Самая крупная победа - [6]
— Да что это вы задумали? — недоумевала мать. — А в школу?
— Мы и без того в школу… Пошли! — кивнул я Севе, отворяя перед ним дверь и поскорее выталкивая его на лестничную площадку.
Не говорить же ей сразу обо всем. А вдруг ничего не выйдет? Вот когда выйдет, тогда еще туда-сюда.
— Ген, а это… а у кого будем узнавать-то? — когда мы спустились вниз, громко спросил вдруг он.
— Ч-ш-ш! — испуганно оглядываясь, шикнул я. — Иди знай!
Двор был пустынный. И хоть Митьки опасаться было нечего — он учился во вторую смену и очень любил поспать, — я все же, прежде чем выйти из подъезда, подозрительно огляделся. Потом, заставляя Севу перейти на рысь, торопливо обогнул дом, приблизился к воротам, рванул на себя перекосившуюся калитку, но тотчас же снова резко захлопнул ее: по тротуару как раз проходила, как всегда чистенькая, в наглаженном передничке, Лиля.
— Чего ты? Кто там? — в страхе попятился Сева. — Митька, да?!
— Да нет! — с досадой ответил я, но не пояснил кто. «Зачем же она так рано? — недоуменно подумал я и вспомнил: — А, дежурная!» Выждав некоторое время, снова выглянул: Лиля была уже далеко, и в толпе лишь изредка показывались ее косы и беленький воротничок.
— Пошли! — строго кивнул я Севе.
— Ген, ну скажи, скажи же все-таки, у кого мы будем спрашивать-то! — едва поспевая за мной, канючил он.
— Сейчас увидишь! — строго отвечал я.
Как я и ожидал, возле дверей физкультурного зала было тесно и шумно. Я повел глазами по толпе, крепко схватил Севу за руку. У окна мрачного вида десятиклассник, в котором я сейчас же признал вожатого шестого «Б» Горелкина, явно рассказывал о вчерашнем выступлении боксеров и для наглядности сучил перед носом кулаками.
Протиснувшись поближе, я затаил дыхание. Ахнул про себя: «Одного даже знает, в одном подъезде с его бабушкой живет!..» Радостно толкнул Севу локтем в бок: слыхал? Но в это время из двери зала выглянул физкультурник и громко объявил, что группе можно входить и переодеваться: скоро будет звонок.
Я затоптался на месте. Ой, ну как же теперь обо всем узнать, чтобы больше никто не слышал? И вдруг Горелкин, отстав от своих товарищей, грозно спросил:
— А ты чего это на меня все время смотришь? Из моего отряда, да?
Я, не поднимая глаз, пробормотал что-то нечленораздельное, а Сева, зайдя сбоку, посмотрел жалостно, сдвинув брови к носу.
— Так в чем же дело? Ведь я, кажется, объявил, когда будет сбор! — приняв меня за одного из пионеров своего отряда, все так же грозно продолжал Горелкин.
— Да нет, мы это… — еще сильнее заволновался я и покосился на шедших по коридору. — Хотели спросить…
— Чего спросить?
— Ну это… где на боксеров учат.
— А-а! — уже иным тоном протянул Горелкин. — Ну что ж, это очень и очень похвально, что вы, так сказать… — Он прищурился и критически оглядел сначала Севу, потом меня. (Я поспешно надулся и незаметно приподнялся на цыпочки.) — Но, прежде чем сообщить вам некоторые подробности, — продолжал он, — надо проверить, годитесь ли вы еще на это дело и не опозорите ли нашу школу! — И он хмуро ощупал плечи, бицепсы и спину у меня, потом у Севы, после чего вдруг без всякого предупреждения ткнул нам поочередно указательным пальцем под дых.
Сева с воем согнулся пополам, а я почувствовал, что дыхание у меня останавливается, ноги подкашиваются и я сейчас плюхнусь на пол. Но я все-таки стоял и изо всех сил делал вид, что мне вовсе и не больно.
