Рыбак - [48]

Шрифт
Интервал

XVII

Вряд ли кто-то из отряда Райнера прознал о смерти мальчика или о пожаре, повлекшем ее, в ближайшие дня два. Когда пламя уже полностью охватило дом Хелен и Георга, Райнер, Итало, Якоб и Андреа доковыляли до своих обиталищ и рухнули на собственные постели, в которых пробыли изрядное время, пробормотав перед тем что-нибудь невнятно-ободряющее своим женам или соседям по дому. Их сапогам и одежке изрядно досталось – все было перепачкано красноватой грязью странной консистенции, в складки набились темно-зеленые листья с зазубренными краями, опознать которые никто не смог.

Все как один они стонали или кричали во сне, но ни жены, ни сослуживцы не могли добудиться их. Эти жены и сослуживцы оправдывались за четверых начальству, но, несмотря на все хлопоты, Андреа потерял работу. Оправившись от затяжного сна, мужчины мало что смогли объяснить, отвечая на большинство вопросов в лучшем случае кивком головы. Райнер и Итало заверили своих жен, что все худшее позади, опасность миновала, и Клара с Региной разнесли эту весть по лагерю. Хоть Андреа никто и не назначил дату выселения – ему разрешили оставаться в лагере столь долго, сколь он пожелает, – он сразу же, как встал на ноги, собрал свои пожитки и отчалил, ведомый целью, подробностями которой ни с кем не поделился.

Что до Анжело – все четверо из отряда Райнера как-то сошлись на том, что он куда-то сам по себе убежал; всем в лагере, даже самым непосвященным, было понятно, что от правды подобная версия несказанно далека. Но осознание этого отнюдь не повлекло за собой расследования – у лагеря, вернувшегося к обыденному состоянию, были и другие, более насущные хлопоты помимо тех, что связаны с выяснением судьбы, постигшей Анжело.

Что бы эти люди сказали, если бы узнали, что на самом деле с ним стало, – неизвестно. Скорее всего, они не поверили бы, отказались бы верить, сочли бы все дурной шуткой. А может, разгневались бы – как порой бывает с людьми, что сталкиваются с чем-то необъяснимым и будто бы расстраиваются, что Вселенная имеет дерзость подсовывать им под нос нечто за гранью их повседневного понимания.

XVIII

Вряд ли кто-то из мужчин, вышедших из лагеря – не считая, само собой, Райнера, – мог выстроить мало-мальски вразумительный прогноз касательно того, что ждало их впереди. Быть может, Итало о чем-то догадывался, но вот Якоба жизнь определенно не готовила ко всему тому, что предстояло ему пережить ночью. Надо думать, так же дело обстояло и с Анжело, и с Андреа. Первая часть их путешествия не намекала на что-то необычное – ночь была теплой, воздух звенел от обилия голодной до крови путников мошкары и мягко шуршал крыльями летучих мышей, голодных до мошкары. Луна шла на убыль, но давала достаточно света, чтобы мужчины могли пройти по дороге к Станции и особняку Дорта. По обе стороны от них раскинулась опустошенная долина реки Эсопус. Работы по подготовке плотины не стояли на месте; претворялись в жизнь и прочие детали плана. Всякий участок земли, коему надлежало стать затопленным, должен был быть очищен от всего, что могло загрязнить воду. Дома, амбары, лавки, школы и церкви – всему этому суждено было исчезнуть тем или иным путем: либо переместиться куда-то, если хозяин мог позволить себе такую авантюру, либо сгореть. То же самое касалось и растительности, от самого высокого дерева до мелкого сорняка; все нужно было удалить с корнями. Все до единой могилы надлежало вскрыть, обитателей земли – извлечь, поместить в новый сосновый гроб и захоронить где-то еще. Всё, чему позволили остаться, – каменные фундаменты нескольких домов. Место уподобилось полям сражений во Франции и Бельгии времен Первой мировой – практически тот же вымаранный ландшафт; поправка лишь на то, что опустошение военных пейзажей куда более хаотично. Посреди поля брани еще можно встретить редкую нетронутую яблоню – быть может, даже ветви ее будут отягощены плодами. Методичное и неустанное уничтожение долины не позволяло себе таких промахов.

Мужчины могут судить о том, как далеко отошли от лагеря, по состоянию своего окружения и по стадиям расчистки. По подсчетам Якоба, они были уже примерно на полпути к нужному месту, когда Итало вдруг произнес:

– Слушай.

Сомнений насчет того, к кому он обращался, не было.

– Слушаю, – откликнулся Райнер.

– Когда Хелен сказала, что ее хозяин – рыбак, ты больше ничего не стал уточнять.

Райнер промолчал.

– Значит ли это, – продолжил Итало, – что ты знаешь его?

– Нет, – ответил Райнер.

– Но ты знаешь о нем.

