Различия - [47]
Вообще-то, Исайлович жадно поглощал все. Но еще больше ему нравилось переключать каналы. Легкое нажатие подушечкой большого пальца — и с экрана исчезает какая-нибудь неприятная ему физиономия. Нажатие подушечкой пальца — и вялый футбольный матч прекращается в середине первого тайма, намного раньше реального окончания встречи. Нажатие большого пальца — и какая-то слишком уж экзальтированная певица немеет на середине бессмысленного рефрена. Нажатие большого пальца — и... Новое начало. Должно быть, именно поэтому он и любил смотреть телевизор. Из-за того что мог переключаться. Поступать по собственному усмотрению, по настроению в данный момент, даже просто по прихоти. Выносить беспощадные решения без суда и следствия. И каждому говорить в лицо, что о нем думает. Именно так, комментарии были очень важны, они были главной составляющей ТВ-удовольствия.
— Какое мне дело, ты больше не существуешь! — так грубо он однажды прервал президента страны, который принялся было излагать всему народу что-то судьбоносное, даже не подозревая, что его судьбу решает правая рука Исайловича.
— Нет, нет, твое объяснение меня тоже не интересует! — беспощадно убрал он с экрана и президентского оппонента, лидера оппозиции, который был на его месте то ли до, то ли после, как тут запомнить, кто кого и когда сменил.
— Ха, ну что за бред! Ты, брат, ничего не понимаешь! — мог он открыто заявить прямо в лицо какому-нибудь велеречивому доктору наук, знавшему ту или иную проблему исключительно по книгам.
— Э-э, а вот с вами я задержусь на некоторое время... — иногда нежно обращался он к какой-нибудь ведущей, вообще-то не особенно умной, но симпатичной, наслаждаясь ее полным благодарности взглядом.
— А вы, с вами сегодня вечером ни за что, от вас — ни звука, убирайтесь с глаз моих долой... — заявлял он другой, после чего умышленно переключал программу не сразу, а некоторое время прикидываясь, что колеблется, что ждет от нее просьбы, прямо с экрана, не делать этого.
Да, он мог по собственной воле вершить судьбы высокомерных политиков, управлять карьерами неприлично много зарабатывающих спортивных звезд и самовлюбленных кумиров поп-музыки, мог на равных дискутировать со всеми этими умниками, кичащимися своими титулами и званиями, мог одним движением пальца подзывать к себе или отталкивать всех хорошеньких ведущих, дикторов или актрис, которые часами прихорашиваются перед зеркалом только для того, чтобы появиться перед ним... Он мог проделывать все это со своими согражданами, но особенным наслаждением было поступать так по отношению к иностранным программам. Одна только мысль о том, какую работу должны были проделать целые съемочные группы, чтобы добиться безукоризненности сценографии и великолепия костюмов, какие усилия приложены для того, чтобы сообщить ему, что происходит в самой удаленной от него точке земного шара и на что он бросает всего лишь мимолетный взгляд, вселяла в него неповторимое чувство собственного могущества... Он даже мог позволить себе не замечать войн и подписаний мирных договоров, равнодушно отворачиваться от дорожных и климатических катастроф, от тысяч жертв, не обращать внимания на открытие новых небесных тел, комет, звезд, галактик... Сам Господь Бог не может с такой скоростью вызывать к жизни и отменять события... Сам Господь Бог этим своим указательным пальцем, которым он столетиями грозит нам из-за облаков, не может так быстро отрегулировать миропорядок, как может это сделать он, одним-единственным движением большого пальца.
