Размышления о жизни и счастье - [9]
Каким же будет это двуногое существо? Этот придаток научно-технического прогресса? Его имя возьмет на себя миллионы жертв, море слез, руины городов, невозвратимые потери великих произведений искусства, испорченную наследственность оставшихся в живых… Ад, по сравнению с тем, что произойдет по вине этого негодяя, — детская сказочка. Если человечество сумеет выбраться из сегодняшнего тупика, это будет первый и самый разумный в истории шаг. Подобного пока не случалось. Если накапливали оружие, оно, в конце концов, выстреливало. Но это будет уже не ружейный выстрел… Это все понимают, но цивилизация несется в этот страшный тупик.
Где тормозной рычаг? Или тормоза сорваны?
Сотни мирных конференций, миллионы разумных слов, тысячи манифестаций — и все за мир! Но какие-то неведомые силы, на которые никак не удается набросить удила, несут нас к гибели.
Кто виноват? Военно-промышленный комплекс? Американский конгресс? Президиум Верховного Совета? Генералы? Дипломаты?
Любой ответ оказывается недостаточным. Все вместе и еще что-то.
А может, пронесет? Как-нибудь рассосется? Может быть, у последней черты люди поумнеют?
11 августа 1983 г.
Размышления перед Новым Годом
«Если бы мы были молодыми и веселыми, вокруг нас шумела бы молодежь», — с грустью говорит жена. Увы, время делает свое дело.
Стареть интересно потому, что можно наблюдать за процессом старения, то есть узнавать то, что недоступно молодым. Но шуметь и безумно резвиться уже не хочется, не получается как-то. Почему? Молодым, чтобы понимать друг друга, достаточно говорить о любви. У взрослых же тысяча проблем. Проблемы эти в каждой семье свои. Никто никому в их решении по-настоящему помочь не может, каждый сражается в одиночку. Поэтому часто дружеские отношения соскальзывают на приятельские. Так легче. Если взрослому удается сохранить к кому-то из прежних друзей привязанность — это великое счастье. Поэтому встречи превращаются в застолья, беседы — в болтовню. Всем больше хочется рассказать о себе, чем услышать.
Помнится, мне в детстве было стыдно слушать застольные разговоры взрослых. Уже тогда они казались мне никчемными, а смачное чавканье — стыдным. Водка была для меня всегда чем-то позорным, недостойным человека. Я никак не мог понять, почему люди, считающиеся умными, курят и пьют. Даже само слово «водка» представлялось вульгарным. Мне казалось, что кто-то испортил и опошлил прекрасное слово «вода», вставив в него лишнюю букву. Собственно, это чувство сохранилось и по сей день. Хочется, чтобы люди собирались не для пресловутого «расслабления» и пустого веселья, а для обмена самым важным, для внимания и помощи друг другу душевным советом.
Я понимаю, что это невозможно, особенно, если собирается много людей. Напротив, их объединяет лишь желание отвлечься от проблем, всколыхнуть сексуальные начала, взбодриться хоть на миг, поплясать. Как тут без водки?
А потом пусто и противно на душе. «О чем говорили? Чему радовались? Не помню…»
Завтра Новый Год. И хочется, и не хочется встречать его в компании. Хочется потому, что давно не был среди людей, а не хочется потому, что все наперед известно: никто не удивит, не раскроется, не обнаружит тоски по прекрасному. Будет только шашлык и телевизор, банальные поздравления и нелепая надежда на «новое счастье», словно это возможно. Люди будут охотно обманываться — самозабвенно и радостно. И придется участвовать в этой комедии, где все насквозь — детская сказка, которую в этот день рассказывают друг другу взрослые.
Мрачно пишу. Надо бы повеселей, но тогда это будет фальшиво.
Радуюсь тому, когда вижу раскрытые на мир глаза, поиск, заинтересованность. Жена говорит: «Надо быть снисходительным, все люди разные».
Я понимаю. Не всем по силам напряженность души. Не всем нужна твоя правда, особенно, если пишешь о себе. Мы живем среди людей, нужно уметь принимать всех. Если этого не делать, превратишься в отшельника.
