну, а если дело коснется Филипа Фармера?
СЛОВО О ФАРМЕРЕ. Я подозреваю, что нашим читателям Фармер в большей степени знаком не как творец «Мира Реки» и «Мира Дней» (последний сериал скоро выйдет в издательстве «Тролль»), а как автор «Многоярусного Мира». Этот цикл фэнтези выпустили «ЦЕНТРПОЛИГРАФ», «КРИМ ПРЕСС»-«Асмадей», «Локид», «Васильевский остров» (Санкт-Петербург), «Основа» (Харьков), «Гемма» (Феодосия) и почти наверняка другие, неизвестные мне издательства, примерно полумиллионным суммарным тиражом. Кое-кто поставил свой копирайт на книгу, кое-кто постеснялся, но суть от этого не меняется — во всех версиях явственно проглядывают рога и копыта предшествуюшего самопального перевода, «печатки».
Вот начало на русском «Создателя Вселенной», первого романа цикла: «Призрак трубного зова провыл с другой стороны дверей». Имеются варианты: «За дверьми, кто-то призрачный, вновь извлек из рога серию звуков». А вот деталь физиологии описанных Фармером кентавров: «Большая часть кентавра должна была дышать», «Большая лошадиная часть кентавра должна была дышать», «Большая животная часть кентавра должна была дышать» (последний вариант — в трех изданиях).
![Вторжение](/storage/book-covers/d5/d541a349f778b9569ac9eee1b5055fda2f8731a7.jpg)
Конец XXI века. Люди успешно осваивают Солнечную систему, их космический флот насчитывает десятки кораблей, вооружённых смертоносным оружием. Но весь человеческий арсенал оказывается бессильным перед единственным звездолётом Чужих… У бино фаата, пришедших из мрака, свой взгляд на будущее Земли — она должна стать их сырьевой базой и источником рабов, и их совершенно не волнует мнение аборигенов. Но ещё не всё потеряно — ведь среди прочих пленников на борту корабля пришельцев оказался лейтенант-коммандер Павел Литвин, который твёрдо усвоил древнее правило: «И один в поле воин»! Кроме того, у Литвина неожиданно появляются союзники…
![Наследник](/storage/book-covers/8b/8b383d72456da467432f015014c4314ef4cb8ec1.jpg)
Каково владеть богатейшей международной корпорацией, производящей все виды вооружения? Обладать неограниченной властью и могуществом? Иметь возможность исполнить любое свое желание?Многие были бы счастливы, получив такое наследство, но Алексей Каргин, бывший офицер спецназа, бывший наемник Французского иностранного легиона, волею судеб ставший наследником главы оружейной корпорации, не из числа «многих». Однако оружейный бизнес – не то наследство, от которого можно отказаться. Тем более что в этом наследстве заинтересована Россия, а судьба родины Алексею небезразлична.И тогда Каргин пускается в очередную авантюру, чтобы раскрыть новую тайну и при этом остаться в живых…
![Страж фараона](/storage/book-covers/95/9548d081414227c6856ec3f6feebd56d9f017e9c.jpg)
Семен Ратайский – скульптор из Петербурга – польстился на крутые бабки и по приглашению своего студенческого друга Керима приехал в Хасавюрт ваять местных нуворишей. Однако Керим обманул Семена и продал его в рабство.В порыве ярости к рабовладельцу Семен хватает кувалду, реальность расплывается перед ним, и он проваливается в бездну времени.Древний Египет. Страна жрецов и воинов. Интриги, заговоры, перевороты. Царствование прекрасной Хатшепсут.Захватывающая история нашего современника, сумевшего пройти путь от песков пустыни до нефритовых ступеней царского трона, от рабства – до любви египетской царицы.
![Недруги по разуму](/storage/book-covers/82/82a047e2d1978409fce60a759d2d98747b2f5901.jpg)
Повезло! Да еще как повезло посланцам могущественной цивилизации ругов, совершенно случайно выбравших из всех пиррян в качестве объекта для захвата и последующего изучения именно Язона динАльта. Ведь он единственный из жителей Мира Смерти, кому в голову могла прийти нелепая идея: прежде чем стрелять – попытаться внедрить в сознание своих пленителей странную мысль: «Торговать лучше, чем воевать». А ведь на его месте должен был быть Керк Пирр!
![Флибустьер](/storage/book-covers/f8/f8dc98617b7cf4294f5b6d5763e3a946df5bbf1d.jpg)
Андрей Серов, специалист по розыску похищенных людей, сталкивается с необычным случаем: несколько его клиентов исчезают при странных обстоятельствах. Он проходит по их следам и разделяет судьбу исчезнувших – провалившись в пространстве и времени, оказывается в Карибском море на пиратском корабле, в эпохе, когда английские и французские флибустьеры грабили испанские колонии.Начало XVIII века, экзотические острова, жестокие нравы, дикие земли Америки. Грохочут над водами пушки, ветер раздувает паруса, идет на абордаж пиратская вольница, звенят клинки, сверкает золото в испанских сундуках, гуляют корсары в кабаках Тортуги…Через все это должен пройти Серов, чтобы встать на капитанском мостике боевого корабля и исполнить свою мечту – отправиться в дальний путь, на родину.
