Шерлок Холмс в России - [13]
Разумеется, подобный рассказ никоим образом не мог появиться без непосредственного одобрения и участия М. В. Клюкина. Не исключено, что Клюкин, из тех или иных деловых соображений, напрямую заказал автору рассказ с «книготорговым» сюжетом — в никитинском цикле он стоит особняком. Мы не беремся утверждать, что Клюкин (беллетристике, напомним, не чуждый) лично приложил к нему руку. Но нет сомнения, что он тщательно просматривал и, возможно, правил текст.
Подведем итоги. Перед нами издатель-беллетрист с отличной деловой хваткой и тесно связанный с ним автор. Отношения доверительные: не то издатель заказывает автору рассказ на деликатную «книготорговую» тему, не то автор предлагает издателю рассказ, где выводит его самого. Книжки о сыщиках печатаются многотысячными тиражами, идее «русского Холмса» витает в воздухе — что мешает запустить сыщицкую серию? Неизвестно лишь, от кого из них, автора или издателя, исходила инициатива…
Загадка «П. Никитина» окончательно проясняется.
Теперь понятно, почему он, за вычетом рассказов о Шерлоке Холмсе, не оставил никакого следа в литературе, отчего о нем нет никаких биографических сведений. Иначе и быть не могло, ведь «П. Никитин» — всего-навсего, как сказали бы в наши дни, «издательский проект». Как можно видеть, в детективном жанре за истекшие сто с лишним лет ничего не изменилось: и сегодня российский книжный рынок захлестывает поток серийной продукции, созданной литературными неграми под именами вымышленных или реальных, но давно исписавшихся авторов. Подобно им, век тому назад под коллективным псевдонимом «П. Никитин» в поте лица трудились несколько литераторов. Главный участник проекта и создатель основного массива рассказов, Никитин-I, отличался определенной качественностью и изобретательностью письма и, как правило, не допускал откровенной халтуры. Очевидно, порой Никитин-I не успевал в требуемом темпе «выдавать на-гора» истории о Шерлоке Холмсе. Но для серийных выпусков критически важна была регулярность, и издателю или указанному автору приходилось привлекать к делу кого-либо из запасных и менее одаренных игроков (Никитин-II).
Ставка на «русского Холмса» оказалась не самой удачной: конкуренты не дремали, эффект новизны постепенно стирался, и к тому же читателей, как выяснилось, больше привлекали экзотические заграничные декорации. Тиражи «Никитина» начали падать: первый выпуск, Таинственный дом, вышел в количестве 15000 экземпляров, последующие печатались 10-тысячными тиражами, а тираж заключительных выпусков серии не превышал 5000. Когда читатель вдоволь насытился «русским Холмсом», издательское начинание подошло к закономерному концу. С ним оборвалась и шерлокианская карьера двух-трех безвестных сочинителей, публиковавшихся под коллективным псевдонимом «П. Никитин». Жаль только, что история не сохранила для нас их имена.
Уместно добавить, что неудачей увенчались и попытки создания собственно русских сыщиков. Никакие «гении русского сыска Иваны Путилины», Карлы Фрейберги, «казанские Шерлок Холмсы» Борисы Ордынские и «Шерлок Холмсы собачьего мира» Трефы с сыщиком Барцевичем на поводке не в силах были соперничать с настоящим Холмсом, Пинкертоном или грабителем-аристократом лордом Листером[63]. Говорить о полном провале нельзя, так как тиражи некоторых серий были внушительными; и однако, согласно тиражным данным и опросам читателей, русские сыщики безнадежно отставали от иностранных героев[64].
Единичные шерлокианские пастиши и пародии, обладавшие большими или меньшими литературными достоинствами, продолжали выходить вплоть до революции и начала Гражданской войны.
В двадцатые годы шерлокианских пастишей резко сократилось. Для авторов ранней советской авантюрно-приключенческой прозы актуальней был «красный Пинкертон», привыкший действовать и далекий от дедуктивных рассуждений в духе Холмса. Единственным заметным произведением среди нескольких юмористических и сатирических мелочей стал цитировавшийся выше Двадцатипятилетний юбилей Шерлока Холмса В. В. Сиповского.
