Шаатуты-баатуты - [2]
Они ответили мне в один голос:
- Да, да, девочка. Нас шесть сестер, а мужья наши - шесть братьев. Может быть, ты еще и увидишь их, если у тебя хватит терпения остаться с нами в этом доме до захода солнца...
Мне становилось все страшнее и страшное. Уж очень подозрительными показались мне эта красавицы. И всё же я согласилась войти с ними в дом, чтобы посмотреть, что там такое.
Мы вошли сначала в спальню. Каждая комната в доме была очень чистой, прибранной и красивой, обставленной прекрасной мебелью, на окнах были красивые тонкие прозрачные занавеси, а полы были устланы красивыми дорогими коврами. И каждый раз, когда мы приближались к очередной комнате, ее хозяйка входила туда первой, чтобы встретить нас там зажженными палочками благоуханного фимиама. А перед тем, как нам выйти из комнаты, её хозяйка окропляла нас розовой и жасминовой водой и благодарила за то, что мы почтили её дом своим присутствием.
Когда мы обошли все комнаты, ко мне подошла самая старшая из сестер и сказала:
- Теперь тебе осталось только навестить нашу свекровь, мать наших мужей. Она старая женщина, всегда сидит, не может вставать и ходить.
Комната старухи располагалась на втором этаже дома. Мы поднялись туда по белым мраморным ступеням и вошли в просторную комнату, где, однако, было очень мало света: здесь были очень узкие окна, и солнечный свет проникал сюда лишь, когда солнце клонилось к закату; он проникал сюда сквозь маленькое слуховое окошко в западной стене дома. В углу этой большой комнаты на огромной перине сидела дряхлая горбатая старуха с растрепанными волосами, горящими глазами, длинным крючковатым носом, в руке у нее была прялка, на которой она пряла из грубой овечьей шерсти тонкую нить. Вид этой дряхлой старухи сильно испугал меня, я почувствовала, как у меня руки-ноги затряслись от страха, и волосы зашевелились на голове. Но старуха встретила меня приветливо и засмеялась неприятным скрипучим смехом. Потом протянула мне руку, чтобы я поцеловала ее. На руке были длинные костлявые пальцы с черными ногтями, похожими на когти орда или грифа. И все же я не убежала от нее, а села у её ног и спросила, как её зовут и кто она. Она громко раскашлялась, отчего рот у неё открылся и показались острые как серпы клыки, старуха высунула язык, напоминавший жало ядовитой змеи, но не произнесла ни единого слова. Я еще раз спросила ее, а она в ответ проделала то же самое. А на третий раз сказала:
- Я самая старшая из Шаатут-Баатут. Я всем им мать. А когда-то я тоже Мирьям была, а теперь вот страх нагоняю на тех, кто ходит по темным углам. Иди сюда, и людям отнеси хну летучих мышей.
Потом своими острыми ногтями она оцарапала мне бок, да так больно, что я вся сжалась в комочек от боли и страха. Очнулась я только тогда, когда одна из красавиц радостно закричала прямо у меня над ухом, и тут я увидела, что я снова во дворе, а красавицы, собравшись вокруг меня, поют веселые песни, хлопают в ладоши и брызгают мне в лицо розовой и жасминовой водой.
Когда я немного отдохнула и пришла в себя, они усадили меня в центр кружка и стали петь хором:
- Эй, Мирьям, в круг становись
Шаатутам-Баатутам поклонись,
На матушку Шаатуту не сердись,
Слушайся ее советов и учись,
На пушистый ковер ты садись,
За обещанную хну потрудись,
Сумей досыта наесться и напиться
И пляши,
Руки-ноги тебе свяжут, попляши,
Стань такой же Шаатутой-Баатутой, как и мы...
И, странное дело, я не смогла устоять перед их просьбой, встала и начала, танцевать, подчиняясь ритму их мелодий, позванивая серебряными браслетами с колокольчиками, которые они надели мне на ноги, ударяя в маленький бубен, который вдруг оказался у меня в руках. Так я танцевала под звон колокольчиков на браслетах и удары бубна до тех пор, пока силы не оставили меня и я от усталости упала прямо на землю. Мне очень хотелось есть и пить. Одна из красавиц, словно догадавшись об этом, подошла ко мне и оказала:
- Ты проголодалась и хочешь пить, Мирьям. Подожди чуть-чуть, и я принесу тебе вкусную еду.
Женщина ненадолго исчезла и вернулась с большим блюдом, на котором стояла блестящая тарелка, а из тарелки доносился ароматный от пряностей запах супа, рядом с тарелкой лежал горячий хлеб и маслины, а еще тарелочка с маслом. Женщина поставила блюдо передо мной и сказала;
- Ешь, Мирьям, ешь досыта и пей, пока не утолишь жажду.
Я подошла к этому блюду о такой аппетитной пищей, что у меня слюнки потекли, и протянула к нему руку, чтобы приняться за еду. Взяла кусок хлеба, обмакнула его в масло и хотела поднести ко рту, но не тут-то было. Рука меня не слушалась. Я пыталась и так, и эдак, но ничего не выходило. Это сильно рассердило меня. Но больше всего рассердило меня то, что русалки - а это были русалки! - только посмеивались и похохатывали, глядя на меня. Я расплакалась и крикнула им:
- Я есть хочу... Я так голодна. Хватит с меня ваших чар и колдовства, жестокие злые русалки.
И с этими словами я бросила хлеб в блюдо. У меня больше не было сил терпеть.
Но старшая из них наклонилась ко мне и сочувственно сказала:
- Мы и не думала помешать тебе есть, Мирьям. Просто наши обычаи запрещают прикасаться к пище, не вымыв рук. А ты, Мирьям, не вымыла руки перед едой. Пойдем со мной, там есть таз с водой, а уж потом наешься досыта. Пойдем, Мирьям.
![Подлинная история дядюшки Османа и ловкой Айши](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Миниатюры](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сады небесных корней](/storage/book-covers/f0/f06974136df097d4f75e409802b786159ee61a53.jpg)
Новый роман Ирины Муравьевой «Сады небесных корней» — роман-фантасмагория, веселый и напряженно-духовный, пародийный и откровенно-возвышенный, в котором обращения к Ветхому и Новому Завету сливаются с песней «Катюша» и русскими романсами, — неожиданная и по-своему провокационная страница в ее творчестве. Муравьева пишет рискованно, работает с помощью сильных электрических разрядов, ее не отпугивает ни глубина библейских притч, ни открытая «телесность» и эротика многих сцен. Роман о зародившейся в тени виноградника земной любви между мужчиной и женщиной, от главы к главе набирая свою силу, становится романом о неиссякаемой любви матери к своему ребенку.
![Обратная связь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ].
![Рассказы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мелодия жизни](/storage/book-covers/da/da6124d83ded4cd78d20cbd94d21c06386c6669b.jpg)
В жизни всегда есть место музыке. Главное – суметь ее услышать. Волнительную, странную, громогласную, тихую, умиротворяющую. Вита и Эмили не только слышат музыку в каждой прожитой секунде – они ее создают. Каждая – непохожая на другую. Они не знают друг друга, их жизни никогда не пересекались. Но сама судьба взялась за инструменты и уже готова сыграть свою ироничную и запутанную мелодию. Будет ли она услышана?