Реальность 7.11 - [27]

Шрифт
Интервал

— Я пропустил что-нибудь важное?

— Не волнуйся, — также шёпотом ответил он, — от этой их говорильни не так уж много пользы. Охота мозги себе засирать…

— В таком случае, о многомудрый Заши, почему бы вам не покинуть это место? — прервал Оозди. Оказывается, он всё слышал.

— Да ладно, Одзь, харе тянуть резину, — добродушно прогундел Марик. — Изложи всё так, чтобы народу было понятно, без этих своих заумных словечек!

— Ладно, — Оодзи соизволил оторвать глаза от бумаги и повернулся лицом к нам. — Но только пусть народ безмолвствует. Первый же сбивший меня с мысли отправится искать её в коридоре…

— Итак, — начал он, когда народ выразил готовность внимать, — специально для сосунков, забывчивых и невнимательных излагаю с азов. На Арене соревнуются две команды, состоящие из шести человек. На одну команду выдаются шесть переговорных устройств, шесть биобраслетов и — в некоторых случаях — набор ловушек. В других случаях ловушки уже являются частью боевого поля. Пара слов о браслетах. На карте, которая в них загружена, вы можете видеть местонахождение других членов команды. Но я обычно отказываюсь от этой опции. Как ты думаешь, Бор, почему?

— Наверное, — неуверенно сказал я, — это слишком опасно. Если один игрок попадает в руки противника, он подставляет всех.

— Именно так, — подтвердил Оодзи. — Утильщики пользуются картой, поэтому они лузеры. Есть менее опасный, но и более трудоёмкий путь. Я заставлю вас вызубрить наизусть около дюжины разных карт. Это даст вам необходимый навык в ориентировании.

— Опять зубрёжка… — пробормотал Джон-газ. Остальные ограничились досадливыми вздохами.

— Оружие, — Оодзи, игнорируя общую скорбь, поднял острый палец, — оружие на Арене запрещено. Это состязание в ловкости и смекалке, а не банальный мордобой, как думается некоторым. — Тут он весьма недвусмысленно покосился на Заши. — Однако каждая команда получает четыре омы и две оты. Компьютер выбирает их из списка случайным образом; между членами команды их распределяет стратег. То есть я. Маленький постскриптум: стратег на боевом поле — царь и бог. Поэтому, если хотите, чтобы вам досталось что-нибудь хорошее, не гневите божество.

— Аминь, — дурачась, прошептал Заши.

— Задание и карту боевого поля компьютер также выбирает случайным образом, — невозмутимо продолжал Оодзи. — Обычно на поле спрятан флаг, который нужно найти и доставить командиру. Или же вам предложат защитить свой флаг.

— Или захватить флаг противника, — добавил Марик. — Тебе всё понятно, Бор?

— Вроде бы да, — скромно сказал я. На этом адресованная мне вводная часть, видимо, закончилась, потому что все как по команде задвигались и заскрипели стульями.

— Я вот всё думаю, как бы нам замаскировать Марика, — улыбаясь, заметил Джон-газ. — Уж очень он крупный.

— На себя посмотри, — хихикнул Перестарок. — Вон какую задницу отъел.

— Я ща вам обоим что-нибудь отъем, — приобняв их за плечи, ласково сказал Марик. На фоне всех остальных он и впрямь выглядел великаном. Любая шофёрская кабина была ему мала.

— Марик нам нужен, чтобы рвать шаблоны, — серьёзно заметил Зенон. Его замечание вызвало дружный смех. Даже Оодзи заулыбался.

— Ты ведь не слышал эту историю, Бор? — обратился ко мне Джон-газ. — В одной игре утильщики вогнали Марика в такое смятение, что он грубо нарушил правило о реальности объектов и просто-напросто разорвал стену ближайшего дома!

— И спрятался за ней! — подхватил довольный Заши. — Утильщики бегают, ищут, а враг как сквозь землю провалился!

— Нам влепили за это десять штрафных минут, — сообщил Зенон, — но мы всё равно победили.

— Их было трое, — оправдываясь, пробасил Марик. — И они висели у меня на хвосте.

— Что за правило о реальности объектов? — поинтересовался я.

— Ах да, — спохватился Джон. — Ты ж не знаешь. На Арене все объекты сделаны из биоткани. Но сделаны так, что не придерёшься. Соответствие реальности практически полное.

