Сергей Лемешев. Лучший тенор Большого - [3]
Находясь здесь, вдыхая полной грудью чистейший, звенящий воздух, мы словно слышим его чарующий голос. Сюда тянет, чтобы насладиться в летний полдень песней жаворонка и проследить за полетом филина над вечерним лугом, выкупаться в прохладных водах Тьмы и нагуляться в васильковом поле. Все дорого здесь до мельчайшей подробности. Проходя по деревне, нельзя не заметить старых елей, лип, тополей и берез. Им памятны детство и юность певца, все приезды его сюда – в родные пенаты. Жива еще старая ветла, посаженная дедом Сергея Яковлевича – Степаном Ивановичем Лемешевым. Напротив, через дорогу, возвышается небольшой холм, который указывает место, где стоял дом Степана Ивановича. Немного правее – маленький домик с пристройкой. Он принадлежал тетке Сергея Яковлевича – Анисье Степановне Лемешевой. По воспоминаниям родственников певца, именно на этом месте стояла избушка его родителей – Акулины Сергеевны и Якова Степановича. Она была похожа на домик Анисьи Степановны, только окнами смотрела на деревню Стренево. Ее перестроил Яков Степанович в 1907 году из старого заброшенного сарая. Недолгим был ее век: в 1919 году от шалости детей возник пожар и она полностью сгорела.
Князево. Единственная сохранившаяся до наших дней постройка рода Лемешевых– амбар для хранения зерна деда певца, Степана Ивановича Лемешева
Из построек прошлого века сохранился лабаз из красного кирпича, принадлежавший зажиточному крестьянину Ивану Ивановичу Буланову, у которого батрачили родители певца. До наших дней сохранился амбарчик деда, лишь немного изменился он с тех далеких времен. Сразу же за амбарчиком простирается ровный красивый луг. Князевцы называют его Кулига. В былые времена сюда приходили в большие праздники, в теплые летние вечера, в осенние сумерки. Тут пели песни, играли в лапту и в горелки, водили хороводы у костра, встречая рассвет, знакомились… С любовью вспоминает в своей книге Сергей Яковлевич об этом уголке деревни.
Есть в Князеве и еще одно удивительное место. Если встать на Кулиге лицом к Тьме, то с левой стороны, в километре от луга, можно заметить поросший сосняком высокий обрыв. По древней легенде, здесь когда-то стояла Городенька с церковью сказочной красоты и звонницей, малиновый звон которой разносился на всю округу. Но так уж устроена жизнь – не все прекрасное долговечно. Сгинул под землю красавец-храм. Долго горевали люди. Шло время, но не могли они забыть его. И вот свершилось чудо. В Пасху, в заутреню, услыхали они малиновый звон, который доносился к ним из-под земли. С тех пор это место считается священным. В знак поклонения стали к нему собираться люди в церковные праздники. В Вербное воскресенье и в Благовещенье со всех окрестных деревень приходили сюда, чтобы всем миром петь песни. Песня была утешением народа, его совестью и душой.
Каждый раз, соприкасаясь с удивительной музыкой голоса Лемешева, я ловлю себя на мысли, что именно он, этот голос, и является голосом его милой родины, имя которой – Россия.
В Петрограде
Пожалуй, самыми яркими воспоминаниями детства стали для Сергея Яковлевича годы учебы сапожному мастерству в Петрограде. Все четыре брата матери были сапожниками. По семейной традиции на учебу сапожному мастерству отправили и Сергея. Иван Сергеевич Шкаликов, брат матери, жил в Петрограде, в доме 149 на углу Литовского проспекта и Обводного канала.
В этом доме у него была трехкомнатная квартира. В первой комнате он жил с семьей, вторую сдавал в найм, а третья комната была оборудована под мастерскую. Учеба Сергея сапожному ремеслу длилась с 1914-го по 1916 год. Труд подмастерья не очень привлекал его, но тогда это была единственная профессия, освоение которой давало надежду на жизнь.
Иван Сергеевич Шкаликов, дядя С. Я. Лемешева
Синема-театр «Теремок», в котором С. Я. Лемешев смотрел фильмы и выступления куплетистов Жукова и Орлова
Когда он стал зарабатывать кое-какие деньги, регулярно отсылал матери часть из них, а остальные тратил на походы в синема-театр. Это были первые встречи с искусством. Перед началом сеансов обычно выступали артисты. Особенно запомнились Сергею куплетисты Жуков и Орлов. Их злободневные куплеты еще долго были предметом его пародий.
И все же самыми незабываемыми впечатлениями той поры были выступления борцов Поддубного, Выхтурова, Шемякина и Чуфистова в цирке Чинизелли.
В 1916 году с приходом Февральской революции работники мастерской, да и сам ее хозяин, были призваны в армию. Сергей возвратился в деревню.
Лиговский проспект, 149. Сапожная мастерская
Уже через много лет, став взрослым человеком, Сергей Яковлевич сам ремонтировал обувь и очень гордился этим, ибо сапожное ремесло было его первой школой жизни, а встречи с искусством в Петрограде привили ему любовь к творчеству на всю оставшуюся жизнь.
Первая любовь
В первую пору своего восхищения Лемешевым я не расставался с его книгой «Путь к искусству». Это помогло мне в дальнейших сборах материалов для будущего музея С.Я. Лемешева. Иногда какой-нибудь незначительный факт из книги приводил к интересной встрече, к знакомству с замечательным человеком или к разговору с занимательным собеседником. На страницах лемешевской книги мне попалось упоминание о первой любви певца, о девушке с милым русским именем Груша. Конечно же, мне захотелось познакомиться с этой женщиной или хотя бы узнать о ее судьбе. Все как-то не удавалось. А тут случай. Собирая материал о князевском друге Лемешева, Лазаре Ильиче Малютине, набрел на дом его внучки Анны Александровны Ивановой, в замужестве Исаевой.

