Разбуди меня рано [Рассказы, повесть] - [10]
Как-то привел Смирнов Петьку ко мне в будку, попросил:
— Дай ему за рукоятку подержаться. — Видя мое удивление, тронул за плечо. — Не бойся, он смышленый.
Я неохотно передал управление лебедкой мальчику. Петька схватился обеими руками за рукоятку и застыл. Глаза сузились, стали пронзительно-острыми, морщинки на лбу углубились, и выглядел Петька старше своих десяти лет. Смирнов стоял рядом, не сводил взгляда с мальчика, глубоко втягивал в себя дым папиросы. Клеть выпорхнула из-под земли, рука сама невольно потянулась к рукоятке, но Петька уже притянул ее к груди и не сразу разжал побелевшие тонкие пальцы. Он выбежал из будки, закричал:
— Поднял! Поднял!
Смирнов, улыбаясь, прижал меня к себе:
— Спасибо, малыш.
И тут я понял, почему ластится к нему Петька. Душа у Смирнова простая, открытая. Но вскоре усомнился. Смирнов при всех разговаривал с мальчиком грубо, резко. Тут не только обидеться, зареветь от злости можно. Петька ушел склонив голову, а на другой день снова появился, все такой же суетливый, веселый.
Ему никогда не было скучно с нами. Когда мы работали, он сидел в стороне и смотрел, как мы таскаем тяжелые бревна, а когда наступал отдых, радовался больше, чем мы. Петька подбегал к Смирнову, и они уединялись. Мы замечали, как мальчик о чем-то спрашивает Смирнова и тот как бы нехотя отвечает, а если мальчику хотелось потрогать какой-нибудь механизм, Смирнов послушно вставал и шел за ним.
Меня удивляло еще и то, что Петька приходил сюда, на шурф, и только сюда. Я не слышал, чтоб Смирнов пригласил его к себе. Как-то я не выдержал и спросил его об этом. Он посмотрел на меня с удивлением, словно впервые догадался о такой простой возможности, но ничего не сказал, а когда этот же вопрос возник у Виктора Ивановича, пожал плечами.
— У него родители есть. Они любят его. Где уж мне приглашать? Хорошо, что сюда ходит.
Тут у меня родилась мысль: Смирнов просто поддерживает дружбу с Петькой для того, чтобы не обидеть мальчика, и дожидается, когда тот поймет и не станет больше ходить к нему.
Но мальчик ни о чем не догадывался, он прибегал, как всегда, улыбающийся, жизнерадостный.
В последнее время одно печалило Петьку. Он просил, чтобы его сводили вниз, под шурф, но Смирнов отговаривал, находил всякие причины.
— Да покажи ты, — не выдержал Виктор Иванович. — Как бригадир, разрешаю.
— Все в порядке будет. Никто не заметит, — говорил Федор.
— Нельзя ему, — стоял на своем Смирнов.
— Но почему? — спрашивали мы.
— Нельзя, — твердил Смирнов и отходил от нас.
А мальчик был упорен, и отказывать ему становилось все труднее. Мы уже начали подумывать над тем, что Петька когда-нибудь не придет, и тоже с нетерпением стали ждать его. Тогда мы работали молча, о мальчике старались забыть и не напоминать о нем Смирнову.
И вот — это было в пятницу — прибегает мальчик в застиранных брюках, помятом пиджачке, стянутом ученическим ремнем, в замасленной шапке. Серые глаза широко открыты, блестят. Нам сразу полегчало.
— Шахтер ты, брат, настоящий.
— Только бы аккумулятор поменьше, и все сошло бы.
— Не тяжел он тебе, Петя?
— Нет, ничего.
Один Смирнов молчит, мнет в пальцах окурок. С самого утра он такой хмурый. Виктор Иванович спросил:
— Ты, Паша, не прихворнул случаем?
— Нет, — смутился Смирнов и вдруг заговорил о мальчике, чего раньше не делал. После ухода Петьки он обычно замолкал, и если мы говорили о парнишке, о том, какой он подвижной, интересный и любознательный, Смирнов только улыбался, прислушиваясь к нам, и лишь иногда отвечал коротко и глухо, повторяя наши слова: «Да, он хороший».
Смирнов начал не сразу. Сначала посмотрел в степь, потом повернулся к нам, снял каску, достал оттуда папиросу, закурил, шумно выдохнул дым изо рта, заговорил сиплым голосом:
— Вечор к Петьке на дом ходил. Приоделся для этого дела получше, думал, с родителями потолкую — отпустят парнишку под шурф. Ведь пристает он, смотрит так, что жалость берет. Я ведь не каменный.
— Ну, и как, поговорил? — нетерпеливо спросил Федор.
