Слон и кенгуру - [62]
Да, миссис О’Каллахан завела Литанию Пресвятой Деве, а истинно верующие, большую часть коих тоже рвало — из солидарности, — негромко вторили ей в басовом регистре.
— Дух Святой, Боже,
— Помилуй нас.
— …Матерь прелюбимая,
— Молись о нас.
— …Источник нашей радости,
— Молись о нас.
— …Святыня Духа Святого,
— Молись о нас.
— Святыня Божьей славы,
— Молись о нас.
— Святыня глубокой набожности,
— Молись о нас.
— Хранилище Завета…
Хранилище, святыня, источник радости. О Господи, похоже, меня сейчас опять вырвет. Думай. Думай. О том, что делать дальше. О том, как доплыть до берега. О том, когда спадет наводнение. О чем угодно. Только не о, не о, не о… Как бы не так.
— Болящим исцеление,
— Молись о нас.
— Скорбящим утешение,
— Молись о нас.
Вот ведь хочется же помереть, а не получается.
В Бримстауне отряд Гражданской гвардии пальнул поверх их голов, — а они и не заметили.
На далеких берегах объявились толпы людей, бежавших вровень с ними.
Пошел дождь.
Глава XXVII
Расстояние от Кашелмора до Дублина составляет тридцать миль — это по дороге, а по реке все пятьдесят. Ковчег отплыл после раннего завтрака и делал, в среднем, около шести узлов. Когда наступила пора чаепития, мореплаватели оказались невдалеке от столицы.
Отрезанные от человеческого разума огромным простором воды, утомленные выпавшими на их долю испытаниями, промокшие до нитки, не евшие с самого завтрака, да и съеденное за ним отдавшие реке, оккупанты ничего не ведали о происходившем во внешнем мире.
А там происходило немало достопримечательного.
Отец Бирн, когда он добрался, наконец, до работавшего телефона, был до того разъярен происшедшим в его пастве расколом, что рассказ его клонился к некоторой гиперболичности — увы, епископ, которому он позвонил, счел эти преувеличения преуменьшениями. Епископ уже был осведомлен относительно вторжения абиссинцев, доклад о коем поступил от сержанта О’Мюрнехэйна. Получившее статус первоочередного сообщение сержанта было направлено в расположенные по пути следования захватчиков участки «Гвардии Мира» и военные казармы, и тамошний личный состав подтвердил его получение Дублину, а также распространил, устным порядком, среди окрестного населения, приведя в трепет законодательную власть и в исступление аборигенов Килдара. Эти последние, забираясь на курганы, могильные холмы, груды камней и просто первые попавшиеся насыпи, гневно передавали новость один другому посредством барабанов, дымовых сигналов, красных нижних юбок, внечувственного восприятия и иных средств связи, коими они привыкли пользоваться. Прозвучало по ходу дела и страшное слово «парашютист», — но это уж было чем-то вроде самовозгорания мысли. Один из двух аэропланов Военно-воздушных сил Ирландии пролетел над Слейном, выдерживая, чтобы не попасть под огонь абиссинских зениток, высоту в 15000 футов, — и подтвердил наличие боевых рубок. Поступали и множились сообщения о подводных лодках, парашютистах, арапах, франк-масонах, шпионах, ИРА, Ку-Клукс-Клане, мистере Уинстоне Черчилле, беглецах из сумасшедшего дома, коммунистах, атеистах, черных и желтых, оранжистах и боевом десанте эскимосов. От одних берегов Эриу до других смотрители маяков вглядывались в море, начальники вокзалов ломали головы над телеграммными бланками, сержанты «Гвардии» получали боевые комплекты, инспектора того и этого всматривались в небеса, музейные работники тащили по тайникам Конгские Кресты, католические скауты надевали портупеи, машинистки выстукивали директивы, престарелые пенсионеры прятали сберегательные книжки, биржевые спекулянты нервно теребили свои грязные мантии, и по меньшей мере десять тысяч верующих мысленно клялись себе, что напечатают, если им повезет уцелеть, в газетах благодарности Блаженному Оливеру Планкетту, Матту Талботу, Маленькому Цветочку, Святой Филомене, Святому Антонию Падуанскому, Пражскому Младенцу, Лурдской Богоматери и иным видным фигурам, слишком многочисленным, чтобы их тут упоминать.
Страшная десница войны нависла, грозясь, над обреченной столицей.