«Пазл Горенштейна», который собрал для нас Юрий Векслер, отвечает на многие вопросы о «Достоевском XX века» и оставляет мучительное желание читать Горенштейна и о Горенштейне еще. В этой книге впервые в России публикуются документы, связанные с творческими отношениями Горенштейна и Андрея Тарковского, полемика с Григорием Померанцем и несколько эссе, статьи Ефима Эткинда и других авторов, интервью Джону Глэду, Виктору Ерофееву и т.д. Кроме того, в книгу включены воспоминания самого Фридриха Горенштейна, а также мемуары Андрея Кончаловского, Марка Розовского, Паолы Волковой и многих других.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Абвер, «третий рейх», армейская разведка… Что скрывается за этими понятиями: отлаженный механизм уничтожения? Безотказно четкая структура? Железная дисциплина? Мировое господство? Страх? Книга о «хитром лисе», Канарисе, бессменном шефе абвера, — это неожиданно откровенный разговор о реальных людях, о психологии войны, об интригах и заговорах, покушениях и провалах в самом сердце Германии, за которыми стоял «железный» адмирал.

Максим Семеляк — музыкальный журналист и один из множества людей, чья жизненная траектория навсегда поменялась под действием песен «Гражданской обороны», — должен был приступить к работе над книгой вместе с Егором Летовым в 2008 году. Планам помешала смерть главного героя. За прошедшие 13 лет Летов стал, как и хотел, фольклорным персонажем, разойдясь на цитаты, лозунги и мемы: на его наследие претендуют люди самых разных политических взглядов и личных убеждений, его поклонникам нет числа, как и интерпретациям его песен.

Начиная с довоенного детства и до наших дней — краткие зарисовки о жизни и творчестве кинорежиссера-постановщика Сергея Тарасова. Фрагменты воспоминаний — как осколки зеркала, в котором отразилась большая жизнь.

Николай Гаврилович Славянов вошел в историю русской науки и техники как изобретатель электрической дуговой сварки металлов. Основные положения электрической сварки, разработанные Славяновым в 1888–1890 годах прошлого столетия, не устарели и в наше время.

Книга воспоминаний известного певца Беньямино Джильи (1890-1957) - итальянского тенора, одного из выдающихся мастеров бельканто.