![Ответный удар](/storage/book-covers/df/df27d5321ed41ae12f66d642e52927358618dc24.jpg)
«Ответный удар», вторая книга цикла Михаила Ахманова «Пришедшие из мрака», повествует о рейде земной эскадры в колониальные миры фаата – чужаков, атаковавших Солнечную систему за несколько лет до описанных в романе событий.Могучие крейсера землян способны преодолеть дорогу в десятки парсек и отомстить агрессорам, но их оружие – не только метатели плазмы, боевые роботы, ракеты и отряды десантников. Офицер Звездного флота Пол Коркоран, наполовину человек, наполовину существо и ной природы, способен прозревать грядущее и улавливать мысли в ментальных космических полях.
![Грамматические разыскания. В. А. Васильева…](/storage/book-covers/e3/e3c2eaa051ae9da2c5e829857501ca508d0ce16d.jpg)
«Появление книжки г. Васильева очень порадовало нас. В самом деле, давно бы уже пора приняться нам за разработывание русской грамматики. А то – ведь стыдно сказать! – грамматика полагается у нас в основание учению общественному и частному, – а, между тем у нас нет решительно ни одной удовлетворительной грамматики! И как же бы могла она явиться у нас, когда теория языка русского почти не начата, и для грамматики, как систематического свода законов языка, не приготовлено никаких данных?…».
![Стихотворения Эдуарда Губера…](/storage/book-covers/fd/fda150fe12f3fb67faee084d3789119aa99f4146.jpg)
«Что нужно человеку для того, чтоб писать стихи? – Чувство, мысли, образованность, вдохновение и т. д. Вот что ответят вам все на подобный вопрос. По нашему мнению, всего нужнее – поэтическое призвание, художнический талант. Это главное; все другое идет своим чередом уже за ним. Правда, на одном таланте в наше время недалеко уедешь; но дело в том, что без таланта нельзя и двинуться, нельзя сделать и шагу, и без него ровно ни к чему не служат поэту ни наука, ни образованность, ни симпатия с живыми интересами современной действительности, ни страстная натура, ни сильный характер…».
![Оперы и водевили, переводы с французского Дмитрия Ленского…](/storage/book-covers/f8/f8c093eab5c924f51f8b6228104196853ee1bb86.jpg)
«…Странный оборот приняло в наше время драматическое искусство! Прежде хлопотали о развитии характеров, нынче все заключается в музыке. Даже в водевилях слова как будто приделаны к куплетам, а не куплеты к словам. О характерах забыли и думать. Как тут образовываться актерам? Им надо учиться петь, а не играть. Право, хоть бы уж опять начали давать забытые комедии Коцебу! По крайней мере в них видны характеры, а это первое дело в драматическом искусстве…».
![Песни Т. м. ф. а… Елисавета Кульман. Фантазия. Т. м. ф. а…](/storage/book-covers/bc/bc12a4b4cb8da8368daff836e1ea453bb3526b9f.jpg)
«…наша критика (если только она есть) не может назваться бедною, истощенною труженицей, сколько потому, что у нас мало деятельных писателей, столько и потому, что у наших писателей деятельность редко бывает признаком силы и разносторонности таланта, что, прочтя и оценя одно их произведение, можно не читать и не оценивать остальных, как бы много их ни было, в полной уверенности, что они пишут одно и то же, и всё так же. Нам кажется, что г. Тимофеев принадлежит к числу таких писателей. Чего не пишет он, каких стихотворений нет у него!.
![Любовь в жизни Обломова](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Лет тому восемь назад представитель какого-то сибирского университета обратился ко мне с просьбой написать сочинение, наподобие тех, что пишут школьники. Мне предложили взять любое произведение из школьной программы и разобрать «образ» любого из персонажей. Предложение показалось интересным, и я согласился. Написал сочинение по роману Ивана Гончарова «Обломов» и даже получил за него какую-то денежку. Экземпляра сборника мне так и не прислали.И вот теперь нашёл я среди замшелых файлов этот текст и предлагаю вашему благосклонному вниманию.
![Некрасов](/storage/book-covers/47/47bf3237c39b7759f8929feeca1e6ff286aedfe9.jpg)
«Он страдал от себя, болел собою. Его лирические строфы показывают, как ужас самопрезрения проникал в его душу, как изнывал писатель в неисцелимой тоске и, словно ребенок, ждал и жаждал спасения от матери, со стороны. «Выводи на дорогу тернистую!..» Но, разумеется, на тернистую дорогу не выводят, а выходят. И со стороны не могло явиться того, чего не было в сердце и воле самого поэта, так что до конца дней своих томился Некрасов от горькой неудовлетворенности, от того, что он не мог прямо и смело смотреть в глаза своей взыскательной совести и в жизненной вялой дремоте «заспал» свою душу…».