Симон Петлюра - [9]
Однако бунтовщики не добились выполнения своих требований. Власти решили запугать семинаристов. Около пятидесяти участников «безобразий» было исключено из семинарии, пополнив ряды революционной молодежи. Преподавание в семинарии на некоторое время приостановили. Покинул свой пост как «не справившийся с молодежью» ректор семинарии Иван Пичета.
Изгнанная из семинарии «боевая» молодежь разъехалась по своим родным селам, чтобы на местах «творить революцию».
Именно весна 1902 года стала временем возникновения мощного стихийного крестьянского движения в Полтавской и Харьковской губерниях. Старики в восставших селах не помнили, чтобы их односельчане бунтовали последние сорок лет. Но в 1902 прорвало... Причиной этому была засуха лета 1901 года и страшный недород. К марту 1902 года десятки тысяч крестьянских семей оказались без всяких запасов продовольствия и денег, а их скот — без каких-либо кормов.
Бунт начался в марте 1902 года среди крестьян Полтавской губернии. Он выражался в захвате продуктов и фуража со складов помещиков, в разгромах и поджогах имений, в самочинной запашке помещичьей земли. Вскоре восстание перекинулось и на Харьковскую губернию, а в «беспорядках» участвовало уже более 300 сел. Разгрому подверглось около 120 помещичьих усадеб и экономий. Революционная украинская партия, ориентирующаяся, в основном, на украинское крестьянство, при первых же известиях об «аграрных беспорядках» направила в села Левобережной Украины (Украина к востоку от реки Днепр: Черниговская, Полтавская, Харьковская, часть Екатеринославской и часть Таврической губерний) своих агитато-ров-«партийцев». В Полтаве РУП издала несколько листовок с призывами к крестьянскому восстанию и две агитационные книжечки для крестьян.
Петлюра как партийный агитатор выезжает в полтавские села, на некоторое время даже поселяется в селе Решетиловка Полтавского уезда. Тогда, в апреле 1902 года, «старший партиец» — Андрей Ливицкий, называвший себя акцизным чиновником, приехал в Решетиловку для «начала революции». Вместе с ним в село прибыл «полтавский десант» — Симон Петлюра и еще пять бывших полтавских семинаристов. Прибывшие устроили митинг, собрав решетиловскую молодежь, однако стихийный бунт так и не перерос в революцию.
В мае «беспорядки» были жестоко подавлены властью. Каратели ввели в селах массовые порки «провинившихся», причем около 5 тысяч крестьян из 17 сел выпороли прилюдно. Несколько десятков крестьян погибло в столкновении с войсками и полицией.
После подавления крестьянских бунтов полиция заинтересовалась «подстрекателями». В Полтаве прошли аресты «подозрительных», преимущественно молодежи из полтавской организации РУП. Партийцы вынуждены были или бежать из города, или затаиться, свернуть работу организации. Петлюра, боясь ареста и «заметая следы», бежит с Полтавщины на далекую Кубань, в станицу Смоленскую, вместе со старым другом Прокофием Понятенко, по кличке Хома Брут.
Справка: Понятенко Прокофий Дмитриевич (1878—?) — полтавчанин, друг Симона по семинарии. Носил псевдоним Хома Брут. Писатель и журналист, публиковался с 1900 г. Член РУП, в 1917—1918 гг. — член Центральной Рады, член Киевского исполкома Советов, заместитель секретаря (министра) внутренних дел, директор канцелярии министерства, посол УНР при Кубанской Раде.
Кроме Петлюры и Понятенко на Кубань бегут еще с десяток молодых полтавчан — членов РУП и революционеров; которые были замешаны в агитации в бунтующих полтавских селах. Почему именно на Кубань? Кубань была уже не «подозрительная» Украина. Кубань в то время была спокойной, консервативной, лишенной революционных «вспышек» землей. Тут украинских революционеров поначалу никто не разыскивал... Да и некоторая автономия Кубанского войска открывала перспективы для сохранения ядра полтавского РУП. К тому же Кубанское казачье войско для украинских революционеров сохраняло притягательность. Ведь большая часть казаков этого войска происходила с Украины, и к тому же могла похвастаться прямым происхождением от буйных казаков-запорожцев — мятежного войска XVI—XVII веков.