Было бы несправедливо, однако, не упомянуть роман В. П. Катаева Повелитель железа (1924-25), где появлялся Холмс и действовал его племянник Стэнли, также знаменитый сыщик. Пародийный сыщик Шерлок Пинкертон мелькал на страницах фантастическо-приключенческой повести Б. В. Липатова (1905–1954) и И. И. Келера (1903–1977) Вулкан в кармане (1925). Холмсу подражал герой повести А. В. Козачинского (1903–1943) Зеленый фургон (1938) Володя Патрикеев, прообразом которого послужил Е. П. Петров (Катаев). В цикле Шерлок Холмс — Иван Пузиков (1925) В. Я. Шишков (1873–1945) изобразил деревенского продолжателя дела Холмса — что до него проделал М. Д. Ордынцев-Кострицкий (1887 — после 1941) в рассказе
![Белеет парус одинокий](/storage/book-covers/8a/8abb144f15508c761935fb7d3d29de1e6e8c4a91.jpg)
В книгу выдающегося советского писателя Валентина Катаева вошли хорошо известные читателю произведения «Белеет парус одинокий» и «Хуторок в степи», с романтической яркостью повествующие о юности одесских мальчишек, совпавшей с первой русской революцией.
![Алмазный мой венец](/storage/book-covers/63/63c4668fa74ae93329b92d0ad82108efbbeb65be.jpg)
В книгу выдающегося советского писателя вошли три повести, написанные в единой манере. Стиль этот самим автором назван «мовизм». "Алмазный мой венец" – роман-загадка, именуемый поклонниками мемуаров Катаева "Алмазный мой кроссворд", вызвал ожесточенные споры с момента первой публикации. Споры не утихают до сих пор.
![Трава забвенья](/storage/book-covers/ad/ad77752060a519f2c9aebf4c0a8eba6d65ff2a62.jpg)
В книгу выдающегося советского писателя вошли три повести, написанные в единой манере. Стиль этот самим автором назван «мовизм». По словам И. Андроникова, «искусство Катаева… – это искусство нового воспоминания, когда писатель не воспроизводит событие, как запомнил его тогда, а как бы заново видит, заново лепит его… Катаев выбрал и расставил предметы, чуть сдвинул соотношения, кинул на события животрепещущий свет поэзии…»В этих своеобразных "повестях памяти", отмеченных новаторством письма, Валентин Катаев с предельной откровенностью рассказал о своем времени, собственной душевной жизни, обо всем прожитом и пережитом.
![Хуторок в степи](/storage/book-covers/a3/a3be4e9319f66c6d1a9dada930550e95e8914f3a.jpg)
Роман «Хуторок в степи» повествует с романтической яркостью о юности одесских мальчишек, совпавшей с первой русской революцией.
![Цветик-семицветик](/storage/book-covers/e2/e23e69d46ebfb24160f60d749e0b2653901f95f8.jpg)
Приключения девочки Жени, в результате которых ей в руки попадает волшебный цветок. Оторвав один из семи лепесток волшебного цветка, можно загадать желание.
![С ружьем по лесам и болотам](/storage/book-covers/ae/ae8321596c69ccbcae420d543dc1344a2e9be535.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 2. Улица святого Николая](/storage/book-covers/4d/4dfec179cbba1edf403d94f43228ca22aefe5a92.jpg)
Второй том собрания сочинений классика Серебряного века Бориса Зайцева (1881–1972) представляет произведения рубежного периода – те, что были созданы в канун социальных потрясений в России 1917 г., и те, что составили его первые книги в изгнании после 1922 г. Время «тихих зорь» и надмирного счастья людей, взорванное войнами и кровавыми переворотами, – вот главная тема размышлений писателя в таких шедеврах, как повесть «Голубая звезда», рассказы-поэмы «Улица св. Николая», «Уединение», «Белый свет», трагичные новеллы «Странное путешествие», «Авдотья-смерть», «Николай Калифорнийский». В приложениях публикуются мемуарные очерки писателя и статья «поэта критики» Ю.
