Шейх Мансур - [6]

Думается, что Мансур имел причины не благоволить к духовным лицам, нередко пытавшимся уличить его в плохом знании Корана. В своем письме от декабря 1785 года к чеченцам и другим народам один из высших представителей табасаранских духовных лиц, не скрывая своего недовольства действиями объявившегося в Чечне проповедника, писал: «…0 подвигах и делах назвавшегося имамом слышно, что они противны суть закону и священному нашему писанию: 1-ое, что упущение поста и богослужения довершать он возбраняет; 2-ое — богослужение отправляет он не так, как по закону следует; 3-е — чинит поборы с народа и приемлет подарки». Уже говорилось, что шейх Мансур отличался абсолютным бескорыстием, поэтому вряд ли можно верить и остальным обвинениям в его адрес.

Недовольство исламских священнослужителей было вызвано еще и тем, что новоявленный имам призывал чеченцев вместо паломничества в Мекку приходить в его войско с тем, чтобы вести борьбу за освобождение Кавказа. Он говорил, что в условиях войны за свободу совершение хаджа можно и нужно отложить до победы. Надо сказать, что это мнение разделяли многие мусульманские духовные лидеры Нового времени, выступающие против европейских колонизаторов.

Информаторы русских властей доносили: «Пришедшим к нему самовольно давал он имя Хаджи, присваиваемое только тем, кто посетил Мекку, не уничтожая тем постановления Магомета, но указывая на опасности путешествия через линии русской стражи. Ибо оправдывал это тем, что в Коране сказано: совершайте путешествие в Мекку и молитесь там Богу; но если будете в осаде — посылайте жертвоприношение по вашим средствам».

Хорошая осведомленность Мансура в основных догматах ислама показывает, что он имел хороших учителей. Надо сказать, что далеко не все священнослужители с недоверием относились к новому имаму — многие муллы и хаджи охотно выступали в качестве помощников в его делах. Несомненно, неграмотный Мансур сам не мог писать письма на арабском, татарском или русском языках, вести обширную переписку с местными владетелями и старшинами, с российскими властями и турецкими представителями. Это делали с его слов те из местных мулл и кади, которые хорошо знали основные положения ислама и шариата и умели грамотно составлять письма, послания и документы.

В своих показаниях на допросах в Тайной экспедиции Этта (шурин Мансура) сообщил, что самым почитаемым и авторитетным среди помощников имама был Умар-Хаджи из селения Шали. Умар-Хаджи отвечал также и на многочисленные письма, с которыми простые люди обращались к Мансуру. Другими известными соратниками Мансура из местных мулл были Нагай-Мурза-Хаджи, Бисултан-Хаджи и Хамбе-Хаджи. Они записывали и распространяли его проповеди и составляли послания к сторонникам и колеблющимся.

3

Впервые с проповедями Мансур выступил в феврале или начале марта 1785 года у себя в ауле Алды. Чтобы предстать перед жителями родного селения избранником Аллаха, имаму Мансуру, как и другим известным предводителям народа в прошлые века (например, его современнику Емельяну Пугачеву), необходимо было поразить воображение суеверных и легко увлекающихся соплеменников знаками особой избранности, принадлежности к людям высшего порядка и божественного призвания. Его сторонники были убеждены в способности имама творить чудеса и в том, что сам Всевышний вещает через его уста во время пророческих откровений.

«Чеченцы разно говорят о средствах, предпринятых Ушурмою к возбуждению их фанатизма, — сообщает Али-Солтан. — По рассказам родных его, ночью привиделось ему во сне, что он был поднят ангелами с земли на небо, узрел чудесное сияние и закричал: “Аллах велик!” Поутру Ушурма объявил братьям своим, что в этот день умрет и снова отправится на небо, где должен окончательно определиться путь его. Он просил не погребать его до следующего утра, потому что через сутки он вернется к жизни. После чего, правда, лег и сделался как бы мертвым. Так пробыл он без дыхания и движения целый день и ночь, а утром восстал — к великому удивлению родных, окружавших его».

«Рассказывают также, — говорит Али-Солтан в другом донесении, — что с Ушурмой случались припадки падучей болезни, которая среди простого народа почитается признаком божьего вдохновения. Он внезапно ослабевал и падал на землю, прямо среди своих слушателей. Его относили на кровать, с которой он, пролежавши как бы мертвым часа три, поднимался и обращался к сородичам своим с пророческими созерцаниями».

В то время многие жители аула стали интересоваться видениями новоявленного имама. Рассказывали о том, как к Ушурме во сне явились двое на чудесных летающих лошадях и стали звать его во двор. Ушурма проснулся и велел жене узнать, кто они и откуда, и пригласить в дом. Жена же, увидев верховых, сильно удивилась тому, как могли они попасть к ним во двор, ворота которого были заперты. Воротясь к мужу, она сообщила, что во дворе действительно находятся два всадника, но не говорят, кто они и откуда. Когда же Ушурма вышел навстречу гостям, чтобы принять их со всем положенным гостеприимством, они приветствовали его: «Салам алейкум, имам!»