– Да. Не так уж много, но знаю.

– Но откуда?

– Ты же знаешь, где Гамбург, так? На севере Германии. Это портовый город, туда самый разный люд прибывает. Его возраст исчисляется столетиями. На исходе шестнадцатого века в Гамбурге обосновался человек по имени Генрих Хунрат. Он – ученый.

– Это его ты зовешь Рыбаком? – спросил Итало.

– Нет, – покачал головой Райнер. – Хунрат был всего лишь заинтересован в алхимии и магии. Он желал выяснить, может ли человек практиковать магию и быть притом честным христианином. Он искал точки соприкосновения магии и веры. В ходе своих изысканий он собрал замечательную библиотеку. У него был целый дом редких книг, многие из которых прибыли из дальних стран, – таково было одно из преимуществ жизни близ действующего морского порта. Не думаю, что названия этих книг много скажут вам, но одна из них, что называлась «Тайное слово Осириса», была настоящей жемчужиной коллекции, очень-очень древней. Так вот, однажды в дверь Хунрата постучался некий молодой человек – он выглядел бы молодым, если бы не жутко старые глаза. Гость заявил, что прибыл обучаться у Хунрата, на что тот ответил, что больше не заинтересован в менторстве – дел у него и так невпроворот. Но юноша с глазами старца был настойчив. Он сказал, что знает об исследованиях Хунрата в области магии и может много чем с ним поделиться. В конце концов Хунрат сдался и позволил юноше остаться на учебу – неизвестно, из-за того ли, что тот подтвердил свои слова об уникальном знании, или просто из страха перед тем, что тот растреплет на всю округу, чем на самом деле старый ученый занимается. Гамбург славился своей терпимостью, но и у нее в ту пору существовал предел. Всегда есть пределы – границы, за которые пытливому уму не заступать лучше, так как последствия могут быть… серьезными.


Еще от автора Джон Лэнган
Дом окон

Когда Роджер Кройдон, профессор английской литературы и знаменитый исследователь творчества Чарльза Диккенса, бесследно исчезает, все подозрения падают на его молодую жену, Веронику Кройдон. Вдова хранит молчание, пока в поместье Кройдонов, странный и загадочный Дом Бельведера, не приезжает молодой автор хорроров и не становится невольным слушателем ее исповеди. То, что он узнает, станет самой необычной и зловещей историей о доме с привидениями, о сделке с преисподней, о проклятиях, о необычных формах жизни и иных мирах.


Рекомендуем почитать
Дикари. Дети хаоса

«Дикари». Все началось как обыкновенный отдых нескольких друзей на яхте в Тихом океане. Но когда корабль тонет во время шторма, оставшихся в живых заносит на маленький и судя по всему необитаемый остров, который находится в милях от их первоначального курса. Путешественники пытаются обустроиться в своем новом пристанище, ожидая спасения. Но попавшийся им остров — далеко не тот рай, которым он показался изначально. Это место подлинного ужаса и смерти, давно похороненных и забытых тайн. И здесь есть что-то живое.


Руководство по истреблению вампиров от книжного клуба Южного округа

Патриция Кэмпбелл – образцовая жена и мать. Ее жизнь – бесконечная рутина домашних дел и забот. И только книжный клуб матерей Чарлстона, в котором они обсуждают истории о реальных преступлениях и триллеры о маньяках, заставляет Патрицию чувствовать себя живой. Но однажды на нее совершенно неожиданно нападает соседка, и на выручку приходит обаятельный племянник нападавшей. Его зовут Джеймс Харрис. Вскоре он становится любимцем всего квартала. Его обожают дети, многие взрослые считают лучшим другом. Но саму Патрицию что-то тревожит.


Судные дни

Находясь на грани банкротства, режиссер Кайл Фриман получает предложение, от которого не может отказаться: за внушительный гонорар снять документальный фильм о давно забытой секте Храм Судных дней, почти все члены которой покончили жизнь самоубийством в 1975 году. Все просто: три локации, десять дней и несколько выживших, готовых рассказать историю Храма на камеру. Но чем дальше заходят съемки, тем более ужасные события начинают твориться вокруг съемочной группы: гибнут люди, странные видения преследуют самого режиссера, а на месте съемок он находит скелеты неведомых существ, проступающие из стен.


Ритуал

Четверо старых университетских друзей решают отвлечься от повседневных забот и отправляются в поход: полюбоваться на нетронутые человеком красоты шведской природы. Решив срезать путь через лес, друзья скоро понимают, что заблудились, и прямо в чаще натыкаются на странный давно заброшенный дом со следами кровавых ритуалов и древних обрядов, а также чучелом непонятного монстра на чердаке. Когда им начинают попадаться трупы животных, распятые на деревьях, а потом и человеческие кости, люди понимают, что они не одни в этой древней глуши, и охотится за ними не человек.