Самоуправляемые системы и причинность - [3]
Это обстоятельство предопределило, с одной стороны, значительный прогресс в изучении причинности: вооруженные знанием основных законов механики и сравнительно развитым математическим аппаратом, опираясь на практику зарождавшегося промышленного производства и на научный эксперимент, исследователи решили тогда частный вопрос проблемы причинности, описав в первом приближении механическую каузальность. Но такое решение, с другой стороны, достигалось за счет упрощения проблемы причинности в метафизическом духе и низведения ее до уровня плоского механического детерминизма, на долгие годы укоренившегося в умах многих естествоиспытателей и мешавшего им видеть и признавать другие, более сложные виды причинности.
Главным недостатком концепции механического
' См. М Бунге. Причинность Место принципа причинности в современной науке, стр. 47 — 48.
19
детерминизма было непонимание диалектики, принципа самодвижения материи и самопричинения сложных живых систем. На метафизическую ограниченность механического детерминизма указывал еще Гегель. Однако последовательной критике его подвергли основоположники диалектического материализма. Во второй половине прошлого века Ф. Энгельс показал, что диалектическое отношение причины и следствия возникает в процессе взаимодействия и составляет одну из его сторон и один из его результатов'. Поэтому элиминация взаимодействия при исследовании причинности не может не привести к упрощению проблемы в целом и, следовательно, к односторонним выводам о жесткой связи якобы неизменной и независимой от процесса взаимодействия чисто внешней причины с ее ближайшими и отдаленными следствиями.
Механический детерминизм предполагает выполнимым требование однозначного описания причины (которую он понимает только как внешнюю) и порождаемого ею следствия при определенных условиях, которые якобы тоже могут быть описаны однозначно. В лапласовском понимании детерминизм выступает в виде однозначной связи последующих состояний системы с предыдущими ее состояниями. При этом делается допущение (которое возводится затем в ранг аксиомы), что все состояния элементов системы описываются однозначно. Лапласовское описание связи состояний не учитывает взаимодействия элементов системы, ее самодвижения, оказывающих влияние на характер причинной связи внутри системы и, следовательно, на характер всех ее прошлых, настоящего и будущих состояний.
Предположение о выполнимости и обязательности строго однозначного описания причины, условий ее
' См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 546 — 547.
11
проявления и самого следствия было чрезмерной идеализацией вопроса. Эта чрезмерность объясняется во многом незнанием диалектики необходимости и случайности, в результате чего случайность рассматривалась не как форма проявления необходимости и ее дополнение, а как лишь непознанная необходимость.
В этом духе трактовались и те явления, в отношении которых однозначное предсказание следствия было невозможно. Так, например, баллистика имела дело с рассеянием снарядов при стрельбе из одного и того же орудия. Необходимость в этом случае статистического описания следствия не поколебала механического детерминизма, так как вопрос был сведен к проблеме незнания начальных условий при каждом выстреле (абсолютно точного веса снаряда, порохового заряда, качества пороха, степени изношенности орудия, силы и направления ветра в промежутке времени между вылетом снаряда из ствола и встречей его с мишенью и т. д.). Делался вывод, что при знании всех начальных условий (как будто в принципе возможно заранее знать все условия во время выстрела и после него — во время полета снаряда) траектория снаряда была бы предсказана строго однозначно.
Утверждение классической механики о том, что точные значения всех координат и импульсов элементов системы в какой-то «начальный» момент однозначно определяют их значения в последующие моменты, оказалось несостоятельным в квантовой физике, раскрывшей двойственную корпускулярно-волновую природу микрочастицы, ее особые свойства, при которых невозможно одновременное точное значение координаты и импульса (соотношение неопределенностей Гейзенберга). Выяснилось, что микрочастицы при взаимодействиях ведут себя в динамическом отношении неоднозначно. Становление в квантовой физике представления о существовании более сложного
12
вида причинности, необходимость отказа от укоренившихся догм механического детерминизма были восприняты некоторыми идеалистически мыслящими естествоиспытателями и философами как крушение принципов причинности и закономерности. Проповедь отказа от принципов причинности и закономерности вошла в историю науки под названием индетерминизма 1.
Эти идеалистические взгляды не нашли сочувствия у большинства естествоиспытателей — сознательных или стихийных материалистов (см. работы М. Планка, А. Эйнштейна, Луи де Бройля, Н. Бора, П. Ланжевена, С. И. Вавилова, В. А. Фока, И. Е. Тамма и др.). В преодолении ошибочных выводов о «несостоятельности» причинности, которая отождествлялась с механическим детерминизмом, и в доказательстве существования различных видов причинности значительную роль сыграли советские философы-марксисты (см. работы М. Э. Омельяновского, Б. М. Кедрова,
![Гуманисты эпохи Возрождения о формировании личности, XIV–XVII вв.](/storage/book-covers/c2/c22476204364cd9e97312221632b394b3a8a7f37.jpg)
Книга дает возможность проследить становление и развитие взглядов гуманистов Возрождения на человека и его воспитание, составить представление о том, как мыслители эпохи Возрождения оценивали человека, его положение и предназначение в мире, какие пути они предусматривали для его целенаправленного формирования в качестве разносторонне развитой и нравственно ответственной личности. Ряд документов посвящен педагогам, в своей деятельности руководствовавшимся гуманистическими представлениями о человеке.Книга обращена к широкому кругу читателей.
![Три статьи о еврейском образовании](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Иудаизм и христианство в израильских гуманитарных исследованиях модели интеракции](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Свободомыслие и атеизм в древности, средние века и в эпоху Возрождения](/storage/book-covers/c2/c28e7af75cdd204debe9d442275e954fa318e080.jpg)
Атеизм стал знаменательным явлением социальной жизни. Его высшая форма — марксистский атеизм — огромное достижение социалистической цивилизации. Современные богословы и буржуазные идеологи пытаются представить атеизм случайным явлением, лишенным исторических корней. В предлагаемой книге дана глубокая и аргументированная критика подобных измышлений, показана история свободомыслия и атеизма, их связь с мировой культурой.
![Блез Паскаль](/storage/book-covers/53/539ba1e00936514da7b8dbc65ca12eebc23105b2.jpg)
Блез Паскаль принадлежит к тем редким в истории европейской культуры представителям, которые сочетали в своем творческом даровании гений ученого и изобретателя, глубину философской мысли и талант замечательного писателя.В книге особое внимание уделяется систематическому анализу философских взглядов Паскаля (его онтологии, методологии, гносеологии в целом, диалектике, учению о человеке, этике и др.), что в нашей историко-философской науке делается впервые, а также прослеживается его драматичный жизненный путь.Книга рассчитана на преподавателей, аспирантов, студентов и широкий круг читателей, интересующихся историей философии.