Серебряные ночи - [7]

– Полагаю, вам следует вскрыть это послание вместе с княжной после ужина, граф… Прогулка в саду даст вам отличную возможность исполнить свою миссию посланника.

Адам не моргнув глазом встретил это предложение. Старик играет с ним. Голицын прекрасно понимал, что будет гораздо лучше, если он сам расскажет обо всем своей внучке, потребует или заставит в крайнем случае, чтобы она повиновалась. Непросто исполнять такое поручение даже при доброй воле спутницы, а уж при непокорном и своевольном характере княжны Софьи Алексеевны это путешествие может превратиться в сущий ад.

– Мне нужна ваша помощь, князь, – ровным голосом произнес он, словно старик Голицын сам об этом не мог догадаться. – Не слишком ли затруднит вас объяснить положение княжне лично? Я был бы счастлив всячески способствовать этому, я готов ответить на любые вопросы Софьи Алексеевны, которые она пожелает задать. Но я более чем уверен, что начать разговор следует самому близкому человеку и кому она полностью доверяет. – Взгляд его невольно упал на пистолет, лежащий на столике, и боль от удара хлыстом снова дала о себе знать.

– Пожалуй, – сверкнул глазами князь Голицын. – Вряд ли вы обойдетесь без моей помощи.

Глава 2

Покинув библиотеку, Софи с трудом подавила сильное желание немедленно броситься в конюшню, вскочить в седло и ринуться в степь, чтобы обрести там желанное спокойствие духа, которое ей всегда дарило пребывание в этих диких, безлюдных просторах. С детских лет подобные побеги благотворно действовали на душу, укрощали ее буйный нрав, проясняли мысли. А сейчас она нуждалась в этом как никогда. Однако Софи чувствовала, что на сей раз дед разгневается на нее за исчезновение. Ей не так часто приходилось испытывать на себе его гнев, но каждый раз это было очень больно, и она не имела никакого желания причинять ему беспокойство.

Но что понадобилось здесь графу и его солдатам? Что имел в виду дед, когда сказал, что они приехали не к нему? Эти вопросы, на которые она не знала ответа, не выходили у нее из головы, в то время как сама Софи советовалась с Анной о том, где разместить тринадцать человек и как их накормить. Граф, разумеется, как гость будет ужинать с хозяевами. Можно ли покормить его солдат на кухне? Пожалуй, нет, решила она. Лучше им накрыть стол в отдельном помещении.

Софи принимала участие в ведении домашнего хозяйства с шестнадцати лет; вот и сейчас руководство домашними делами немного успокоило ее, но ненадолго, как поняла она, возвращаясь спустя час в библиотеку, чтобы пригласить гостей к ужину. Ей даже не пришло в голову переодеться или хотя бы умыться. Краска смущения залила ее щеки, когда она увидела графа уже не в военном мундире, а в элегантном сюртуке и серых панталонах. Широкие кружева украшали грудь и манжеты рубашки. Даже дедушка надел сюртук и повязал галстук в знак особого уважения к гостю, хотя гость был незваным и появился, как предчувствовала Софи, не к добру.

– Вы должны извинить некоторую непосредственность моей внучки, граф, – спокойно проговорил князь. – В этом доме не принято придерживаться особых церемоний. – Взглянув на нее, он слегка приподнял бровь. – Полагаю, ужин может подождать несколько минут, Софи.

Не проронив ни слова, она вышла из комнаты, испытывая крайнюю неловкость от того, что оказалась в столь унизительно невыгодном положении перед графом. Она чувствовала себя ребенком, которому сделали замечание; казалось, что все завоеванное до этой минуты преимущество растаяло как дым. Зачем ей необходимо было самоутверждаться перед этим высоким, худощавым аристократом с высоким лбом и глубоко посаженными серыми глазами, Софи и сама не знала, но чувствовала такую потребность.

Из своего скудного гардероба она извлекла голубую шерстяную юбку, белую льняную блузку и серый бархатный жакет без рукавов. Наряд оказался если и не очень элегантным, зато хотя бы чистым. Она умылась, причесалась и завязала волосы лентой. Бросив беглый взгляд на себя в зеркало, Софи увидела деревенскую девушку в деревенском наряде. И передернула плечами, словно защищаясь. Что ж, она такая как есть, другой не станет и быть не собирается.

Адам, решивший, что ему следует как-то налаживать отношения между ними, встретил ее появление глубоким поклоном и поднес к губам узкую загорелую руку. Софи была немного выше среднего роста; простой наряд лишь подчеркивал ее гибкую, стройную фигурку, Тем не менее он уже знал, какая сила за этим скрывается. Гибкость эта, как не без удовольствия мог отметить Адам, – результат подвижного образа жизни в самом лучшем смысле.

Адам Данилевский никогда еще не встречал женщину, подобную Софье Алексеевне, и был уверен, что этого не доводилось и Павлу Дмитриеву. Он улыбнулся, глядя ей в глаза.

Улыбка неожиданно преобразила его жесткое лицо. В серых глазах заплясали веселые искорки. Лучики морщинок собрались в уголках глаз и по краям самых прекрасных, как не без потрясения вынуждена была признать Софи, губ. Она неожиданно для себя улыбнулась в ответ. Адам снова увидел перед собой то самое дружелюбное, пылкое создание, с которым ему довелось встретиться в вечереющей степи. Он почувствовал огромное желание заново познакомиться с молодой женщиной и призвал на помощь все свое широко известное обаяние. Он не стал рассыпаться в льстивых похвалах относительно ее наряда и прически – это было бы лицемерием. Он имел все основания подозревать, что княжна Софья не пожелает иметь дела с лицемером. Рискуя разбередить старые раны, он заговорил о том, что его действительно восхищало.