Синдром удава - [136]

Шрифт
Интервал

Действие указа перестало на меня распространяться после назначения на должность архитектора при горисполкоме. Таким образом, вроде бы не исключалась возможность уволиться по собственному желанию и вернуться в Москву. Но такой вариант не устраивал «органы». Был составлен «документ», дающий основание мой отъезд из Половинки считать побегом.

Вот копия этого «документа», состоящего из заведомо ложных, ничем не подтвержденных и в дальнейшем опровергнутых утверждений:

«УТВЕРЖДАЮ» «СОГЛАСОВАНО»

Начальник УМБД Молот, обл. Прокурор Молот, обл.

Ген.-майор (подпись) Захаров (подпись отсутствует)

21.IX.1947 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

1947 г. февраля 19 г. Молотов

Я, оперуполномоченный ОСП Смирнов, рассмотрев учетное дело, поступившее из ПФД № 0302 на Витмана Бориса Владимировича, нашел:

Витман Б. В. находился с 1942 г. по 1945 г. в немецком плену, состоял переводчиком в штабе пехотного батальона пехотной дивизий немецкой армии, а также переводчиком в немецкой жандармерии.

На основании изложенного и руководствуясь Постановлением ГКО № 9871 от 18-08.45 г. и директивой МВД СССР № 97 от 20.04.46 г.

ПОСТАНОВИЛ:

Витмана Б. В. перевести на положение спецпереселенца сроком на 6 лет.

«Согласен» Нач. горотд. МВД

Зам. нач. ОСП УМВД Молот, обл.

Л. д. 420, том II. , (обе подписи неразборчивы)


Интересно получается: привезли как военнослужащего, демобилизовали; спустя год спохватились, сделали «слецпереселенцем», даже не поставив в известность!..

В «документе» явная неувязка дат. Если он был составлен в феврале, то почему его согласование с прокурором длилось более полугода (21.09.47), да так и осталось не согласованным, а значит, и не действительным?

Видимо, московскому начальству этот «документ» не понравился, и был состряпан новый:


Сов. секретно

НАЧАЛЬНИКУ ОТДЕЛА СПЕЦПОСЕЛЕНИЙ МВД СССР полковнику тов. МАЛЬЦЕВУ гор. МОСКВА

На Ваш № 38/869 от 29.1.47 года

Спецпереселенец «власовец» Витман Б. В. в различные инстанции неоднократно обращался с заявлениями об освобождении из спецпоселения. В просьбе ему отказано. Из проверочно-фильтрационного дела, принятого нами из ФЛ № 0302 видно, что находясь в действующей Советской Армии он сдался в плен к немцам и далее служил в немецкой армии переводчиком.

Кроме того, будучи на учебе в Высшей архитектурной школе г. Вены, был завербован гестапо, что подтверждено личными показаниями Витмана. На основании изложенного и в соответствии директивы МВД № 97 от 20 апреля 1946 г. Витман в спецпоселение зачислен обоснованно. О чем ему уже дважды нами объявлено.

(Из л. д. 428, том II)

Начальник ОСП УМВД Молот, обл.

полковник  (Макаров)

Начальник 1 отделения

капитан ( Козырев )


Снова ложь. Никаких официальных «объявлений» не было, об уведомлении я нигде не расписывался. Оба документа составлены задним числом, после моего отъезда из Половинки. Более того, для оправдания этих фальсификаций и беззакония Поло-винковским ГО МВД было оформлено (так же задним числом) «Личное дело» спецпереселенца «власовца», когда я еще являлся военнослужащим Красной Армии!

Непонятно, почему они вдруг стали именовать меня «власовцем»? Как известно, армия генерала Власова ни в Эссене, ни в Вене не дислоцировалась, и я не имел к ней никакого отношения.

Если верить тому, что приписывалось мне в этих «документах», то почему при наличии такого «букета» преступлений перед родиной (сдался в плен, служил переводчиком в немецкой армии и в жандармерии, сотрудничал с гестапо...) я не был приговорен к высшей мере наказания, или, на худой конец, к 25 годам каторжных работ? Имеется и такая «архивная справка»:

МВД РСФСР

УПРАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Исполнительного комитета Пермского областного Совета народных депутатов

Информационный центр

614600, Пермь, ГСП 597 Комсомольский проспект, 74 от 17 июля 1992 г.

№ 10/3-В-151 на №.....................

Гр-ну Витману Борису Владимировичу

121355, г. Москва, ул. Ивана Франко, 22-1-1

Архивная справка

Дана в том, что гр-н(ка) Витман Борис Владимирович, 1920 года рождения, находился на учете спецпоселения в Углеуральском районе Молотовской (Пермской) области с 23 марта месяца 1946 г. по 6 октября 1947 г. Бежал.