Справка: в начале XX века население Кубанской области (39 тыс. кв. км) состояло на 47% (1 млн 250 тыс. человек) из выходцев с Украины, преимущественно потомков украинских запорожских и реестровых казаков. Район между Екатеринодаром и Ростовом был наиболее украинизованным — до 60% населения составляли украинцы. Еще в 1788 г. Екатерина Вторая начала переселять бывших запорожцев из Черноморского «верного» казачьего войска. Тогда около 20 тысяч казаков переселилось с украинских степей на Кубань. Казакам были предоставлены обширные плодородные земли, привилегии и автономия. В 1799 г. на Кубань переселили «бродяг малороссийских (украинских)», в 1808— 1820 гг. — 40 тысяч «малороссийских казаков», в 1821—1850 гг. — еще 50 тысяч украинцев с Полтавщины и Черниговщины, в 1862 году переселено несколько тысяч казаков (украинских) Азовского казачьего войска. К украинским казакам-«черноморцам» было присоединено и Линейное казачье войско, состоящее из русских донских казаков. В 1860 г. Черноморское казачье войско было переименовано в Кубанское. В 60— 80-х гг. XIX века на Кубань переселяется более 200 тысяч украинских крестьян. Вместе с семьями кубанских казаков на 1912 год числилось 1 миллион 392 тысячи человек.
![Одесса масонская](/storage/book-covers/23/23a3aa803e79883963a551e8bdbcef3bf8573eae.jpg)
Новая, уже одиннадцатая, книга известного одесского историка Виктора Савченко посвящена теме, которая долгие годы замалчивалась — влиянию масонского движения на внутриполитические процессы в странах Восточной Европы, роль масонов в формировании архитектурного облика, культуры и элиты Одессы. Впервые Виктор Савченко осветил значительную роль масонства в основании и становлении Одессы. Книга разрушает миф о масонах как о «деструктивной секте дьяволопоклонников». Имена масонов, приводимые в книге, говорят сами за себя: Суворов, Кутузов, Дерибас, Ланжерон, Ришелье, Воронцов… С некоторыми спорными предположениями можно не согласиться, но они завораживают, будят мысли, обращают к аналогиям.
![Двенадцать войн за Украину](/storage/book-covers/b2/b2dde8430ad0bf125dc9732f42fb127307d632fe.jpg)
Вниманию читателей предлагается новая книга Виктора Савченко «Двенадцать войн за Украину». Именно столько битв, происходивших в 1917 — 1922 гг., рассматривает автор, связывая их со стремлением украинского народа к государственной независимости. Но появление Украинской Народной Республики вызвало неприятие и красных и белых. Время превратило трагические события тех грозных лет в легендарный факт далекой истории. И в результате — более 80 лет полуправды, искажений, умолчания… Вниманию читателей предлагается новая книга Виктора Савченко «Двенадцать войн за Украину».
![Нестор Махно](/storage/book-covers/59/59e406074921f38dc21bf972841bc16f3b341882.jpg)
Махно — выдающаяся личность, лидер анархистского движения на Украине, которого советская пропаганда называла бандитом, а о деле его умалчивала. Сейчас Нестора Махно сравнивают с Робином Гудом, Спартаком, «товарищем Че». Выходец из беднейшего крестьянства, он в 29 лет сумел собрать под флагом анархии 100-тысячную армию и начал создавать на юго-востоке Украины анархистское общество — трудовую федерацию, которая просуществовала 100 дней под постоянными ударами белых и красных. Кем же был Махно в реальной жизни? На этот вопрос и дает ответ книга, посвященная одному из самых известных украинцев ХХ века.
![Оборона Одессы](/storage/book-covers/50/504bdae917f3758df5d2707ec15894c8a2e1c111.jpg)
В книге одесских историков В.А. Савченко и А.А. Филиппенко на обширном материале Центрального архива Министерства обороны РФ, а также ряда местных архивов проанализированы операции советских сухопутных сил и флота в боях за Одессу в августе-октябре 1941 г. Защитники города – по существу горстка войск – длительное время удерживали превосходящие силы противника в полном отрыве от основных сил Красной армии. Только 16 октября, когда советско-германский фронт откатился далеко на восток, когда уже разворачивалась грандиозная битва за Москву, Одессу организованно покинули последние ее защитники.