![Нанкин-род](/storage/book-covers/24/24df2d684555153fc724adad16c0e92998c01a53.jpg)
Прежде, чем стать лагерником, а затем известным советским «поэтом-песенником», Сергей Алымов (1892–1948) успел поскитаться по миру и оставить заметный след в истории русского авангарда на Дальнем Востоке и в Китае. Роман «Нанкин-род», опубликованный бывшим эмигрантом по возвращении в Россию – это роман-обманка, в котором советская агитация скрывает яркий, местами чуть ли не бульварный портрет Шанхая двадцатых годов. Здесь есть и обязательная классовая борьба, и алчные колонизаторы, и гордо марширующие массы трудящихся, но куда больше пропагандистской риторики автора занимает блеск автомобилей, баров, ночных клубов и дансингов, пикантные любовные приключения европейских и китайских бездельников и богачей и резкие контрасты «Мекки Дальнего Востока».
![Собраніе сочиненій В. Г. Тана. Том восьмой. На родинѣ](/storage/book-covers/7a/7ab8a495abf614b702ca697a0cdea0e8d1f5cd84.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Шерлок Холмс в России](/storage/book-covers/2e/2e30bc713796c4edd7151bc1aa40b8d1cdfe45c0.jpg)
В антологии впервые собрана русская шерлокиана, опубликованная в период с начала XX в. и до Второй мировой войны. В это масштабное по полноте и широте охвата издание включены вольные продолжения и пастиши, пародии и юмористические рассказы, истории о приключениях Шерлока Холмса в городах и весях Российской империи и Советского Союза и статьи критиков и интерпретаторов. Многие произведения переиздаются впервые.
![Виноватые и правые](/storage/book-covers/e8/e86ed600f4f1c105f216a26370c903daacf34e82.jpg)
Забытая книга К. Попова «Виноватые и правые», увидевшая свет в 1871 г., возвращает читателя к истокам русского детектива и новому в ту пору жанру — повествованию о следствии. Рассказы о работе одного из первых судебных следователей на севере Российской империи отличаются живостью изложения и знанием народного быта и нравов, отмечены печатью бесспорного литературного дарования. Книга переиздается впервые почти за 150 лет.
![Похождения Шерлока Холмса в Сибири](/storage/book-covers/78/7899204098f6f90e2c8774d4cc7c59db8f0ba160.jpg)
Книга включает весь цикл рассказов о приключениях Шерлока Холмса и доктора Уотсона в Сибири, написанных популярным дореволюционным автором русской «шерлокианы» П. Орловцем. Особый колорит этим рассказам придает сибирская экзотика — золотые прииски, мрачные таежные дебри, зверства беглых каторжников, пьяные загулы взяточников и казнокрадов… Все это было не понаслышке знакомо автору, пересекавшему Сибирь по дороге на фронт русско-японской войны. Публикация «Похождений Шерлока Холмса в Сибири» в серии «Новая шерлокиана» завершает издание всех доступных нам шерлокианских произведений П.
![Князь Залесский](/storage/book-covers/75/75f005a8ea1fef1037bf667ce4ffbcbb3104c383.jpg)
Впервые на русском языке — полный перевод классики детективного жанра, книги М. Ф. Шила «Князь Залесский».Залесский, этот «самый декадентский» литературный детектив, «Шерлок Холмс в доме Эшера», которым восхищался Х. Л. Борхес, проводит свои дни в полуразрушенном аббатстве, в комнате, наполненной реликвиями ушедших веков.Не покидая кушетки, в дурманящем дыму, Залесский — достойный соперник Холмса и Огюста Дюпена — раскрывает таинственные преступления, опираясь на свой громадный интеллект и энциклопедические познания.Но Залесский не просто сыщик-любитель, занятый игрой ума: романтический русский князь, изгнанник и эстет воплощает художника-декадента, каким видел его один из самых заметных авторов викторианской декадентской и фантастической прозы.