Основание: Учетная карточка с/п.

Начальник отдела УВД А. П. Герасимов


Анализируя эти документы, невозможно назвать дату начала моего «спецпоселения». По одному — «переведен в спецпереселенцы 19 февраля 1947 года»; по другому — «находился на учете спецпоселения с 23 марта 1946 года, то есть с момента прибытия в Половинку, а по «Личному делу», заведенному По-ловинковским ГОМВД, — аж с 20 сентября 1945 года, когда меня в Половинке еще и в помине не было!

Можно ли после всего этого вообще говорить о доверии к МВД СССР и к его официальным документам?

49. Наши действительные потери в войне

Сейчас уже трудно скрыть, что Изюм-Барвенковское наступление, закончившееся разгромом наших войск под Харьковом, явилось результатом одного из самых грубых просчетов Сталина, его недальновидности и упрямства. Тем не менее попытки скрыть это предпринимаются до сих пор. I

В статистическом исследовании: «Гриф секретности снят. Потери вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах», выпущенном Воениздатом в 1993 году под общей редакцией генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева — об этой наступательной операции и о потерях — даже


Еще от автора Борис Владимирович Витман
Шпион, которому изменила Родина

Повесть воспоминаний. Годы 1930–1955 — путь, уготовленный судьбой; порой невероятный и тем не менее реально прожитый.Воспоминания о наиболее значительных, но мало известных событиях на фронте и в глубоком тылу противника, событиях, умышленно искаженных или замалчиваем их. О трагедии под Харьковом весной 1942 года, о сумском подполье, о лагерях и заводах Круппа в Эссене и их уничтожении январской ночью 1943 года авиацией союзников.Рассказ о разведке, сражениях и плене. О побегах и участии в движении немецкого и австрийского Сопротивления.


Рекомендуем почитать
Горький-политик

В последние годы почти все публикации, посвященные Максиму Горькому, касаются политических аспектов его биографии. Некоторые решения, принятые писателем в последние годы его жизни: поддержка сталинской культурной политики или оправдание лагерей, которые он считал местом исправления для преступников, – радикальным образом повлияли на оценку его творчества. Для того чтобы понять причины неоднозначных решений, принятых писателем в конце жизни, необходимо еще раз рассмотреть его политическую биографию – от первых революционных кружков и участия в революции 1905 года до создания Каприйской школы.


Школа штурмующих небо

Книга «Школа штурмующих небо» — это документальный очерк о пятидесятилетнем пути Ейского военного училища. Ее страницы прежде всего посвящены младшему поколению воинов-авиаторов и всем тем, кто любит небо. В ней рассказывается о том, как военные летные кадры совершенствуют свое мастерство, готовятся с достоинством и честью защищать любимую Родину, завоевания Великого Октября.


Небо вокруг меня

Автор книги Герой Советского Союза, заслуженный мастер спорта СССР Евгений Николаевич Андреев рассказывает о рабочих буднях испытателей парашютов. Вместе с автором читатель «совершит» немало разнообразных прыжков с парашютом, не раз окажется в сложных ситуациях.


На пути к звездам

Из этой книги вы узнаете о главных событиях из жизни К. Э. Циолковского, о его юности и начале научной работы, о его преподавании в школе.


Вацлав Гавел. Жизнь в истории

Со времен Макиавелли образ политика в сознании общества ассоциируется с лицемерием, жестокостью и беспринципностью в борьбе за власть и ее сохранение. Пример Вацлава Гавела доказывает, что авторитетным политиком способен быть человек иного типа – интеллектуал, проповедующий нравственное сопротивление злу и «жизнь в правде». Писатель и драматург, Гавел стал лидером бескровной революции, последним президентом Чехословакии и первым независимой Чехии. Следуя формуле своего героя «Нет жизни вне истории и истории вне жизни», Иван Беляев написал биографию Гавела, каждое событие в жизни которого вплетено в культурный и политический контекст всего XX столетия.


Счастливая ты, Таня!

Автору этих воспоминаний пришлось многое пережить — ее отца, заместителя наркома пищевой промышленности, расстреляли в 1938-м, мать сослали, братья погибли на фронте… В 1978 году она встретилась с писателем Анатолием Рыбаковым. В книге рассказывается о том, как они вместе работали над его романами, как в течение 21 года издательства не решались опубликовать его «Детей Арбата», как приняли потом эту книгу во всем мире.