Лиффи протекала через Дублин стесненной каменными стенами и перекрытой мостами. Поднимавшаяся неделями вода почти уж лизала набережную, а в последние дин не только лизала, но во время приливов перехлестывала через ее ограждение. Этим утром она омыла стены и добралась до подвалов половины О’Коннелл-стрит, хорошо еще, что улица эта была нежилой. К вечеру вода продолжила прибывать, вернулся прилив и многие опасались, что вскоре половина города затонет. Пожарная Бригада, Скорая помощь Св. Иоанна, местные силы самообороны, несколько братств, не говоря уж о добровольцах из разных слоев общества и принадлежавших к разным вероисповеданиям занимались — несмотря даже на то, что могущественная армия Абиссинии стучалась в ворота столицы, — эвакуацией нижних этажей, предупреждая жильцов о необходимости перенести мебель на верхние, распространяя последние новости о вторжении, направляя друг к другу посыльных с записками «14.35 часов» и забегая в пивные, чтобы освежиться стаканом портера. Имевшие место суматоха и путаница отчасти осложнялись тем, что несколько лет назад патриотически настроенные законодатели переименовали мосты, решив, что не следует и дальше увековечивать память таких тиранов, как королева Виктория и лорд Саквилл (который их все и построил), и снабдила их именами видных европейских фигур наподобие Лайама Меллоуса
![Свеча на ветру](/storage/book-covers/fe/fe74ce19c1df1a2f23b442671680c1fedc697b72.jpg)
Тетралогия «Король былого и грядущего» английского писателя Теренса Хэнбери Уайта (1906—1964) — одна из самых знаменитых и необычных книг жанра «фэнтези», наряду с эпопеей Дж. Р. Р. Толкина «Властелин Колец» и трилогией «Горменгаст» Мервина Пика. Воссозданная на основе британских легенд и мифов история «короля былого и грядущего» Артура, его учителя, волшебника Мерлина, рыцарей Круглого Стола представляет собой удивительное сочетание фантастической сказки и реальной истории, юмористики и трагедии.
![Король Артур](/storage/book-covers/46/463c8b1a248f1a101a4d4d2beda570ba6ec22d40.jpg)
Впервые на русском языке полное издание романов о Короле Артуре (в оригинале Король былого и грядущего) знаменитого английского писателя Теренса Хэнбери Уайта (1906-1964). Наряду с эпопеей Джона Рональда Руэла Толкина "Властелин Колец" и трилогией "Горненгаст" Мервина Пика - это одна из самых знаменитых и необычных книг жанра "фэнтези".Легенда о храбром и мудром Короле Артуре и благородных рыцарях Круглого Стола пережила немало веков. О Короле Артуре писали много и охотно. Однако слава лучшего романиста досталась 33-летнему англичанину Теренсу Хэнбери Уайту.
![Меч в камне](/storage/book-covers/7b/7b775a90194745208b469c0d2cb9e44b0277a9ea.jpg)
Тетралогия «Король былого и грядущего» английского писателя Теренса Хэнбери Уайта (1906 — 1964) — одна из самых знаменитых и необычных книг жанра «фэнтези», наряду с эпопеей Дж. Р. Р. Толкина «Властелин Колец» и трилогией «Горменгаст» Мервина Пика. Воссозданная на основе британских легенд и мифов история «короля былого и грядущего» Артура, его учителя, волшебника Мерлина, рыцарей Круглого Стола представляет собой удивительное сочетание фантастической сказки и реальной истории, юмористики и трагедии.
![Меч в камне (дополнительные главы)](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Царица Воздуха и Тьмы](/storage/book-covers/a6/a6a7923e1b2d304b5b346d2dab82798552967cc0.jpg)
Тетралогия «Король былого и грядущего» английского писателя Теренса Хэнбери Уайта (1906 — 1964) — одна из самых знаменитых и необычных книг жанра «фэнтези», наряду с эпопеей Дж. Р. Р. Толкина «Властелин Колец» и трилогией «Горменгаст» Мервина Пика. Воссозданная на основе британских легенд и мифов история «короля былого и грядущего» Артура, его учителя, волшебника Мерлина, рыцарей Круглого Стола представляет собой удивительное сочетание фантастической сказки и реальной истории, юмористики и трагедии.
![Книга Мерлина](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Колка дров: двое умных и двое дураков](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.