Sindroma unicuma. Книга 2 - [10]
Я снова вернулась взглядом к Мэлу, а мыслями — к утренней стычке в общепите. В ней Мелёшин поставил себя выше установленных правил, применив заклинание на глазах у десятков свидетелей. Дегонского же, не поддавшегося на провокацию, нельзя назвать трусом. Кто знает, вдруг, в отличие от самоуверенного Мэла, ему бы не сошло с рук ответное заклинание, и его в два счета выперли бы из института за нарушение студенческого кодекса?
Покуда я размышляла, Дегонский постепенно рос в моих глазах, превращаясь в дальновидного парня, не ставшего раздувать конфликт из разумной предосторожности, в то время как Мелёшин, сидя на другой чаше весов моего правосудия, опускался все ниже и ниже с адским хохотом, и постепенно у него появились хвост, рога и копыта, нарисованные фантазией. В конце концов, принципиальность Мэла в отношении личного едового места выглядит смешной. Сдался ему этот стол в углу!
После консультации я нагнала Мэла в коридоре.
— Чего тебе, Папена? Я тороплюсь, — сказал он, оглядываясь по сторонам.
— Ты подстроил исследование в паре по элементарке?
— Папена, твое мнение о себе выше, чем есть на самом деле, — сделал скучное лицо Мелёшин. — Мне без разницы, что и с кем изучать.
— Понятно.
Я развернулась, чтобы уйти, но вспомнила и спросила:
— Утром, в столовой… Вы с Дегонским на полном серьезе говорили… ну… о парке?
— Я похож на шутника? — прищурился Мэл. — Смотрю, ты распереживалась за него. Или за меня?
— Больно надо.
— Странно. Я ждал, когда бросишься защищать Дегонского как настоящая альтруистка, — сказал насмешливо Мелёшин. — Нимб блестит — глазам больно.
— Ты спровоцировал его. Зачем?
— Хочешь заступиться? — спросил Мэл с легкой издевкой и предложил: — Заступись. Попроси за него у меня.
— Почему у тебя? Это у Дегонского я должна просить за твою линялую шкурку.
— А ты попросишь? — заинтересовался Мелёшин. — Все-таки беспокоишься обо мне?
Умеет же человек запутать и развернуть разговор задом.
— Я не то хотела сказать. Дегонский имеет право вызвать тебя в парк, а не ты его.
— Не вызовет. Остынет, подумает, посоветуется. Еще раз подумает и откажется. А я — нет.
Сказал — и точка. Своими словами Мэл подтвердил намерения в отношении кудрявого. С непонятной целью на пустом месте устроил конфликт, а теперь пытался и меня втянуть в него.
— У тебя есть время подумать, — обронил Мелёшин и удалился.
Следом энергично и громогласно отлетела консультация у Стопятнадцатого, из которой я не поняла больше половины в силу многократного эха. По окончанию занятия подошла к декану, собирающему высокую стопку из рефератов, сданных должниками и, протянув брошюрку, соврала, не моргнув глазом:
— Спасибо, Генрих Генрихович. Очень помогло.
— Прекрасно, — ответил Стопятнадцатый. — Где же вы оставили книжку на ночь?
— В архиве, — ложь полилась рекой. — А с утра забрала.
— Хорошо, что не забываете об ответственности. Сами понимаете, если бы страж задержал при входе, мало того, что позора не обрались, так исключили бы сразу и без объяснений. Вы поступили дальновидно, милочка.
Незаслуженная похвала пристыдила. Теперь я с Монькой повязана преступной нитью толщиной с канат. Совесть повелела мне вздохнуть тяжко и покаяться:
— Генрих Генрихович, вчера в оранжереях случилась неприятная история…
— Знаю, — кивнул декан и огладил бородку.
— Откуда? — вскинулась я и увяла. Конечно же, безобразие, оставшееся после объедалова, было трудно не заметить.
— Вашего участия, вернее, причастности, не установлено, — объяснил терпеливо мужчина, взял рефераты под мышку, и мы пошли, разговаривая по пути. — Вы действовали, правильно оценив обстановку. Лаборант Матусевич нарушил правила и покинул место, не закончив работу.
— Он не виноват, честно-честно! Я постучала, а он вышел и надышался… а потом мы… Неужели всю вину возложат на него? — спросила с мольбой.
— У Матусевича выявились смягчающие обстоятельства. Оказалось, больше полугода он находился на грани нервного срыва, в котором косвенно виноват Максимилиан Эммануилович.
— Каким образом? — изумилась я.
— Единоличным решением поставил под сомнение актуальность диссертации Матусевича, которая, кстати, при необходимом материальном оснащении обещает стать революционной вехой в висорике.
— Значит, камнееды все-таки нужные? — воскликнула я, не в силах удержать радость от известия Стопятнадцатого.
