Сен-Жермен: Человек, не желавший умирать. Том 2. Власть незримого - [131]
Лорд Честерфилд, тоже присутствовавший на пирушках при Майнцском и Тревском дворах, отмечает: «Кажется, будто попал ко двору какого-то короля вандалов». Также обычным делом было, что после ужина слуги вытаскивали пьяных и перепачканных гостей из-под столов и волокли проспаться в соседние комнаты. Трапезы духовенства были ничуть не более достойны одобрения.
Общеизвестно, что в XVIII веке дворянство никогда не пило воду, тем более в гостиницах и трактирах. Она чаще всего была затхлой, мутной от земли и дурной на вкус.
Сен-Жермен не мог не заметить, как пагубно сказывается подобный образ жизни на здоровье, поражая пищеварительный тракт сверху донизу, начиная от кариеса и зловонного дыхания, а кончая геморроем и анальными свищами, чем тогда, видимо, страдало все европейское дворянство. Карикатуры Хогарта на английских аристократов, жирных, мучимых водянкой, варикозом, желтухой и подагрой, говорят о неумеренности людей, имевших средства угождать своему чревоугодию, гораздо больше, чем думают его почитатели.
Сен-Жермен, похоже, до пожилого возраста сохранял весьма здоровый вид, особенно все хвалили его безукоризненные зубы, что не часто встречалось в то время. Это свидетельствует о том, что он был разборчив в еде и ухаживал за своими зубами.
Мистик-каббалист и сам себе режиссер
Хочу надеяться, что сумел воссоздать на этих страницах необыкновенную сложность такой личности, как Сен-Жермен. Всякое человеческое существо многогранно, его же грани были вдобавок исключительно противоречивы. Довериться оставшемуся от человека образу — все равно что воссоздать статую по ее тени.
Те из историков, кто занимался им, делали это без настоящего интереса: для них он был всего лишь еще одним образчиком авантюриста, почти мошенника, которыми изобиловал XVIII век: Теодор фон Нейхоф, Джакомо Казанова, Роберт фон Пёльниц, Джузеппе Бальзамо, он же Калиостро, и так далее.
Тем не менее они, как мне кажется, упустили один весьма примечательный пункт — все эти люди кончили довольно плохо: Нейхоф в голоде и нищете по выходе из лондонской долговой тюрьмы; Казанова в бедности и убожестве, оставленный почти всеми своими друзьями; разорившийся Пёльниц в долгах; Калиостро в камере замка Сан-Лео. И все были разоблачены и опозорены. Ибо даже в таком бредовом мире, каким была Европа XVIII столетия, извечная справедливость в конце концов все-таки торжествовала. Сен-Жермен же провел в тюрьме всего одну ночь, в Лондоне, да и то по причинам чисто политическим. Он не познал изнанки фортуны, не был опорочен и умер уважаемым человеком на руках герцогов Гессен-Кассельского и Брауншвейгского. Хотя врагов у него хватало. Столь исключительная судьба так и манит к изучению.
Но и хулители, и почитатели рисовали с него лишь две противоречащие друг другу карикатуры; и та и другая одинаково неубедительны.
Последнее слово, чтобы высказать мои личные впечатления, — ведь романист, особенно когда пишет исторический роман, на самом деле проживает жизнь своих персонажей. Сен-Жермен — такой, каким я его воссоздал, — порой сильно меня раздражал, часто восхищал своей дерзостью и в конце концов растрогал. До неудавшегося гаагского предприятия, а именно мирных переговоров с англичанами, он представлялся мне всего лишь аферистом. Доверие Людовика XV, пусть даже оказанное по неосторожности, заставило его задуматься о судьбах народов и внушило мысль об ответственности. Благодаря враждебности Шуазеля он понял, что возможности его талантов и умения напускать на себя внушительный вид имеют свои пределы.
Сен-Жермен наверняка осознал, насколько неуклюже повел себя с послом д'Афри: его нахальная самоуверенность и гневные речи о братьях Пари были явно не к месту. Ему было тогда сорок лет. Он вовремя спохватился: ведь если бы он продолжил свое фанфаронство, то вряд ли когда-нибудь приобрел доверие санкт-петербургских заговорщиков, то есть братьев Орловых, а главное, Екатерины II.
Он наверняка сознавал важность государственного переворота в Санкт-Петербурге, поскольку низвержение Петра III разрушало опасный прусско-русский союз и спасало Европу от опустошительной войны. Именно в тот момент он понял истинную философию франкмасонства и цель различных эзотерических течений, бытовавших тогда в Европе: способствовать улучшению мира. Войны, беспрестанно раздиравшие Европу, оставили раны и рубцы гораздо более глубокие, чем можно себе представить из учебников истории. Деревня была разорена, молодежь выкошена, а королевская власть становилась все более шаткой. Принципы века Просвещения пустили корни в ширившееся недовольство третьего сословия и интеллектуалов, и можно утверждать, что, начиная с первых же конфликтов с парламентами и вопреки кажущемуся процветанию, достигнутому Шуазелем и последующими реформами, Людовик XV оказался королем без власти.
