Русская любовь. Секс по-русски - [33]
Прошло полчаса прогулки, она опять хочет меня, и я хочу ее. История повторяется. Как прав был мой знакомый Георгий Раппопорт, когда-то он сказал: «Ферд! Посмотришь, через десяток лет миром будет править голый секс, жратва и спорт». Как в воду глядел. Так и случилось. Люба была сексуально зависима. Любой мужчина был для нее вожделенной добычей. К тому же она была чертовски женственна.
Все мои друзья, как оказалось потом, переспали с ней, но этой бедной девочке все время чего-то не хватало. Все бывает, я ее понимаю. Через месяц она опять пришла ко мне и сказала, что улетает в Эстонию и просит проводить меня до аэродрома. Я согласился. Я знал, куда она летит и к кому.
Но будучи ревнив до безумия и на том основании, что мне молодому, мощному мужчине изменяют, я, подъехав к аэродрому, вышел из такси где-то около взлетной полосы, уложил ее на траву и отодрал, «как Сидорову козу». Прощаясь, я со злом сказал: «Люба, ты сейчас сядешь в самолет, и когда он взлетит, то в этот момент я буду отдаваться другой женщине». Я назвал ее имя. Люба ее знала. Я в красках сказал, что такое буду делать с ней, что ей и не снилось. Люба заплакала. Она разрывалась от ревности, так как знала, что я через час приведу свое обещание в действие.
Так оно и было. Духовной любви к Любе я не ощущал, но терять такое-такое, абсолютно необыкновенное, мне тоже было очень больно.
Больше Любы я не видел, но долго ощущал то, что нельзя было вернуть — огромную потерю в своей сексуальной жизни.
Женщины, дорогие женщины, вы — Космос, который нельзя объять. Вы то, что необъяснимо. Вы то, без чего жить просто нельзя. А надо бы. Вы приносите мужчинам невероятную боль и невероятную радость.
Вы воплощение Любви с Сексом, или воплощение хитрости, замешанной на Сексе. Вы постоянно меняетесь. Правду говорят, что за сутки в женщинах происходят семь раз на дню гормональные перемены. Hy, так вот, в молодые годы я был тем мужчиной, о котором вы мечтаете. «Но все прошло, как с белых яблонь дым».[11]
Не стои́т! А раз не стои́т, то и ничего не хочется. Возраст, возраст… Наслаждайтесь, дорогие, молодостью и Сексом с большой буквы. Жизнь так коротка.
Глава XI
Я и «куколка»
Я уже писал, что наша коммунальная квартира — два с половиной этажа с полуподвальным помещением — была раньше, до революции, барским домом. Так вот, советская власть разделила этот дом на крохотные комнатушки. Тонкие фанерные стенки отделяли соседа от соседа. Практически все, что говорили соседи, было слышно.
В основном, в наши молодые годы жилище было местом, чтобы покушать и спать. Местом нашего проживания была улица Горького — «Бродвей». Пятеро молодых неразлучных друзей ходили по ней взад и вперед в поисках девочек. Скажу сразу, что нашей мечтой было собрать вместе пятерых девочек, с которыми мы могли бы проводить время. Девочки, с которыми мы были вместе пару месяцев, просто надоедали. Ну вот, на эти поиски уходило очень много времени. За вечер удавалось зацепить одну-двух. Трое из нас оставались одни. Ну вот, через пару недель мы сколачивали новую компанию, прощались с нашими прежними подругами и переживали новые времена, новый Секс, новые познавания. После расставания с Любой я был в очень грустном настроении и на пару недель погрузился в чтение серьезных книг.
Прочел речи знаменитого адвоката Плевако, огромный двухтомник «Истории Второй мировой войны» немецкого генерала Типпельскирха, «Диалоги» Платона и Сократа, пару книг о фантастике. Потом бросил к чертовой матери это чтиво. А бросил по одному чудесному случаю. Мама уехала к знакомым на целую субботу. Вдруг за стенкой моей комнаты я услышал довольно громкие разговоры. Раздавались два мужских голоса и два женских, которые часто прерывались громким смехом. Я, конечно, сразу пошел одолжить спичек. Постучал и вошел в комнату моего соседа Алика Лермана. Он не так давно поселился со своей мамой в соседней комнате.
С тех пор, как они поселились, по всей коммуналке разносился запах пареных, жареных, тушеных баклажанов. Мама Алика была великой мастерицей их готовить. Слюнки текли. Ведь известно, что выходцы с Украины — великие мастера по их приготовлению. Я постучал в дверь и вошел. В комнате-пенале сидел молодой человек. Он и был причиной громкого смеха, так как рассказывал анекдоты. Напротив сидел Алик с двумя девушками необычно свежего вида. Так москвички не выглядели. Сразу было видно, что они из южных краев, где много солнца, много свежих фруктов, много сала и много помидоров и баклажанов. Я стал знакомиться: «Меня зовут Ферд». «А меня зовут Гена Хазанов». Тогда я представления не имел, кем станет этот молодой человек. «Оксана», — сказала одна девушка. «Галина», — сказала другая. Я и забыл, зачем пришел. Оказалось, что это две сестры, которые приехали в Москву к тете. Здесь они хотели пробыть пару недель. Прибыли они в Москву из славного города Львова. Почему славного?
А потому, что через пару лет, побывав в этом городе, я увидел то, что не видел ни разу за свою жизнь. Чудеса — в мясных магазинах оковалок мяса клали на доску и ножом отрезали куски для покупателей. Чтобы мясо резали ножом, клянусь, я никогда не видел. Топор-топор свистел в Москве над головами мясников, первых людей в стране. Свистел он над замороженными кусками мяса. Осколки костей разлетались во все стороны. Получай полкило костей и полкило мяса. На базаре я заметил женщин, на вид крестьянок. О, чудо! Они пили кофе из маленьких чашечек. Невиданное дело для Москвы. Под стеклом магазинных витрин лежало много сортов еще теплой колбасы, только что с завода. Вот это да! Я просто обалдел. Незабываемые воспоминания. Как будто я попал в другую страну, в другой мир.