— Все ясно, — внимательно глядя на нас, важно заявил Горелкин. — Ты ничего, — кивнул на меня. — Пожалуй, подойдешь. А вот ты… — Он обернулся к Севе и даже не докончил, лишь безнадежно махнул рукой: дескать, куда уж такому…
Я, ошеломленный, некоторое время молчал, потом, осторожно продохнув, спросил с таким видом, будто речь шла о каком-то пустяке:
— А что, и там, где… на боксеров учат… тоже в животы бьют, да?
— Еще как! — сделал страшные глаза Горелкин. — Но ты не бойся. Все дело в чем? В тренировке. Месяц-другой побьют — и так привыкнешь, что даже замечать не будешь. Вот так. Ну, а теперь слушай… — И он объяснил мне, как добраться до Дворца спорта «Крылья Советов».
— Да, имей в виду: когда придешь, тренер сам может тебя куда хочешь стукнуть. И если упадешь или хотя бы вот так, — он презрительно кивнул на Севу, — согнешься, как ржавый гвоздь, и завоешь, то, можешь быть уверен, никуда тебя не примут!
«Не может быть! — со страхом подумал я. — Неужели же правда?..» Но в следующую секунду сделал вид, что уж меня-то такие вещи не могут испугать.
Сева смотрел с ужасом и незаметно вытирал слезы.
— И поезжай туда часам к шести, — сказал в заключение Горелкин. — Ты в первую смену учишься — значит, тренироваться будешь по вечерам. — И он, покровительственно похлопав меня по плечу, пошел прочь.
— Ну вот, — оборачиваясь к Севе и испытывая к нему острую жалость, сказал я, — значит, вот так. Сегодня вечером туда и поеду. А ты… — я оглянулся, — чтоб никому, понял?
— Угу, — не обидевшись даже, что его в пятый раз предупреждают, уныло ответил Сева.
— А теперь давай крой домой, — кивнул я и, круто повернувшись, поспешил к лестнице.
— Это чего ты там с вожатым из шестого «Б» стоял? — часто дыша, подозрительно спросил меня нагнавший перед самым классом Жора Зайцев, всегда все хотевший знать.
![Тихон Петрович](/storage/book-covers/8b/8b6002f99e3ab29118bc0e4a181ca3b0fff62091.jpg)
Тихон Петрович, преподаватель физики, был самым старым из учителей, дряхлым и отрешенным от окружающего мира. Рассказчик не только жалел, но и глубоко уважал Тихона Петровича за его научное подвижничество…Рассказ из автобиографического цикла «Чистые пруды».
![Эта книжка про Ляльку и Гришку](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гадкий товарищ](/storage/book-covers/5d/5d44d6687a0d9646d9132c508766cc9b898e6241.jpg)
«Когда я был мальчиком-гимназистом, то очень любил драться. Самая главная драка бывала у нас после окончания уроков. Мы тогда вели войну с маленькими евреями. Как только наша гурьба выбегала из гимназии, то слышался крик:— Эй! Господа! Кто идет бить жидов?И охотников набиралось всегда много.…И вот раз привели к нам одного еврейчика и сказали, что это наш новый товарищ…».
![Сибирский валенок](/storage/book-covers/48/4861c9b736f766ae44785347c39a668384ff9941.jpg)
В книгу современной писательницы С. Вьюгиной вошли рассказы о детях и их домашних питомцах, о неповторимой красоте русской природы. Герои книги – сибирский кот Валенок, попугайчик Рома, хомячок Конопастик, корова Зозуля, щенок Дик и многие другие.Для среднего школьного возраста.
![Мост через овраг](/storage/book-covers/7f/7f5e2dff167bdfcba763eb93c7bfecc1e0408fdb.jpg)
Тонкие, психологические рассказы о взрослении юной души, о богатом и многообразном мире подростка — нашего современника.