Тогда во Франции стала ощущаться реакция, и, хотя Сен-Жермен умер пятью годами ранее, он наверняка предчувствовал потрясение 1789 года — ведь благодаря своим связям с европейскими, в том числе и с французскими, ложами он был осведомлен лучше других. Поэтому, расценив сперва посмертный визит Сен-Жермена к госпоже д'Адемар как выдумку, я потом решил, что он вполне правдоподобен, если только допустить существование преемника, в данном случае — его собственного сына, которому было поручено продолжить дело.
![Царь Давид](/storage/book-covers/7d/7d81cc4567cd9e1e853320324d50d23e9ade760d.jpg)
В основу книги лег известный библейский сюжет о царе Давиде.Молодой пастушок Давид убивает монстра по имени Голиаф, который долгие годы держит в страхе народ царя израильтян Саула. Пройдет много времени, прежде чем он взойдет на престол, объединит земли Израиля, завоюет Иерусалим и объявит его столицей своего государства. Но, став царем, Давид совершит недобрый поступок: он отправит на верную смерть одного из своих воинов, мужа полюбившейся ему женщины по имени Вирсавия. Простит ли царя народ иудейский? Или проклятие Вирсавии будет преследовать его до гробовой доски?..
![Гнев Нефертити](/storage/book-covers/95/959fb501d55ba58adea88e6cddd8114d6ea8c8b0.jpg)
Было от чего гневаться царице Египта — она лишилась не только власти, но и мужа. Царь Эхнатон пренебрег Нефертити и как царицей-соправительницей, и как женщиной. Он приблизил к себе юного нежного Сменхкару, своего сводного брата, и Нефертити его возненавидела. Внезапно Эхнатон умирает. Нефертити пытается вернуть власть, но слишком многие влиятельные мужи не заинтересованы в этом.В драматические события вовлечены и старшие дочери Эхнатона и Нефертити, им пришлось многим пожертвовать ради интересов царской династии — кому-то любовью, а кому-то и жизнью.
![Суд волков](/storage/book-covers/00/004bf570eb6116c2e05bbee468d07008c39103c0.jpg)
Автор захватывающих бестселлеров Жеральд Мессадье знаменит во всем мире не только как писатель, но и как ученый, не позволяющий себе и в романах грешить против исторических фактов. Удивительная эпопея нормандской крестьянки Жанны, которой Мессадье посвятил целую трилогию под общим заглавием "Жанна де л'Эстуаль", разворачивается во Франции середины и конца XV века: от последних битв Столетней войны до первых экспедиций в только что открытую Америку. "Суд волков" – второй после "Розы и лилии" том трилогии.
![Цветок Америки](/storage/book-covers/c4/c4a48daa5a5073cafb57746d57ebd992aff997b2.jpg)
«Цветок Америки» — третий (после «Розы и лилии» и «Суда волков») том трилогии. Жанна, ставшая после многих испытаний баронессой при дворе Карла VII, а затем и Людовика XI, на сей раз бежит от парижских интриг в Страсбург. Но и здесь ее ждут невероятные приключения. Она борется за обладание морской картой, указывающей путь в Новый Свет, противостоит проискам венгерских магнатов, исследует только что открытую Америку. Женщина на все времена, она вновь обретает любовь, а ее клан становится одним из самых могущественных в Европе.
![Маски Тутанхамона](/storage/book-covers/0f/0fcb052945effb86507f97cfc9b86da5437d204a.jpg)
Тутанхамону нет еще и десяти лет. Но после убийства его сводного брата, фараона, Ай, господин провинции и отец покойной царицы Нефертити, возводит мальчика на трон империи, которой угрожает распад.Хотя царская власть восстановлена, борьба за престол продолжается. Молодость делает Тутанхамона легкой добычей. Однако ребенок-царь совершает удивительно мудрый поступок, восстановив древний культ Амона в царстве Двух Земель.Но охваченный мистическим восторгом, фараон велит возвести в стране статуи богов по своему подобию.
![Рамсес II Великий. Судьба фараона](/storage/book-covers/67/674e9c86cd1c204a6dee97509c9dfbc1a9d02364.jpg)
В жилах его соперника течет царская кровь, но в его жилах — жажда власти! А значит, юный Па-Рамессу, отмеченный печатью богов, взойдет на трон под именем Рамсеса II — и именно он будет вершить судьбы мира… Неужели сам бог войны Сет покровительствует ему?
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.
![Пять баксов для доктора Брауна. Книга 4](/storage/book-covers/e2/e26b9ac4a9a308bc80f63577873cb2dc0bf5db7d.jpg)
Серый весенний жакет на тонкой фигуре. Серый шофферский кепи с “консервами” над козырьком и муслиновым шарфом, завязанным бантом под подбородком. Высокие брови, пронзительные глаза, прямой нос.На секунду пахнуло влажной ночной тьмой и газолиновым дымом."Меня зовут Ирен Адлер".Д.Э. Саммерс тряхнул головой, но это помогло только наполовину: главная часть миража так и осталась сидеть на стуле.На сковороде шипели свиные котлеты. Экономка накрыла сковороду крышкой, вытащила из кармана фартука очки и нацепила на нос.— Но, доктор Бэнкс, вы меня не дослушали! — выговорила она возмущенно. — Они мне сами все рассказали! Они коммерсанты.