— Нужные, — засмеялся мужчина. — Экая вы, Эва Карловна, беспокойная.
— А уборка? Мы там… ну… порядочно…
— Наели? — улыбнулся декан. — Меня порадует, если употребленные вами оранжерейные наработки пойдут на пользу организму.
— Спасибо, Генрих Генрихович! — крикнула я, убегая.
— Мне-то за что? — пожал он плечами. — В следующий раз мойте руки перед едой!
Желудок уркнул, пробудившись после спячки. Где там сухарики в нашей сумке?
На очереди стоял обед в обществе пресветлых персон, четко давших понять всему институту, что столик в углу столовой неприкосновенен. Бесконечная карусель, начинающая навевать на меня тоску.
В холле на глаза попался Петя, разговаривавший с другом у святого Списуила. Собеседник Пети в точности походил на него фигурою, и я тут же решила, что парни ходят на одни и те же тренировки.
![Sindroma unicuma. Книга 1](/storage/book-covers/1b/1bfee6bdf8d1f5ececac693feb15122b2b5ae718.jpg)
Это городское фентези, близкое к научной фантастике. Не пугайтесь вступления. Дотерпите. В нем просто рассказывается что произошло в мире. Без этого будет трудно понять мироустройство романа. Действия происходят в научно-магическом институте. Г. героиня девушка Эва — студентка, на долю которой выпало немало бед. Рассказывается о её жизни, учёбе, о людях что ей помогают и наоборот терзают. Г. герой как раз из последних. Мир романа достаточно жесток. Но в повествовании есть и юмор, и ирония. Все герои очень живые, яркие.
![Sindroma unicuma. Finalizi](/storage/book-covers/46/46373a7f89565f268d80c633452ff53303a57c2f.jpg)
Это городское фентези, близкое к научной фантастике. Не пугайтесь вступления. Дотерпите. В нем просто рассказывается что произошло в мире. Без этого будет трудно понять мироустройство романа. Действия происходят в научно-магическом институте. Г. героиня девушка Эва - студентка, на долю которой выпало не мало бед. Рассказывается о её жизни, учёбе, о людях что ей помогают и наоборот терзают. Г. герой как раз из последних. Мир романа достаточно жесток. Но в повествовании есть и юмор, и ирония. Все герои очень живые, яркие. .
![Эпилог](/storage/book-covers/aa/aafc582f499462a0d6e2220d6ff778aad6002803.jpg)
Это городское фентези, близкое к научной фантастике. Не пугайтесь вступления. Дотерпите. В нем просто рассказывается что произошло в мире. Без этого будет трудно понять мироустройство романа. Действия происходят в научно-магическом институте. Г. героиня девушка Эва - студентка, на долю которой выпало не мало бед. Рассказывается о её жизни, учёбе, о людях что ей помогают и наоборот терзают. Г. герой как раз из последних. Мир романа достаточно жесток. Но в повествовании есть и юмор, и ирония. Все герои очень живые, яркие. .
![Дальтоник](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Зеркала Борхеса](/storage/book-covers/e3/e36520403ee95abc38223a06f31f78f361761a37.jpg)
Их нет. По крайней мере, так принято считать.В том глубинном смысле, что все они – кентавры, домовые, гарпии, вурдалаки – были когда-то, но очень и очень давно.А потом вымерли, переродились, испарились, далее по списку.Кто же тогда так тревожно воет в ночи, за оконным стеклом? Звеняще и тоненько, с нечеловеческой тоской в голосе? Как раз – полнолуние…А ещё на этом свете существуют старинные Зеркала. Тусклые такие, словно бы отлитые из чистого серебра. Не стоит долго смотреться в них, особенно перед сном…
![Краткое введение в программирование на Bash](/storage/book-covers/f4/f49c431db2a770eaa9aaeac89bdea6c6bd6fb2ee.jpg)
Предлагаем вам познакомиться со статьей Гарольда Родригеса (Harold Rodriguez) Краткое введение в программирование на Bash«Данное введение в программирование на bash прельстило меня своей краткостью и содержательностью. В то же время я изменил несколько примеров, потому что они делали слегка не то, что ожидается новичками. Начинающим текст будет полезен как отправная точка для начала написания скриптов. Опытным — как справочник. Удачного чтения!» Антон Чернышов, переводчик.
![Воскрешенные](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Я и мой капитан](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Один инопланетянин решил нанять человека к себе в экипаж звездолета. Ну как "человека"? - гммм "друга человека"... ну как "инопланетянин"?... ну как "в экипаж"?... ну как "зве..." (вот тут не соврал - звездолет был, определенно). В общем, в результате несчастливого стечения обстоятельств, нанял он вовсе не опытного астронавта, а так... индивида, далекого от теории относительности. И отныне "голактеко в апасносте!"Огромная благодарность всем моим читателям - без вас эта книга никогда не была бы дописана.