Разговоры на песке. Как аборигенное мышление может спасти мир - [20]

Большинство долгосрочных культурных инноваций возникает в простонародных практиках и формах, которые развиваются посредством повседневных взаимодействий между людьми и местом, органично адаптируясь. Когда этим процессам не препятствует произвольный контроль и намерения высокопоставленных лиц, они разворачиваются, следуя паттернам творения.

В течение долгого времени я тщательно наблюдал за тем, как появляются подлинные простонародные инновации в моей культуре. Я знаю, как они выглядят в своем естественном виде. В начале этого тысячелетия я был вовлечен в формирование нового погребального ритуала – это была церемония вскрытия надгробия, которая проводится примерно через год после похорон умершего. Церемония возникла в общине, на кладбище у которой были только деревянные кресты, и проводилась женщиной, которая хотела, чтобы на могиле ее погибшего сына был воздвигнут памятный камень.

Создание церемонии вскрытия этого первого надгробия стало общинным процессом, который разрабатывался Старейшинами совместно с членами семьи умершего и включил в себя вышедшие из употребления элементы традиционного оплакивания. Когда многие семьи и различные общины эту церемонию повторили и видоизменили, она стала подлинным новшеством и частью живой культуры. Она даже включила в себя расчеты семейного бюджета, чтобы хватило денег на надгробие и угощение для общины после церемонии. Ни один отдельный человек, ни даже «рабочая группа» не смогли бы намеренно создать такой сложный, красивый и исцеляющий ритуал.

Отдельные лица или назначенные комитеты не могут разрабатывать устойчивые системы, особенно в переходные и неспокойные периоды. Тем, кто хочет заимствовать устойчивые практики из аборигенных культур, следует уделять внимание скорее древнему и современному простонародному знанию, чем индивидуальным изобретениям или усовершенствованиям. Это не значит, что все простонародные инновации носят положительный характер. Но если прислушаться ко многим голосам и из множества историй вычленить глубокий и сложный порядок (pattern), обычно можно определить, что реально, а что было отретушировано в угоду сомнительным повесткам или исковеркано показухой нарциссов.

Поэтому я осторожно отбираю то Аборигенное знание, о котором говорю в этой книге, – я знаю, как коверкают и перевирают идеи на рынке современной цивилизации, как их переупаковывают и выставляют в таком виде, что зачастую они оказываются полной противоположностью изначальному замыслу. Я могу предъявить элементы Аборигенного знания, чтобы раскрыть подлинное понимание употребляемого мною слова «навеки», которое заключается в призыве рассматривать творение как бесконечно сложную, самоподдерживающуюся систему. Я могу осветить пути следования паттернам творения в процессе принятия новых, подлинно устойчивых решений; но, возможно, наихудшим результатом подобных усилий станет принятие цивилизацией этих идей.

Предположим, мне заплатят за консультацию добывающие компании, которые включат несколько модных слов или фраз из моей книги в свои ежегодные отчеты и планы действий по примирению. Возможно, из моих консультаций родится компания с гордым названием «Консультация навеки». Возможно, кто-то сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться, и я продам компанию. Она станет называться «Общество с ограниченной ответственностью „Навеки“» и выйдет на международный рынок. Тогда моя книга может стать орудием аборигенизации и ребрендинга технологий добычи, которые всё больше теряют свою популярность по мере того, как среди неспокойных масс распространяется депрессия Аватара.

Эта депрессия вполне реальна. Она появилась после выхода в 2009 году фильма Джеймса Кэмерона о синих инопланетных аборигенах, которых вытесняет с их земель добывающая компания, и с тех пор психиатры пытаются найти против нее средство. Судя по всему, основанные на связи с землей образ жизни и культура, о которых рассказывается в этом фильме, задели глубокие струны в душах миллионов людей, осознавших вдруг, что они сдались и ведут цивилизованное, но бледное, серое, отупляющее существование. Их пришлось лечить, чтобы они снова поверили в иллюзию прогресса – именно поэтому нам так долго пришлось ждать продолжения фильма.

Самая примечательная черта западной цивилизации – это ее способность поглощать любой объект или идею, изменять их, обеззараживать, переименовывать и выпускать на рынок. Она умудряется ставить себе на службу даже идеи, представляющие для нее угрозу. Римляне так поступили с христианством – идеологией бедных и порабощенных, которая угрожала самим основам империи. Когда пытки и убийства перестали потеряли свою эффективность в борьбе с христианством, римляне просто превратили его в государственную религию: они переписали под себя священные тексты и сделали христианство новой системой контроля. Подобно тому, как можно генетически изменить растения, обратив их в интеллектуальную собственность определенной компании, а затем заменить ими все подобные злаки на данной территории, идеи можно перекраивать так, чтобы они служили интересам власть имущих. Это не какой-то заговор – просто так работает власть.