Штурмовик - [55]
Принял решение нанести еще удар, сбросив 250-кг бомбы, как говорится «чуть-чуть разровнять цель», доложил на КП об окончании работы и слышу в эфире голос командующего армией. Он мне приказал слетать в район Гудермеса, оттуда только что обстреляли подразделения волгоградского корпуса из «Града». Велел найти и уничтожить эту установку.
Прилетели в район, указанный командующим, оказалось в районе железнодорожного вокзала, там все разбито, в общем, унылая картина, и в этом хаосе нужно найти машину. Принял решение, что нечего вдвоем на предельно малой высоте носиться. Приказал ведомому занять высоту 4500 метров, а сам на высоте от 25 до 50 метров начал рыскать над указанным районом.
Где-то на третьем вираже мне показалось, что в укрытии арочного типа мелькнул нос машины. Я выполнил ещё один вираж и вышел на это укрытие таким образом, чтобы машину видно было со стороны фонаря. Смотрю, точно морда машины торчит, только подумал начать выполнить маневр для атаки, у меня ещё пушка с полным боекомплектом оставалась, как почувствовал удар в самолет. Сразу загорелись лампы «падение давление масла левого двигателя», «сбрось обороты левого двигателя» и лампа «пожар».
Я быстро отключил левый двигатель, включил две системы пожаротушения, а сам думаю, как бы успеть долететь за Терек, если не погаснет пожар, то хоть в степи прыгнуть, а не на позиции боевиков. Да еще как на зло скорость была небольшая, всего-то 500 км/ч, что не позволило набрать большой высоты. Смотрю лампа «пожар» погасла, стало спокойнее на душе, думаю, лишь бы теперь ещё чем-нибудь не попали. Иду на небольшой высоте метров 400 и скорость 450 км/ч, очень удобно стрелять снизу, но потом успокаиваюсь, прохожу Терек, отклоняюсь на север.
Доложил точные координаты «Града» на КП, сам попросил дать возможность мне сесть на вынужденную посадку на запасной аэродром, мне разрешили.
Попросил ведомого подойти ко мне поближе, посмотреть, что у меня там с самолетом творится. Он подошел близко к самолету и сказал, что белый шлейф тянется за мной. Ладно, говорю, летим на этой высоте на запасной, слава богу уже на своей территории.
По прилете на аэродром выяснилось, что попал снаряд от КПВТ калибра 14,5 мм, сердечник разорвал трубки подачи масла, и оно попало на горячее сопло. Все загорелось, конечно, но я вовремя, видимо, залил пеной и огонь потушил, а за мной был, видимо, шлейф вытекающего масла.
Тут к самолету подъехал замкомандующего и сразу спрашивает меня, на какой высоте летал. Я ответил, что на высоте 500 метров, на что он мне заявил, что я нарушил указание летать на высоте не ниже 1500 метров, да и то в нижней точке пикирования.
Я вступил с ним в полемику, доказывая, что каким это образом можно с высоты 2000–2500 метров увидеть и, самое главное, определить марку автомобиля, тем более что он стоял в укрытии. В общем, договорились с ним до ругани, я ему сказал, берите ЗШ, летайте сами и ищите машины на высоте выше 2500 метров. Он мне в ответ сказал, что выгонит меня на хрен из армии.
На том и расстались — он на КП, я в курилку. Часа через два прибежал посыльный и попросил меня подъехать на объединенный КП — генералы вызывают. Я доложил о прибытии, на КП куча генералов, не счесть, наш замкомандующего огласил мне, что в результате нанесенного мной БШУ в старом коровнике уничтожены два орудия Д-30 с боевыми расчетами. А еще по моей наводке парой Су-24 уничтожен последний «Град» БМ-24 (у них было всего два «Града» с начала конфликта) в районе вокзала Гудермеса.
И в конце добавил, что за проявленные мужество и героизм меня наказывать не будет, а ведомого представляет к государственной награде (чуть позднее он получил орден Мужества). Ну и на том слава богу, но с тех пор отношения с нашим генералом были испорчены в пух и прах. А самолет мой к утру отремонтировали, и я на нем пошел воевать дальше.
Вообще, на войну частенько прикатывали московские гости, чтобы правильно поставить нам задачу, рассказать, как нужно воевать. Особенно они любили летчиков поучить, показать, как выполняется полет, какой рукой РУС держать, куда смотреть и что говорить.