— Поговорил. Не застал я их, в город уехали, в гости, а парнишка один, не захотел ехать, меня ждал, а сказать не сказал, — побоялся, видать. Мне обрадовался, чаем угостил. Посидели мы с ним, а напоследок в слезы. «Хочу завтра», — и все. Я ему: «Родителев, Петя, не предупредили, нехорошо будто». — «Не узнают», — отвечает. А как не узнают? Узнают. Нехорошо получается без согласия старших.
— А мы не старшие? — весело крикнул Федор и ударил по колену Смирнова, повторив уже с задором: — Дети по-твоему, да? А он молодец, Петька! Настоял на своем. Мы шахтера из него сделаем.
Но Смирнов так и не повеселел.
— Да ты, Паша, не волнуйся. Ни одна газомерщица не заметит, — успокаивает Федор. — Я ребят уже предупредил. Если что, задержат.
Шурф неглубокий — сорок пять метров, семьдесят три ступеньки. Нам их преодолеть ничего не стоит, а каково Петьке! Первым спускается Смирнов, за ним — мальчик, придерживаемый Виктором Ивановичем.
— Ну, счастливо. — И машет им рукой. Потом подсаживается к нам, помедлив, говорит: — Вот думаю я так: к настоящему труду он хочет его привадить. Постепенно, а не наскоком. Ведь не баловство у нас тут. Взрослые бегут, а тут — мальчишка. Поди, этого и боялся Смирнов, а не родителей. Они-то поймут, спасибо скажут…
![Григорьев пруд](/storage/book-covers/62/6280b9adebd14fb05a837beed81766e00cb78688.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Избранное](/storage/book-covers/5d/5d051d9a7c5b604a26a5ce5d0fe00b93553613bf.jpg)
Сборник содержит различные произведения признанного мастера советской литературы Леонида Максимовича Леонова: "Саранча", "Взятие Великошумска", "Соть", пьесы "Нашествие" и "Лёнушка", статьи написанные в годы Великой Отечественной войны.
![Поэма](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Том 3. Рассказы 1906–1910](/storage/book-covers/98/983ddfb305c92bb1938d7af840fab33e79487ce8.jpg)
В третий том вошли произведения Серафимовича 1906–1910 гг. Это были годы, трудные для русской литературы. Революция шла на убыль. Царское правительство жестоко расправлялось с рабочими и крестьянами – участниками революционных событий. Серафимович не был в революции случайным спутником, ни тем более равнодушным наблюдателем. Революция пришла к нему, выстраданная всей его трудной жизнью, в грядущую победу революции продолжал он верить несмотря ни на что. Герои рассказов Серафимовича – рабочие, крестьяне, интеллигенты – несут частицы этой веры.http://ruslit.traumlibrary.net.
![Том 5. Ранний восход. Маяковский – сам](/storage/book-covers/91/9177a2d2a5f0c98b0ee9d2eafde097ebeac96570.jpg)
В собрание сочинений известного советского детского писателя вошло всё лучшее, созданное писателем. В пятый том собрания сочинений Льва Кассиля вошли: повесть «Ранний восход», очерки «Маяковский – сам», «Чудо Гайдара», «Шагнувший к звёздам», из записей разных лет: «Пометки и памятки», избранные главы из книги «Про жизнь совсем хорошую». Послесловие В. Смирновой.Рисунки художника И. Година.http://ruslit.traumlibrary.net.
![Наш друг Пушкарев](/storage/book-covers/5a/5a13054a685e61364cd1d6309aa39d051c59b126.jpg)
Эта книга о военных моряках Балтики. Большинство рассказов — о подводниках. После войны автор служил на подводных лодках, и потому рассказы подкупают и злободневной проблематикой, и точностью деталей, и жизненностью характеров.…Матрос Лев Пушкарев буквально прошел по следам старшего брата, погибшего во время войны: тоже стал гидроакустиком на подводной лодке, встретился с теми же мужчинами, которые были друзьями его брату, с теми же женщинами, которых он любил…
![Том 7. Человек, нашедший свое лицо. Ариэль](/storage/book-covers/49/4951d7e3f668f3021bc2ea92e723a92d4dde8606.jpg)
Александр Беляев – один из основоположников жанра научной фантастики в нашей стране. Прикованный к постели, писатель жил в изумительном мире, созданном его воображением. Силой своей фантазии он рисовал будущее, предвосхищая возможность дальнейших открытий и новых достижений. Из пятидесяти научных предвидений Беляева многие сбылись или принципиально осуществимы, и только три считаются ошибочными.Седьмой том собрания сочинений содержит романы «Человек, нашедший свое лицо» и «Ариэль».Иллюстрации художника О.