Революция чувств - [34]

– Что!!! – закричала Женька Комисар.

– Решение принято, обсуждать нечего.

Александр Куликов посмотрел на свои дорогие часы, протер рукавом пиджака запотевший циферблат и тоном, не приемлющим возражений, сказал:

– Времени слишком мало. Мы организовали студентов двух вузов, рабочих крупных предприятий, плакаты рисуются. Ты, кстати, Комисар, проверь, что доморощенные штабные писатели на транспарантах напишут. Если их вовремя не остановить, вечером такое ХУЙдожество увидим… Но твое задание будет заключаться не в этом. Меня беспокоит служба новостей любимой телекомпании «Полет». Вот, читай, получил из отдела мониторинга. Анализ электронных и печатных средств массовой информации Задорожья.

– И что? – грустным голосом произнесла Женька Комисар.

– Не что, а кто, твоя подружка Стервозова работает на канале Артура Лысого, а фактически верой и правдой служит оппозиционерам. Нет, я чего-то не понимаю. Это частный телевизионный канал, который целенаправленно работает на «Партию Губерний». Возьми канал Петра Порошенкова, ты представляешь, чтобы на пятом канале редактор открыто поддерживал господина Япановича, а не Виктора Юбченко? Хотел бы я посмотреть на такую свободу волеизъявления столичных акул пера, а в провинции – пожалуйста. Значит так, дорогая моя Комисар, дружба дружбой, а работа есть работа. Мне нужен сюжет на тридцать секунд, как факт. Митинг в поддержку Виктора Япановича состоялся на площади Фестивальной, действующего премьера и кандидата в президенты поддержало большинство горожан. Согласись, я немного прошу. На сюжет поедет Жора Волкодав, я договорился с Сюсюткиным. Кстати, я Жоре в свое время выдал беспроцентный кредит на квартиру, передашь лично от меня ему большой привет. И еще, мои слова передашь дословно, что я, Александр Куликов, не прошу его торговать журналистской совестью. Тридцать секунд, митинг состоялся – все. Никаких комментариев за кадром, я знаю, как он может высмеять историю падения Япановича от яйца и митинг в поддержку пострадавшего. По поводу твоей лучшей подруги Стервы скажу так…

На этом интригующем месте монолог шефа резко прервался, в его кабинет ворвалась толпа штабистов с синими флагами в руках, они громко спорили. Роль рефери Александру Куликову шла, подумала Комисар, он окончательно их перессорит между собой, а помирит тогда, когда они примут правильное, нужное ему решение. Мастер. У Александра Куликова Женька не стеснялась учиться. Она встала, сложила неторопливо в сумку блокнот и ручку. Прерванный разговор с шефом отодвинул приговор по персоне Стервозовой, пиарщице было выгодно не дослушивать Александра Куликова до конца. Она, воспользовавшись ситуацией, незаметно выскользнула из кабинета. Женька Комисар уточнила у секретаря координаты предстоящего митинга и мысленно наметила дальнейший план действий. В холле Пиар-Центра полным ходом бурлила жизнь. Женька только успевала поворачивать голову и здороваться с проходящими мимо нее клиентами. Она вышла на крыльцо, осталась одна.

Дождь прошел, господи, все вокруг оранжевое, осень. Женька Комисар подняла голову вверх, небо цвет не изменило. Небесное полотно, как всегда, радовало пиарщицу бескрайностью и синевой. Осень пройдет, подумала она, и эта оранжевая мишура останется в прошлом, и только небо над головой вне зависимости от времени года с завидным постоянством будет дарить радость рядовому закраинцу. Необходимо эту мысль развить в газетной статье. Оранжевый – цвет агрессии, а синий – стабильности, подумала пиарщица, для которой с началом предвыборной кампании окружающий мир превратился в один-единый поток политических страстей и интриг. Главное – в фекальных информационных стоках не захлебнуться и не утонуть. Неожиданно на лоб Женьке упала огромная холодная капля, не успевшая влиться в небесный водопад сверхмощного дождя. Одинокая капля бесцеремонно сверкала чистотой и прозрачностью, стекая по лицу пиарщицы.

Неужели от незамутненности сознания политическими страстями зависела ее дальнейшая жизнь? Хорошо, что это не влажный привет от случайно пролетающей птички, вытирая с лица скользящую по коже дождевую каплю, рассуждала Комисар. Сашка Громов не выходил на связь сутки, а еще муж называется, близкий родной человек. Женьку подобные отношения угнетали. Он мог в течение дня не звонить ей, как будто Женьки не существовало в его бурной творческой жизни. Она мысленно сравнила мужа с птицей, которая сначала бездумно нагадит, а потом улетит. Причем летал этот коршун по дому последние три дня исключительно в оранжевой футболке, на которой неприлично большими буквами написано «ТАК! ТИК – ТАК!». Звонить Громову первой она не решалась.

Когда-то дрессировщик Вика ей объяснил, что если собака не выполняет команду «ко мне» и не подходит к хозяину, необходимо резко развернутся и уйти от нее. Животное сработает на движение, и через минуту ваш четвероногий друг бежит за вами вприпрыжку. Женька попробовала применить этот прием не только на собаке, но и на муже. Срабатывало безукоризненно, но случались исключения из правил, как сегодня. Если бы Комисар спросили, кто тебе дороже – Громов или обожаемый пес Вик, она бы ответила…