— В спящем режиме она похожа на обычное покрытие, — добавил Перестарок. — Но когда компьютер загружает выбранную карту, биоткань меняет форму, имитируя нужные предметы. Короче говоря, большая такая потёмкинская деревня…

— Кстати, твой протеже уверен, что биоткань помнит все свои модификации, — сказал Оодзи. — Поэтому я дал ему небольшое, но важное поручение.

— Афидману? — не сразу понял я.

— То-то он с утра пораньше торчит в сети, — догадался Перестарок.

Словно в подтверждение этих слов, в комендантский кабинет заглянул мой подопечный. Он пришёл босиком. За ним наподобие хвоста тянулась упругая нить из биоткани. Свою левую руку ог держал ладонью вверх, осторожно неся витающую над ней стопку полупрозрачных прямоугольников, которая показалась мне поначалу горкой кухонных подносов.

— Лёгок на помине, — пробормотал Джон-газ. — Это ещё что?

— Надо полагать, карты, — ответил Оодзи. — Прямо с Арены утащил, да?

Маленький ог кивнул.

— Спасибо. Давай сюда.

— Вы что, взломали ТСМ Арены? — с благоговейным ужасом уточнил Марик. Заши расхохотался.

— Ну вы даёте!

— Банда, — фыркнув, сказал Зенон. — Преступное логово.

Афидман, сидя на корточках подле стратега, вертел головой и преданно всматривался в наши лица.


Рекомендуем почитать
Станкевич. Возвращение

Предлагаемые повести — яркий дебют начинающего писателя (род. 1945 г.) — восторженно встречены польскими читателями и высоко оценены критикой. Станкевич — сын польского повстанца, царский офицер — бесславно и бесцельно погибает в гражданскую войну, не веря в дело, которому служил. Рогойский («Возвращение») приезжает в Польшу в 1919 году, опустошенный и равнодушный ко всему, что происходит в его стране. Исполненные высокого нравственного смысла, повести читаются с большим интересом.


Снегири

Сборник рассказов «Снегири» – это книга о счастливом детстве. Вспоминая конец двадцатого века в сибирском городе, прозаик Дарья Димке воссоздает мир ребенка, в котором мировая культура переплетается с трагедиями большой истории, семейные традиции дают ощущение устойчивости бытия, а столкновение со смертью усиливает любовь.


На крутом переломе

Автор книги В. А. Крючков имеет богатый жизненный опыт, что позволило ему правдиво отобразить действительность. В романе по нарастающей даны переломы в трудовом коллективе завода, в жизни нашего общества, убедительно показаны трагедия семьи главного героя, первая любовь его сына Бориса к Любе Кудриной, дочери человека, с которым директор завода Никаноров в конфронтации, по-настоящему жесткая борьба конкурентов на выборах в высший орган страны, сложные отношения первого секретаря обкома партии и председателя облисполкома, перекосы и перегибы, ломающие судьбы людей, как до перестройки, так и в ходе ее. Первая повесть Валентина Крючкова «Когда в пути не один» была опубликована в 1981 году.


Когда в пути не один

В романе, написанном нижегородским писателем, отображается почти десятилетний период из жизни города и области и продолжается рассказ о жизненном пути Вовки Филиппова — главного героя двух повестей с тем же названием — «Когда в пути не один». Однако теперь это уже не Вовка, а Владимир Алексеевич Филиппов. Он работает помощником председателя облисполкома и является активным участником многих важнейших событий, происходящих в области. В романе четко прописан конфликт между первым секретарем обкома партии Богородовым и председателем облисполкома Славяновым, его последствия, достоверно и правдиво показана личная жизнь главного героя. Нижегородский писатель Валентин Крючков известен читателям по роману «На крутом переломе», повести «Если родится сын» и двум повестям с одноименным названием «Когда в пути не один», в которых, как и в новом произведении автора, главным героем является Владимир Филиппов. Избранная писателем в новом романе тема — личная жизнь и работа представителей советских и партийных органов власти — ему хорошо знакома.


Контракт

Антиутопия о России будущего, к которой мы, я надеюсь, никогда не придем.


В любви и на войне

Британка Руби мечтает найти могилу мужа, пропавшего без вести, покаяться в совершенном грехе и обрести мир в своей душе. Элис, оставив свою благополучную жизнь в Вашингтоне, мчится в Европу, потому что уверена: ее брат Сэм жив и скрывается под вымышленным именем. Немка Марта рискнула всем, чтобы поехать в Бельгию. Она отлично понимает, как встретят ее бывшие враги. Но где-то в бельгийской земле лежит ее старший сын, и она обязана найти его могилу… Три женщины познакомятся, три разные судьбы соединятся, чтобы узнать правду о мужчинах, которых они так любили.