«Скрипач» на крыше - [5]

Ведь если тебе судьба — так и от куска колбасы подохнешь, а нет — так и самый лучший киллер не достанет.

— Это верно. — Итальянец достал из порт сигара нечто напоминающее «беломорину». — Будешь?

— Да не люблю я шмаль! Это вы, молодежь, — только бы обкуриться… Значит, продолжаем, как начали: твои вокзалы чешут, гостиницы, мои — аэропорты и малины.

— Тики-так…

* * *

Вторая беседа состоялась в квартире Вадима Дугина. Друзья — Воронов и Дугин — частенько встречались семьями. Сыщики старались не говорить о работе; их жены, однако, то и дело приставали с вопросами. Вот и на этот раз Алла, жена Вадима, разливая по чашкам кофе, спросила:

— Я вот о чем, раз мы про киллеров… Не дает мне покоя одна фраза, которую сто раз в газетах видела: «Оружие в лучших традициях киллеров оставлено возле трупа…» Почему они оружие-то всегда оставляют, вот не пойму! Это же улика…

— Потому и оставляют, что улика… — улыбнулся Павел Воронов.

— То есть? — сдвинула брови его жена Настя.

— Если у тебя пистолет или винтовку найдут, тут тебе и крышка, — пробасил Дугин, закончив телефонный разговор и положив трубку, — а вот оставишь ты ее — пусть попробуют доказать, что это именно ты из нее стрелял…

— Ну а почему бы ему оружие, скажем, в речку не выкинуть? — спросила Алла.

— Хорошо бы, конечно, так сделать, — сказал Павел, — но ведь сначала надо с пистолетом из подъезда выйти… С винтовкой с крыши спуститься, если это, к примеру, снайпер, из дома выйти, до речки дойти… Ведь оружие-то при нем будет! Вот киллер и оставляет оружие — в подъезде, скажем, или на крыше, а сам идет себе спокойненько. Никто его не остановит, а если и остановят — доказательств-то нет!

— Вот потому-то заказные убийства и не раскрываются, да? — по-детски широко раскрыла глаза Настя.

— В частности поэтому. Взорвался человек в машине — все разнесено, все сгорело… Какие там улики? Или киллер с крыши… Кстати, — повернулся Павел к Вадиму, — не удалось установить, откуда он стрелял?

— Почему не удалось… Очень даже. Как раз только что мне позвонили.

— Винтовка там?

— Там.

— И ты еще полчаса молчал! Ты в своем репертуаре, Куинбус-Флестрин, он же Человек-Гора…

— Между прочим, я на десять кило похудел. Способ простой — не надо кушать после шести вечера. А что касается дела, то стреляли из дома номер восемь, из чердачного окна.

— Подожди… — С лица Воронова исчезла улыбка. — Это где магазин спортивной одежды, что ли?

— Именно.

— Но расстояние-то! Расстояние! Сколько метров? Небось под четыреста?

— Измеряли… Четыреста пятьдесят три.

— Ну, это маэстро… — Воронов достал сигарету, закурил, помолчал немного. — Значит, я уже могу сказать, что винтовка — не «ВСС».

— Понятно, что не «ВСС».

— Неужели «СВД»? Да разве…

— Да ну вас к чертям! — внезапно вспылила Алла. — Я же все-таки здесь… Вы как будто на китайском разговариваете!

— Ну, не сердись, — мягко проворчал Дугин, — я могу объяснить, но думал, что женщинам это совсем неинтересно.

— Да как жеГне интересно? Разве о таком где-нибудь прочтешь? — поддержала жену Дугина Настя.

— «ВСС» и «СВД», — начал Вадим, — это снайперские винтовки с оптическим прицелом, они стоят на вооружении у нас в армии и в спецподразделениях. «ВСС» — бесшумная винтовка; это плюс, но прицельная дальность у нее небольшая… В частности, из-за того, что ствол коротковат. Считается, что снайпер должен из нее попадать в голову на расстоянии до ста метров, в тело — до трехсот. А «СВД» — дело другое, из нее в голову до трехсот метров бьют, а по корпусу — до шестисот.

— С трехсот метров в голову… — задумалась Алла. — Неужели можно попасть? Помнишь, Вадик, ты меня как-то в тир брал, так я там с пятидесяти уже ничего не могла разглядеть…

— Как видите, Аллочка, — вмешался Павел, — вора по кличке Золотой убили в голову даже не с трехсот метров, а с гораздо большего расстояния. Вы, ради Бога, не обижайтесь, но сравнивать вас, как и любого обычного человека, со снайпером — примерно как власть армейского сержанта с властью президента. Так что же, Вадик, — обратился он к коллеге, — неужели «СВД»?

— Винтовка без опознавательных знаков… Чем-то напоминает немецкую «маузер СП-66», но не она. С глушителем. Калибр — девятка. Ребята сказали — ох как хороша, зараза… Даже подушечка под щеку — из натуральной кожи.

— Что насчет алиби Богданова и Гриценко?

— Алиби есть. И у Богдана, и у Мальчика…

— Так кто же это, черт побери?

— Хороший вопрос, Паша. Это прежде всего специалист высокого класса. Очень высокого. Такой специалист, что и Богдан, и Мальчик просто отдыхают. Курят в сторонке. А ведь они профессионалы…

— Как карты раскинем?

— Я по спецподразделениям пройдусь, — сказал Дугин, — а также своих старых знакомых, уголовничков из глубинки, пощупаю. Может, он откуда-нибудь из тайги, охотник… Соболя и белку в глаз бьют, сам знаешь. А ты, Паша, попробуй среди московских братанов пошерстить и вообще в окружении убитых покопаться… Хоть бы какую ниточку найти.

— Договорились.

ИНТЕРЕСНОЕ ДЕЛО

Тир, в который пригласил Сергея его новый знакомый Александр Александрович (тогда, еще на вилле, он попросил называть его просто Сан Санычем), находился на самой окраине Москвы.