![Одесса в эпоху войн и революций (1914–1920)](/storage/book-covers/d7/d7512f3ba63dcf567546e71dd0cf0265888894a0.jpg)
Читатель хорошо знаком с творчеством В. А. Савченко и В. Р. Файтельберга-Бланка. Неутомимые исследователи истории Одессы, они написали много книг о Южной Пальмире, начиная с эпохи ее основания до наших дней. Последнее время соавторы все ближе подходят к современным страницам жизни города. Новая книга рассказывает о «смутном времени», когда в Одессе на протяжении нескольких лет многократно менялась власть. Авторы открывают ряд неизвестных фактов, представляют много архивных документов и фотоматериалов. Очерки написаны живо и увлекательно.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Авантюристы гражданской войны: историческое расследование](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гойя](/storage/book-covers/c2/c2d3f3b67ab61f5ea92d27e69b7d6a7b01508984.jpg)
Франсиско Гойя-и-Лусьентес (1746–1828) — художник, чье имя неотделимо от бурной эпохи революционных потрясений, от надежд и разочарований его современников. Его биография, написанная известным искусствоведом Александром Якимовичем, включает в себя анекдоты, интермедии, научные гипотезы, субъективные догадки и другие попытки приблизиться к волнующим, пугающим и удивительным смыслам картин великого мастера живописи и графики. Читатель встретит здесь близких друзей Гойи, его единомышленников, антагонистов, почитателей и соперников.
![Петербургский текст Гоголя](/storage/book-covers/25/256831386c8da24032ee02d096faa27a20a9e347.jpg)
Монография известного российского литературоведа посвящена петербургскому периоду в творчестве великого писателя, когда тот создавал циклы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Арабески», «Миргород», комедию «Ревизор»… Автор видит истоки «петербургского текста» во взглядах молодого провинциала через увеличительное стекло столицы на историю родной Малороссии – древнейшей, «материнской» части русской земли, чье прошлое легло в основание славянской Империи. Вот почему картины и проблемы прошедшего Гоголь в своих произведениях соединил с изображением и насущными проблемами столичного «сегодня», сочетавшего старое и новое, европейское и азиатское, «высокие» науки, искусство и культуру с «низовыми» народными взглядами и лубком, вертепом, просторечием; красоту, роскошь дворцов и убожество окраин, величие государства – с мирками «маленьких людей»… Эти явные антитезы требовали осмысления и объяснения от литературы того времени.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Воспоминания крестьян-толстовцев, 1910-1930-е годы](/storage/book-covers/bc/bc5e2586b35f2bc19890d13f2a83eb7a725774dd.jpg)
В книге публикуются воспоминания крестьян-толстовцев, которые строили свою жизнь по духовным заветам великого русского писателя. Ярким, самобытным языком рассказывают они о создании толстовских коммун, их жизни трагической гибели. Авторы этой книги — В. В. Янов, Е. Ф. Шершенева, Б. В. Мазурин, Д. Е. Моргачев, Я. Д. и И. Я. Драгуновские — являют собой пример народной стойкости, мужества в борьбе за духовные ценности, за право жить по совести, которое они считают главным в человеческой жизни. Судьба их трагична и высока. Главный смысл этой книги — в ее мощном духовном потенциале, в постановке нравственных, морально-этических проблем.Составитель Арсений Борисович РогинскийИздательство «Книга».
![Жизнь и судьба Василия Гроссмана ; Прощание](/storage/book-covers/9a/9a4326c0afc3f3d8d3feb6c2b94395ece78defe1.jpg)
Под одним переплетом соединены две книги воспоминаний. О сложной писательской судьбе и светлой человеческой личности Василия Гроссмана рассказывают знавшие его не одно десятилетие близкий его друг, поэт и переводчик Семен Липкин и редактор «Нового мира» А. С. Берзер. Ее воспоминания дополнены публикацией ценных документов эпохи, стенограмм обсуждения романа Гроссмана. Богатство подлинных свидетельств эпохи, взволнованная человечная интонация мемуаров привлекут внимание самых широких кругов читателей.