— Нет, этого не может и сам Бог! — предпринял он однажды дерзкую попытку прервать какую-то передачу, в которой актер воодушевленно декламировал псалмы царя Давида, нажал на кнопку и увидел, что попытка удалась, псалмы сменились рекламой, прославлявшей какой-то освежающий газированный напиток. Да, это Исайлович любил больше всего. Чувствовать себя всемогущим. И еще чувствовать, что дистанционный пульт «Самсунга» стал как бы естественным продолжением его руки. Все, что предлагало ему телевидение, стояло на втором месте. Ведь по пятидесяти двум доступным каналам показывали гораздо больше, чем может посмотреть один человек. Среднестатистический человек, но не Исайлович. Он-то уже привык смотреть по каждому из каналов совсем чуть-чуть, а потом связывать разрозненные сегменты в единое целое. С фильмами было гораздо легче, предсказуемость действия была очевидной, обычно ему было достаточно всего нескольких минут от начала или конца, чтобы безошибочно реконструировать все остальное. Да, начало или конец, и все ясно, особенно если речь шла о мелодрамах. Именно они подавали ему идеи для очередной встречи с той самой незамужней дамой. Ему нравилось, чтобы их еженедельные встречи по пятницам начинались или заканчивались, как в кинофильмах. Из них он заимствовал понравившиеся ему сцены. Один раз он позвонил ей в дверь как коммивояжер... В другой раз — как пилот, разыскивающий своего брата... В третий раз он прощался с ней, изображая призванного в армию резервиста, которого отправляют на войну защищать родину... В четвертый — навеки расставаясь, ибо звезда их счастья угасла навсегда. Ему нравилось быть кем-то другим, ему нравилось, чтобы и она всякий раз была какой-нибудь новой женщиной. Иногда он падал перед ней на колени, обнимал ее ноги и умолял любить его, иногда отталкивал, несмотря на ее слезы, и утверждал, что никогда не питал к ней никаких нежных чувств. И при всем этом она всегда была под рукой, жила по соседству, всего в пятнадцати минутах ходьбы вниз по улице. Итак, сценарий и текст он заимствовал из мелодрам. А так как кабельная сеть в ночные часы передавала и порнографические фильмы, некоторые довольно свободные решения он вводил в свой арсенал и оттуда. Его незамужняя партнерша, видимо, не очень часто заглядывала в телевизор и лишь изумленно трепетала, когда Исайлович осыпал ее фразами вроде: «О, любимая, обожаю тебя до умопомрачения, обожаю...» Или когда выдыхал ей в ушко нечто весьма откровенное: «Повернись, сегодня вечером я войду в тебя сзади». Правда, с выпусками новостей было потруднее. Их нужно было постоянно сравнивать, сопоставлять, запоминать различия... Но только до тех пор, пока он не понял, что на самом деле важно только то, под каким соусом подается то или иное событие. Все остальное было одинаково, и именно этот «соус» придавал тот или иной вкус в сущности одному и тому же «блюду». Соотношение счастья и несчастья не менялось веками, несчастье большинства, поделенное на счастье отдельных людей, всегда давало постоянную величину, на которой базировались все остальные пропорции мира. И поскольку Исайлович был силен в бухгалтерии, он уже давно пытался обнаружить эту константу, складывая множество несчастий и небольшое количество счастья и производя деление. Интересно, что результат этого действия всегда колебался в районе пятидесяти двух, плюс-минус сколько-то десятых, но если округлить, то всегда получалось, что на каждые пятьдесят два несчастья приходится одно целое счастье. В том, что кабельное телевидение транслировало ровно пятьдесят два канала, он видел хороший знак, подтверждение своих расчетов. Себя он, разумеется, воспринимал как счастливчика. Пятьдесят две программы — это идеальное количество.
![Атлас, составленный небом](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Осада церкви Святого Спаса](/storage/book-covers/5f/5f951938ef53fb5fd7c8da117316eeb9a54a31d1.jpg)
Роман «Осада церкви Святого Спаса» сербского писателя Горана Петровича основан на реальных исторических фактах, хотя сам писатель не претендует на роль историографа и умело стирает грань между реальными и вымышленными событиями. Приблизительно в 1291 году объединенное войско болгар и куманов вторгается в Сербию и полностью разрушает монастырь Жича. Петрович изящно и кропотливо плетет ткань повествования. Из незначительных мелочей, потрясающих метафор возникают незабываемые персонажи, явь и сон плотно переплетаются между собой.
![Рассказы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сеансы одновременного чтения](/storage/book-covers/ef/ef41793561b24033ef82e848841acce244833886.jpg)
Это книга — о любви. Не столько профессиональной любви к букве (букве закона, языковому знаку) или факту (бытописания, культуры, истории), как это может показаться при беглом чтении; но Любви, выраженной в Слове — том самом Слове, что было в начале…
![Книга с местом для свиданий](/storage/book-covers/df/dfe9cbf3e8fce7ab7057dd94425b92a793b53eee.jpg)
Действие романа сербского писателя Горана Петровича, представляющего собой причудливое переплетение фантастики и реальности, разворачивается на фоне подлинных событий из истории Сербии первой половины XX века.
![Поймай падающую звезду](/storage/book-covers/fa/fafd368ef3b0a0297186f7f3f22ab80cca8b2676.jpg)
В антологию вошли произведения самых значимых в Сербии мастеров «малой прозы». Опираясь на богатую и ко многому обязывающую национальную традицию, писатели создают огромный «параллельный» мир, прозаический универсум, отражающий все существующие перспективы и всё разнообразие идеологий конца XX и первых полутора десятилетий XXI века.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.