Шифр Шекспира - [26]

Бен молча сунул мне в руку фонарик. Тихое «щелк» — и в черноту ударил свет. Все так же беззвучно Бен протянул руку и направил мою кисть вниз. Луч как будто сгустился, упав на пол чуть поодаль от нас. Я сделала несколько разведочных шагов по основному проходу. Перед нами высились бесконечные шеренги стеллажей. Мне начало мерещиться, что они подозрительно косятся на нас, когда я пробегаюсь по ним лучом, а стоит отвести его — тотчас начинают двигаться, рассыпаются по углам и пристенкам. Так какой же мне нужен проход? Первый из опробованных оборвался тупиком с целым шкафом, посвященным Магеллану. Второй закончился завоеванием инков. Я вылезла в коридор и растерянно встала посередине.

— Живее, — пробормотал Бен. — Главное — не сбавлять темпа.

— Главное — знать, куда идешь.

В прошлый раз я случайно наткнулась на этот туннель, когда приходила за чем-то другим. Что же я искала?

Вспомнила. Меня посылала Роз. Я писала статью о злодействах рода Говардов — одного из вероломнейших английских семейств эпохи Возрождения, известных агентов испанского короля. «То есть о злодействах моих предков», — поправила Роз, роняя подсказку, которая и привела меня сюда, в испанский раздел. В тот раз я, правда, ничего не нашла о Говардах, зато за стеллажом старых сплетен — дневников, депеш и придворных писем, тщательно переведенных и опубликованных учеными мужами сотни лет назад, а затем оставленных дотлевать свой век во всеми забытом углу, — отыскала проход в восточное крыло этажа «С».

Луч фонаря скользнул по соседнему тупику. Не тот. Пройдя следующий, я повернула обратно. Да, этот казался знакомым. Я выбрала его и углубилась внутрь, шагая все быстрее от растущего убеждения в том, что уже здесь бывала. Точно: вот и знакомые полки.

Где-то вдалеке скрипнула дверь. Под прикрытием Бена я рискнула выключить свет и стала продвигаться на ощупь, пока чуть не уперлась носом в стеллаж. Рядом справа шкафы смыкались углом. Черт! Переложив книгу в другую руку, я потянулась влево. В нескольких проходах послышалось отчетливое «шмяк», и по потолку скользнул бледный красный луч. Я застыла: у убийцы тоже был красный фонарик! Бен похлопал меня по плечу, и я поняла намек: «Не отвлекайся». Шаря по невидимой гребенке книжных корешков, мои пальцы вдруг провалились в пустоту. Я втиснулась в щель и поползла вдоль стеллажа, который всего на несколько футов отстоял от внутренней стены библиотеки. Где-то здесь должен был находиться проем коридора, если, дай Бог, его еще не замуровали.

Я наткнулась на него так резко, что чуть не ввалилась внутрь, я выронила книгу. Каким-то чудом я перехватила ее у самого пола и сразу скривилась от боли — стекло, по-прежнему торчавшее из обложки, пропороло мне ладонь. Бен, нырнув следом, помог мне подняться.

— Хорошая реакция, — шепотом похвалил он.

В проходе за нами застучали шаги, но, дойдя до середины смолкли. Из-за книг на стеллаже на миг пробился красный свет — как раз хватило осветить начало прямого, как струна, коридора. Миг — и красный луч махнул в сторону, шаги застучали, удаляясь. Я выдохнула. Спешно, насколько позволяла обстановка, мы стали пробираться на восток. Вскоре сбоку потянуло ветерком. Перекресток! Свернув направо, я пошла дальше, пока не уперлась в голую стену. В углу, внутри маленькой ниши, укрытой рядом старых обветшалых кабинок, стояла металлическая дверь с электронным замком. У меня уже упало сердце, но тут дверь слегка приоткрылась, словно противомоскитная рама на летнем ветерке. Оказалось, спад напряжения отключил замок. Бен рванул дверь на себя, и на нас пахнуло теплым, сырым воздухом подземелья с легким сернистым оттенком. Я посветила в туннель, но уже в нескольких футах луч мерк, увязая темноте. Подумать только — мне казалось, мы уже побывали в непроницаемом мраке, когда спускались сюда, в подземелье. Теперь я поняла, что ошибалась. Мрак этого туннеля был как будто плотной живой субстанцией — давящей, не дающей дышать, застилающей глаза.

Порезанную руку саднило. Казалось, мой страх распространяется вокруг. Я попятилась. «Может, мы и тебя переименуем» — сказал убийца. В «Тите Андронике» Лавинию и ее возлюбленного заманили в темную яму, прежде чем надругаться. Он умер, она умоляла о смерти. Я опять заглянула в туннель и отступила еще на шаг.

Над головой кто-то заходил. Входная дверь скрипнула. В голове зазвучал другой голос из прошлого. «Можешь открыть ее, но знай: эту дорожку нужно пройти до конца». Крепко обхватив книгу, я шагнула в туннель. Бен выхватил у меня из руки фонарик, выключил его и закрыл дверь. Темнота затопила нас с головой.

12

Бен пошел вперед, разведывая путь. Я стиснула в одной руке книгу, а вторую выставила вбок, чтобы держаться стены, и поспешила за ним. Здесь по бокам прохода тянулись толстенные трубы — одни теплые, другие гудящие, третьи мертвенно-холодные. Как мы ни спешили, приходилось идти мелкими шажками, чтобы не споткнуться. Темнота так давила на глаза, что, казалось, вот-вот их расплющит.

В какой-то миг туннель свернул вправо. Обогнув угол, Бен вдруг замер как вкопанный.

— Что слу… — начала я, но он оборвал меня на полуслове: