Ритуальные услуги - [17]

Шрифт
Интервал

Господи, какую же чушь мелют люди, когда им хочется взять женщину, взять теперь и здесь, накаляясь в созерцании того, как в чуть против нормы избыточном распахе ее ног, где-то там, в его притененных глубинах, смутно белеет маленький треугольник ее белья, — Голубка, помнится, с ума сводила обыкновением усаживаться на диван с тем очень тонким расчетом, чтобы открывать твоему взгляду примерно то же самое.

Теперь я понимаю: гениальная Люка уже в тот момент все понимала и потому медленно закинула ногу на ногу, изрекая нечто шедевральное — что же? Ах да, произнесла деловым, прохладным тоном:

— Сделайте одолжение, не трахайте мне мозги, вы меня этим, мать вашу, очень обяжете.

Теперь, когда я знаю, как лихо Люке досталось в этой жизни, я с пониманием отношусь к причудливому смешению в ее речи учтивых выражений, характерных для деловой этики, с живописно инфернальными пассажами, однако в момент нашего знакомства ее манера изъясняться озадачила, но она не дала опомниться и спросила, как-то очень легко и непринужденно соскочив на «ты»: «Ты знаешь, чем занимается наша фирма?» — «Догадываюсь». — «И в каком качестве ты видишь себя в нашей фирме?» — «Я буду поставлять вам клиентов».

Идея отслоилась от газетной страницы, накануне прочитанной, там была заметка про скромного санитара из бразильской больницы, тихо и аккуратно укокошившего до сотни пациентов, — у него, как оказалось, был договор на поставку покойников с похоронным бюро, — и ты сказал: «Вы просто дадите мне список солидных, состоятельных людей, а я уж постараюсь, чтобы их безутешные родственники со временем обратились к вам с заказом на ритуальные услуги по их погребению».

«Мысль плодотворная, — усмехнулась она и, отвернувшись к окну, впала в задумчивость, спросила: „Машину водишь? Права в порядке?“ — и ты с готовностью кивнул: „Умею водить все, начиная от самоката и кончая тяжелым танком, и права в полном порядке, только вот ездить не на чем“. „А почему тебя выперли с работы?“ Пришлось рассказать про побоище под шатром — и она вдруг воодушевилась: „Так ты драчун? Это хорошо!“ — встала со своего стульчика, подошла к окну, Кивком пригласила последовать ее примеру: „Видишь этот лимузин? Мне нужен для него шофер“… Нет проблем, а как хозяйку лимузина зовут? „Людмила, но все зовут просто Люся“.

„Людмила — слишком холодно и пресно, — слух дегустировал ее имена. — Люся — напротив, немного даже приторно. Можно, я буду звать вас Люка?“ — а она вздрогнула, потеряв дыхание, кровь отлила от лица, пришлось подхватить ее за талию, — последняя фраза, отскочив от оконного стекла, пошатнула ее, и она едва не опрокинулась навзничь, но быстро взяла себя в руки и произнесла после долгой паузы не своим голосом: „Поехали!“ — достала из сумочки ключи: „Вон там сиреневая „субару“, что около елок стоит, видишь? Иди садись за руль, ты поведешь. Я тут все закрою и спущусь“.

Спустя полчаса парковались у входа на Ваганьковское, шли в глубь погоста, обогнув колумбарий, долго в полном молчании сидели у роскошной могилы, потом приехали к ней домой, напились в дым, и когда лежали в постели, прояснилась причина полуобморока, который накатил на нее там, у окна.

Когда-то давно она училась в торговом техникуме, ее послали на практику в мебельный магазин, и вот туда в один прекрасный день забрел симпатичный, представительный человек средних лет, они разговорились, а к концу смены он ждал ее у магазина в невероятно роскошном „мерседесе“, и они поехали в ресторан. Вот так случайно, шестнадцатилетней соплячкой она оказалась в компании крутых ребят — причем это была не мелкая шушера, а авторитетные ребята высшего разбора, и он был старше, ее на пятнадцать лет. Спустя полтора года поженились. Насколько я знаю, ее мужа до сих пор поминают в определенных кругах добрым словом — говорят, он был хороший мужик старой школы, свято чтивший законы своей среды и вечно выступавший в роли мирового судьи, когда возникали какие-то конфликтные ситуации. Люка говорит, что он любил ее — очень. А она его. Спустя пять лет его нашпиговали свинцом на пороге их загородного дома в Баковке, а ее спасло лишь то, что она задержалась в спальне, чтобы подкрасить губы.

С тех пор она никогда не красит губы.

Друзья мужа хотели избавить от головной боли, связанной с похоронами, но она сказала, что все — от начала и до конца — сделает сама, и сделала. Рассказывала все это, наваливаясь большой мягкой грудью на твое плечо. В прессе об этих похоронах много писали, сдабривая детали типичными для наших писак истеричными повизгиваниями: доколе в нашей стране хоронить бандитов будут с пышностью, на порядок превышающей блеск похоронных ритуалов, предписанных для усопших членов британской королевской семьи?.. Доколе, господа?! Повизжали, успокоились. А Люка, пройдя сама все стадии похоронного конвейера, открыла собственный бизнес — на первых порах друзья мужа помогли безвозмездными кредитами, а потом уж дело пошло само. Наша контора, конечно, не может конкурировать с гигантами отрасли, вроде „Ритуала“ и некоторых других, которые ориентируются на валовые показатели в работе, — ну да нам этого и не нужно. Наш профиль — шикарное, эксклюзивное обслуживание VIP-клиентов в модели класса „люкс“, и для этого у нас есть все необходимое, начиная от катафального челна марки „кадиллак“ и кончая специальным лифтом для медленного и торжественного опускания гроба в могилу. Впрочем, дело тут даже не в настроении торжественности, а в том, чтобы не брякнуть роскошный ящик в яму, как это случилось с несчастными стариком Брежневым, — стоит эта штучка тысяч двадцать долларов, но она того стоит: Люка требования хорошего бизнеса тонко чувствует и на такие аксессуары ремесла денег не жалеет… Под утро ты — помнишь? — ее спросил, отчего она чуть не упала в обморок там, у окна. Оказалось, что Люкой звал ее муж. А я был первым, кто вот так невзначай произнес при ней это имя.


Еще от автора Василий Викторович Казаринов
Бог огня

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рассказы

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Кавалер по найму

Бывший спецназовец становится наемным кавалером и выполняет деликатные поручения богатых дам без определенных занятий.Волею судеб он узнает секреты модельного бизнеса с теневой стороны… Движимый чувством справедливости, герой с помощью «полиции нравов» спасает молодых беззащитных женщин.


Тень жары

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Ожидание старого учителя

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Колыбельная для Ивана

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Пожар в борделе во время наводнения

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Смерть с первого взгляда

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Налево пойдешь - коня потеряешь

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Пирожок с человечиной

Эта дикая история случилась летом в Москве. Обошлось всё, к счастью, относительно малой кровью. Народ разъехался по отпускам. Газетам некого было доводить до инфаркта подробностями. К тому же, дело касалось отчасти гостайны. Его быстро замяли, закрыли и к осени забыли. Кто-то, правда, сберег газетные вырезки, но хранил их в папочке и на вынос не давал, а устные рассказы распались на анекдоты.