С ними по-хорошему нельзя - [85]

Шрифт
Интервал

Осмелев от тепла, растекающегося в груди (вероятно, из-за очередного прилива уиски), я спросила:

— Вы боитесь меня?

Он застыл с бутылкой в руке и что-то пробормотал. Я подошла к нему ближе и, указывая пальцем на вышеназванного Стива, спросила:

— Что это за грязный тип?

— Приятель Патриции. Студент-вампиролог.

— Поэтому я его и интересую?

— Я... э-э... не знаю.

Я подумала, что пришло время флиртовать. С кем — мне было совершенно все равно, почему бы и не с этим Авелем, которого я почти не знала. Я попыталась припомнить — что именно? когда я встречалась с ним в последний раз? где точно, если мне не изменяет память, мы сидели рядом? — но так и не смогла.

Поэтому спросила в лоб:

— А вас я не интересую?

— Ну да... да, да... очень.

— Интересными могут быть не только папы. Вы не находите?

— Да, да... конечно.

Тем временем завели новую пластинку, бостон. Я обожаю бостон. Думаю, что люблю его не меньше, чем селедку в имбире, а мысль о возможности танцевать его с молодым человеком приятной наружности озарила мне спинной мозг до такой степени, что я уже не могла сдерживать флиртующие речи, хотя и понимала, что выхожу за рамки дозволенности.

— Станцуем? — предложила я Авелю.

Он стал оглядываться по сторонам, как утопающий в проруби, но, так и не дождавшись помощи, поставил бутылку на стол, подхватил меня и увлек в танец. Я сразу же поняла, что он стесняется. И действительно, он часто наступал мне на ноги. Чтобы его чуть-чуть успокоить, я крепко прижалась к нему и тут вспомнила, при каких обстоятельствах встретилась с ним в первый раз: конечно же! — на последнем чаепитии миссис Богал.

— Вы меня помните? — прошептала я ему в шею.

— Эээ... да... только не здесь, — прошептал он очень взволнованным голосом.

Не здесь что? На что он намекал? Я попросила бы у него объяснений, если бы танец не был прерван инцидентом, который меня удивил тем, что он произошел только сейчас. Бостон доиграл до своего пятьдесят второго такта (я не забывала их считать, даже флиртуя) и оборвался, поскольку Джоэл с диким криком бросился к бостоновоспроизводящему аппарату и стал пожирать пластинку, на котором он (бостон) был выгравирован. Несколько мужественных индивидуумов бросились на помощь к жертве, но было уже поздно. После второй изжеванной порции винила мой брат рухнул на пол, окончательно разрушив всякую надежду на спасение бостона, низведенного до кучи осколков. Неподвижно полежав некоторое время, Джоэл вскочил и запрыгал, издавая предсмертные крики. Мы окружили поэта, но его вдохновение, похоже, затрагивало лишь окружающую меблировку. Каин Мак-Адам, будучи верным сыном своего отца и опасаясь за мебель, ошеломил моего братца ударом бутылки по голове и вежливо попросил меня увести его at home. Что я и сделала.

Я была расстроена, что мой первый бал закончился так быстро, и выразила Беатриции непритворное сожаление по этому поводу. Она пообещала пригласить меня еще. Пелагия — тоже.


18 мая

Проспав сорок восемь часов кряду, Джоэл уехал к себе. Его отъезд меня огорчил. Хотя его присутствие выражалось лишь в выдыхательном храпе, который извергался одновременно из ноздрей и рта (проходя между зубами), оно позволяло мне выносить присутствие бедной мамы. И вот я снова с ней наедине.


20 мая

Получила письмо от Варнавы. Как говорят французы, «цыпочку». Другими словами, признание в любви. Я прочла его бедной маме, чтобы немного ее развлечь. Мы вволю посмеялись. Не могу все-таки отрицать, что это доставляет мне определенное удовольствие.


22 мая

Еще одно письмо от Варнавы. Такое пылкое, что можно было пальцы обжечь. Это привнесло в наш грустный очаг толику веселья.


27 мая

Никак этого не ожидала: Пелагия пригласила меня на вечеринку. Не знаю, приглашен ли Джоэл. Мама дала мне несколько файрлингов, чтобы я купила себе пудру и помаду. Я отыскала флакон духов, который с Атаназом передал Мишель Прель. Надушусь перед самой вечеринкой.


29 мая

Съездила проведать Джоэла. Дождь шел всю ночь, весь день до нее и весь день после. Тупик залило: настоящая прорва. Приходилось прыгать через лужи и балансировать, чтобы не съехать в соседнюю грязь. Лачуга братца в глубине тупика, казалось, совершенно обесцветилась. На ветру тупо постукивал сломанный ставень. Я толкнула дверь и вошла, хотя оттуда здорово воняло — насыщенно, интенсивно и осознанно. Инкрустации вони сталактизировались с потолка и сталагмитировались из пола. В полумраке — тишина. Я обнаружила нежно похрапывающую Саломею. Похоже, она была одна посреди костных останков, предназначенных для изготовления пуговиц. Я обошла лавку, спальню, кухню, сортир. Никого. Лишь совершенно серая Саломея в своих лишаях дрыхла где оставили.