В одиночестве люди становятся мнительными, перестают понимать ход общественных связей. Значит, делать реверансы в жизни необходимо. Но как же это бывает трудно…
И все-таки впереди Новый год. Впереди жизнь, разные события. «Надо жить», — говорят старушки. «Надо жить с радостью», — добавляет жена. Я с нею согласен, но почти не умею. Однако надо учиться. Без этого жизнь с каждым годом становится все труднее, а дела — менее интересными. Пахнет духовной смертью.
Рановато. И просто глупо, наконец.
Итак, будем жить! Всех — с Новым Годом!
31 декабря 1982 г.
О переменах грядущих
Перемены накапливаются незаметно. За год как будто ничего не изменилось, а через десять лет вдруг видишь, что все вокруг иное.
А перемены нас ждут великие, в этом нет сомнения. Во всех сферах жизни царит огромное напряжение. Политическая ситуация, экономическая сфера, общественное мнение — это натянутые струны великого инструмента — времени. Струны дрожат от напряжения, они готовы лопнуть. Даже фига в кармане советского интеллигента напружинилась.
Мы выросли, балансируя на канате. Мир или война, жизнь или всеобщее уничтожение — вот символ нашего времени. Надежды и разочарования не личного порядка, а общие для всех воспитали не одно поколение.
![Сквозь мутное зеркало и что там увидел Филип Дик, или Империя и не побеждала](/storage/book-covers/10/1069da15cd37ea57defc61f76794e93195b2e323.jpg)
Формально эта статья повествует о Филипе Киндреде Дике, самом странном фантасте ХХ века. Точнее, о сверхъестественном опыте Дика, который он обозначал как «2-3-74». За этими числами скрываются февраль и март 1974 года. В 2014 году все желающие могут поднять бокалы за сорокалетие всевышнего вторжения в жизнь знаменитого писателя. Но для нашего разговора это лишь повод.
![О сеньоре Красная Борода, рыцаре, влекомом сокровищем, но не обретшем оное](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Автор очерка рассматривает жизнь императора Священной Римской империи Фридриха Барбароссы через призму «Песни о Нибелунгах» и средневековых культурных образов.
![Под музыку русского слова](/storage/book-covers/d5/d56f1bef77844351615217758db77a8872236418.jpg)
Эта книга о творческой личности, ее предназначении, ответственности за свою одаренность, о признании и забвении. Герои первых пяти эссе — знаковые фигуры своего времени, деятели отечественной истории и культуры, известные литераторы. Писатели и поэты оживут на страницах, заговорят с читателем собственным голосом, и сами расскажут о себе в контексте автора.В шестом, заключительном эссе-фэнтези, Ольга Харламова представила свою лирику, приглашая читателя взглянуть на всю Землю, как на территорию любви.
![Будь я поляком…](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Уинстон Черчилль](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Алданову выпало четыре раза писать о друге и покровителе Идена Уинстоне Черчилле. Почти ни к кому из политиков писатель не испытывал симпатии, но о Черчилле отзывался так: «необыкновенный ум», «разносторонние дарования, порой граничащие с гениальностью».Эти слова читатель найдет в публикуемом ниже очерке, написанном в США в 1941 г., до нападения Германии на Россию. Англия в одиночку ведет борьбу с мощной германской военной машиной, Черчилль – премьер-министр и олицетворяет для оккупированной Европы волю к сопротивлению.
![Опавшие листья (Короб второй и последний)](/storage/book-covers/c5/c5eff5c5f383ced1386aa92c17bc971b7e83256f.jpg)
В.В. Розанов (1856–1919 гг.) — виднейшая фигура эпохи расцвета российской философии «серебряного века», тонкий стилист и создатель философской теории, оригинальной до парадоксальности, — теории, оказавшей значительное влияние на умы конца XIX — начала XX в. и пережившей своеобразное «второе рождение» уже в наши дни. Проходят годы и десятилетия, однако сила и глубина розановской мысли по-прежнему неподвластны времени…«Опавшие листья» — опыт уникальный для русской философии. Розанов не излагает своего учения, выстроенного мировоззрения, он чувствует, рефлектирует и записывает свои мысли и наблюдение на клочках бумаги.