Иногда летчики довольно близко работали от своих войск, и однажды кто-то с земли на нас пожаловался. Приехала очередная комиссия и давай учить нас — как нужно связываться с пехотой, как цель искать и как маневр строить. Короче, пока боеприпас сбросишь, враг уедет в соседнее государство, а у тебя топливо закончится.
Я проверяющему говорю: а зачем лететь туда, если так долго строить маневры, враги и сами убегут, предварительно потренировавшись на нас переносными ракетами или постреляв из зенитных пулеметов.
Он обиделся на меня, сказал, что из-за таких, как я, и гибнут неоправданно войска и что мы совсем не бережем технику. А тот факт, что от нас внизу пехота ждет поддержки, а не книжных маневров, его не интересовал.
До момента увольнения из армии у меня было много вылетов, но я так и не понял, почему мы в Чечне не использовали боеприпасы с самонаведением из РБК. Они дают большую вероятность поражения цели при минимальных затратах сил и средств, а также минимальную вероятность поражения средствами ПВО.
![Из прошлого](/storage/book-covers/14/14c59a020ee6979a44dad0ef0b66305fe4a10b3a.jpg)
Бениамин Бранд – врач и журналист, родился в Польше, из которой его родители вместе с детьми бежали от нищеты и антисемитизма в Советский Союз. Как и многие представители своего поколения, Бранд стал свидетелем и участником событий, оказавших роковое влияние на судьбы советских евреев. Учёба в еврейской школе Харькова, первой столицы Советской Украины, участие в литературной еврейской жизни, встречи с еврейскими писателями и поэтами привели Бранда в журналистский техникум, окончив который, он уехал в Биробиджан. Получив второе, медицинское образование, он не переставал писать и печататься в еврейской прессе – в газете «Биробиджанер Штерн», в журнале «Советиш Геймланд».
![Какие они разные… Корней, Николай, Лидия Чуковские](/storage/book-covers/60/60a4c5baa25a8aa50fc3f2baa6eb674cdc7881bd.jpg)
Книга Евгения Никитина, кандидата филологических наук, сотрудника Института мировой литературы, посвящена известной писательской семье Чуковских. Корней Иванович Чуковский (настоящее имя – Николай Корнейчук) – смело может называться самым любимым детским писателем в России. Сколько поколений помнит «Доктора Айболита», «Крокодилище», «Бибигона»! Но какова была судьба автора, почему он пришел к детской литературе? Узнавший в детстве и юности всю горечь унижений, которая в сословном обществе царской России ждала «байстрюка», «кухаркиного сына», он, благодаря литературному таланту, остроумному и злому слогу, стал одним из ведущих столичных критиков.
![Жизнь на волоске](/storage/book-covers/8d/8d91420a5a96414c116e25f8e384535f623293b6.jpg)
В своих рассказах болгарский писатель рассматривает проблемы риска, мужества и храбрости, проявляемых человеком в экстремальных, опасных для жизни ситуациях. Герои рассказов, наряду с военнослужащими, — люди труда разных профессий и возрастов. Такие непредвиденные ситуации складываются не только в воинской, но и в повседневной жизни — пожары, несчастные случаи, аварии. Книга предназначается для широкого круга читателей.
![Заяшников Сергей Иванович. Биография](/storage/book-covers/61/61ee03c360f7ee3dcb3cdfe4e2730c94cb67b2e8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Титан](/storage/book-covers/75/754889a4c3c46815fc550537ec64e6a72be50c50.jpg)
Книга о выдающемся итальянском мастере эпохи Возрождения — Микеланджело. В книгу вошли документы, письма, сонеты, отрывки из древних мифов, воспоминания современников Микеланджело, дающие представление о великом мастере и его эпохе. Книга богато иллюстрирована: фотографии, фрагменты произведений художника, наброски, рисунки.
![Таврида: земной Элизий](/storage/book-covers/60/60b294373acb0f91184eb70a0e9fafc7d10bad8f.jpg)
Ирина Николаевна Медведева-Томашевская (1903–1973) – литературовед, жена пушкиниста Бориса Викторовича Томашевского. Крым был любимым местом отдыха семьи Томашевских, а Пушкин – главным в их жизни поэтом. В книге «Таврида: земной Элизий» соединились наука и поэзия: очерки на основе документальных материалов об истории полуострова с 1760-х по 1830-е годы и описание путешествия Пушкина по Крыму. Издание дополнено письмами Дмитрия Сергеевича Лихачёва.