Я вышла и какое-то время постояла на пороге.

Дождь вновь заструячил по лужам и грязи. Можно было бы чисто по-человечески, а следовательно, и по-ирландски забрать соплячку и аккредитовать ее к бабушке для того, чтобы они обе имели веский повод прожить чуть дольше. Но пришлось подумать и о другом: это могло быть воспринято как похищение ребенка. Я попыталась оценить степень своей зрелости в области материнства. Оценивая себя в последнее время, я начала сомневаться в том, что скончаюсь девственницей и сыграю в ящик неоткозляченной как минимум одним самцом. А следовательно, я могла предвидеть осеменение того, что в газетах называют маткой, и, в финальном заключении, производство беби, которого мне придется кормить молочным продуктом и подтирать в месте, называемом в спортивных газетах анусом, в ожидании того момента, когда, став взрослым, отродье будет подтираться само, грызть бифштекс и жертвовать часть своего заработка на содержание старой дуры, в которую я к тому времени превращусь.


Еще от автора Раймон Кено
Голубые цветочки

Раймон Кено (1903–1976) — выдающийся французский писатель, поэт, эссеист, переводчик, сценарист, лауреат нескольких престижных литературных премий, в том числе премии Черного юмора, участник сюрреалистического движения, один из создателей УЛИПО, Трансцендентальный Сатрап Патафизического Колледжа, и вместе с тем, член Гонкуровской академии, основатель и директор «Энциклопедии Плеяды», известный эрудит, а также художник и математик.С одним из главных героев романа «Голубые цветочки», герцогом д’Ож, мы встречаемся… каждые 175 лет.


Последние дни

«Последние дни» — это рассказ о жизни и конце времен, о преходящем и вечном, о грустном и смешном. Для одних героев речь идет о последних днях юности, для других — жизни. Последние иллюзии, последние надежды, последние аферы, последняя любовь — несколько занятных историй, выхваченных из водоворота жизни искушенным взглядом старого официанта парижского кафе, в душе философа и большого поклонника астрологии. Пародийное и вместе с тем философское произведение, едко написанное, изобилующее нелепыми ситуациями, беспристрастная и откровенно веселая книга.Раймон Кено (1903–1976) — один из признанных классиков XX века, выдающийся французский писатель, поэт, сценарист, переводчик, математик и художник, участник сюрреалистического движения, один из основателей УЛИПО (Мастерской Потенциальной Литературы или Управления Литературной Потенцией), Трансцендентальный Сатрап Патафизического Колледжа, директор «Энциклопедии Плеяды», член Гонкуровской академии.


Упражнения в стиле

"Упражнения в стиле" гениального французского писателя и словесного экспериментатора Раймона Кено (1903–1976), изданы к настоящему времени во многих странах. В них одна обыкновенная история, свидетелем которой Кено стал в мае 1942 года в переполненном парижском автобусе, рассказывается девяноста девятью разными способами, литературными стилями и жанрами. Кено использует разнообразные научные или профессиональные жаргоны — ботанический, зоологический, гастрономический, алгебраический, философский, а также разговорные жаргоны — провинциальный, утонченный или простонародный.


Зази в метро

«Зази в метро» — один из самых знаменитых романов французской литературы XX в. Он был переведен на многие языки и экранизирован французским режиссером Луи Малем («Золотая пальмовая ветвь», 1972). Фабула проста — описание одного дня и двух ночей, проведенных юной провинциалкой в Париже. Капризную Зази совершенно не волнуют достопримечательности Парижа, а ее единственное желание — прокатиться на метро, но, увы — рабочие подземки бастуют. Здесь все вывернуто наизнанку — дядюшка Габриель — не совсем дядюшка, тетушка Марселина — вовсе не тетушка, темная личность Педро Излишек оказывается в итоге Гарун аль-Рашидом, а вдова Авот`я и полицейский Хватьзазад ловят гидасперов на улицах города.


Одиль

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Судьба

Судьба: рассказ, пер. В. Кислов, «Митин журнал», 1997.


Рекомендуем почитать
Сквозняк и другие

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Старость мальчика

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


94, или Охота на спящего Единокрыла

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Изобрети нежность

Повесть Е. Титаренко «Изобрети нежность» – психологический детектив, в котором интрига служит выявлению душевной стойкости главного героя – тринадцатилетнего Павлика. Основная мысль повести состоит в том, что человек начинается с нежности, с заботы о другой человеке, с осознания долга перед обществом. Автор умело строит занимательный сюжет, но фабульная интрига нигде не превращается в самоцель, все сюжетные сплетения подчинены идейно-художественным задачам.


Изъято при обыске

О трудной молодости магнитогорской девушки, мечтающей стать писательницей.


Мед для медведей

Супружеская чета, Пол и Белинда Хасси из Англии, едет в советский Ленинград, чтобы подзаработать на контрабанде. Российские спецслужбы и таинственная организация «Англо-русс» пытаются использовать Пола в своих целях, а несчастную Белинду накачивают наркотиками…